Оборотный случай - Иван Кононенко

Раз кого-то убили, каков шанс того, что это сделала Ктори, а не какой-нибудь случайный человек? Пусть лучше она, пусть она! Тогда я догоню ее, никуда не успеет скрыться. Но зачем ей убивать людей среди бела дня, причем при свидетелях? А вдруг это почему-то Велуда убили? Хотя нет. Раз плачут, труп точно не лесника.

Кричали, конечно, ранимые крестьянки. Многие навзрыд плакали, жалея погибшего, сбегались дети, как будто началась ярмарка. Бешено лаяли носящиеся вокруг собаки. Коровы мычали и бились боками о плетень, силясь вырваться. Животные настолько хорошо чувствуют убийство? Возможно. А еще вот в чем дело! Пахнет свежей кровью.

Оказавшиеся на месте преступления раньше нас два охранника не позволяли дотрагиваться до тела или даже близко подходить, и поэтому жертву было хорошо видно. Он был хорошо известен всем в поселке, хотя последний невелик. Я знал убитого. Не Велуд, конечно, но Арноло. С оторванными по локоть руками.

— Кто же так мог… — пробормотал Франьен, опускаясь на колени и дрожа всем своим крупным телом. Он тер лицо с такой силой, будто это могло оживить покойника. Зачем так ярко отображать горечь утраты? Умирают ведь каждый день.

Эй, нет! Что я только что подумал?! Это все Совесть! Она руководит уже моими, МОИМИ мыслями? Убийство, это плохо, это ужасно!

Я тоже начал себя терзать за волосы, стараясь их вообще вырвать и от боли забыть про ту ошибку в мыслях, которую допустил. Ослаб, и Совесть вошла в мои мысли… Хотя, они ведь были такими… обыденными, как мои! Вот и не понял сначала.

— Я найду убийцу, — пыхтел уже Франьен, потрясая кулаками. Он встал с колен и, не меняя жуткого выражения лица, принялся разговаривать с коллегами, а я оглядел место преступления чуть внимательнее.

Почти конец поселка. Пара сараев, три домика, два загона с коровами, двадцать шесть человек мечутся рядом с погибшим. Четыре охранника беседуют друг с другом, но, видимо, никак не придут к общему соглашению. Судя по движениям рук и упрямым взглядам, в то же время полным слез, каждый пытается выдвинуть за главную именно свою версию убийства. В центре всей этой катавасии на спине лежит высокий красивый мужчина с донельзя искаженным от ужаса и боли лицом. Его руки и правда совершенно оторваны, из ран еще выплескивается кровь. Но умер он не от этого, а от удара о землю. Кто-то его с силой стукнул, сам так биться не станешь.

А ведь у него нет рук только до локтей. Почему так, а не полностью?

Конечно же, конечно же. Перчатки Ктори примерно такой длины. А кто здесь орал про них? Кто искал рыжеволосую девушку? Она его нашла, и без дружественных намерений. Не настроена говорить. Надеюсь, я с ней справлюсь, если вдруг и на меня нападет.

— Невероятная жестокость, — ко мне подошел заплаканный Франьен, на ходу вытирая нос и глаза одним и тем же рукавом.

— Да уж. Знаете уже, кто это сделал?

— Нет, никто не видел убийцы. Место было безлюдное, свидетели — только коровы. Мы сошлись в одном: убил его сильный мужчина. Таких здесь четверо, мы быстро найдем их и допросим. Или же не мужчина, но тогда уже не человек. Такого раньше не случалось никогда… А за прошедшую неделю уже три смерти. Ред, тебе не кажется, что уже пора рассказать мне, что за девчонку ты ищешь?

И как теперь утаивать от него, кто такая Ктори? Может, все рассказать, и про меня, и про нее, и про вампиров?

«Да, рассказывай, а потом сам себя будешь винить», — прорычала Совесть.

«Я тебя не спрашивал. Что хочу, то и делаю».

«Не видишь, что ли, что это сделала Ктори? Он может догадаться, и тогда сдаст. Посмотри, какой толстый! Ему нужно много денег на еду, а с тобой и с Ктори получится пятнадцать тысяч вирнов. Он предаст, поверь мне», — настаивала Совесть.

«С Велудом твои обещания не сбылись», — напомнил я.

«Было дело. Но теперь уже другой случай и другой человек. Подожди, знакомый запах! Обернись!» — Ответил злой голос, словно бы затихая в сознании.

Я послушался и повернул голову, в этот же миг кто-то схватил за руку меня и Франьена. Некто в капюшоне и темно-сером плаще, невысокий, но этот запах, рыбно-мертво-человечий… это же надо! Меня нашли вампиры. Сейчас будет мстить, да? Посреди улицы плюс труп? А зачем ему Франьен?

— Приветствую, дружище. Помнишь меня? — Он поднял голову, и я увидел худое хитрое лицо, оскалившееся от радости. Красные маленькие глубокие глаза, большой улыбчивый рот, длинный нос. Нет, первый раз вижу этого проходимца. Но почему проходимца? Голос! Хитрый, бандитский голос, который я слышал в ту ночь в лагере нелюдей! Это Вор, нет сомнений.

— Голос помню, — скривился я. Одновременно от боли — он сильно сжал руку — и от своеобразного аристократического отвращения.

— Вот и славненько, дружище. Меня зовут Габерон, очень преприятно.

— Невероятно пренеприятно. Отпусти меня, — шикнул на него я. Руку сжали еще сильней. У зарычавшего Франьена дела обстояли, думаю, намного хуже. Кости не такие прочные. Вампир повел нас куда-то в пустое пространство между двумя домами.

— Не вырывайтесь и не дерзите, а главное — не зовите на помощь, иначе сломаю что-нибудь, а потом и вовсе убью. Не вырветесь. Ждать не стану… Где девчоночка?

— А зачем она тебе? — Нашел силы спросить мой друг.

— А ты вообще кто? Это тот придурок, который тебе помогал? Вы вдвоем убили одного нашего товарища, и мне приказано отомстить вам не только за дезертирство, но и за это.

— Убили товарища? — Не понял Франьен. — Кто этот гад вообще такой? Ай!

— Если кость еще не сломана, то я восхищаюсь твоей гибкостью. Зачем спорить? Я буду быстрехонек, если вы скажете мне, где ваша последняя сообщница. А ты, значит, играешь дурачка, человечек?

— Человечек? — Возмутился охранник. — Ты, можно подумать, не человек! Эй, он что, и правда не человек?

Я кивнул, лихорадочно стараясь оценить ситуацию с быстротой Велуда и попробовать выпутаться. Итак, меня и моего друга за руки держит сильный вампир. Он знает меня и знает Ктори, но не знает Велуда. Слышал откуда-то, что какой-то человек мне помогает. Откуда-то взял, что я с Ктори в сговоре и мы даже не думали расставаться. Вырваться — нереально. Звать на помощь — не поможет. Магией я не владею. О, ведь этот вампир хотел отпустить нас за выкуп, вдруг сейчас получится откупиться!

— Может, мы сумеем договориться? — Залебезил я.

— Что ты можешь предложить? — Заинтересованно облизнулся вампир.

— Тридцать тысяч.

Если расковыряю все тайники, вымолю у отца с мамой и продам свою мантию, наберется тысяч шесть. Но лучше приукрасить правду! Вдруг у моего друга, бедного охранника… в доме лежит клад?

К счастью, у меня совершенно вылетело из головы, что на руке прямо в тот момент болтался обруч из очень дорогого металла. Узнай Габерон, что это я обобрал его собрата, прикончил бы обоих на месте.