Храм Азраера - Екатерина Бальсина

Морок сделал было шаг к Локию, но заметив, как я отрицательно покачала головой, остановился. Сам вор все это время стоял, уставившись в пол, и отчаянно кусал губы. Мучила ли его такая же жажда крови? Скорее всего, нет, ведь в отличие от меня, он имел возможность смягчать воздействие тьмы на себя во время прогулок в горах. Думаю, что гораздо сложнее ему было удержаться от того, чтобы не броситься на помощь бедняжке, хрипевшей под ножом мясника-жреца все тише и тише. Но Морок прекрасно понимал, что сделай он это — и погибли бы мы все.

— Посмотри на жезл, — шепнул мне Азраер и отодвинулся с таким расчетом, чтобы мне было видно только артефакт, а не залитый кровью алтарь под ним.

Темное сияние, окружавшее жезл, налилось густой чернотой, словно грозовые тучи после долгой засухи. От этого марева вниз потянулись тоненькие ниточки, словно впитавшие в себя кровь принесенной в жертву девушки. Артефакт ярко вспыхнул, ослепив на мгновение всех присутствующих, и медленно погас. Только темное облако вокруг него слабо пульсировало, словно внутри билось чье-то сердце.

— Вот так в этом мире рождаются демоны, — грустно сказал маг, наблюдая за пульсацией. — А если в жертву принесут ведьму, например, тебя, то выброшенной в момент ее смерти магической силы будет предостаточно для того, чтобы этот демон окончательно материализовался.

— И что же делать? — шепотом спросила я у мага.

— Постараться не дать им убить тебя, даже безо всякого ритуала, — печально ответил Азраер. — Попробуй отвлечь их внимание хотя бы минут на двадцать, мне нужно кое-что проверить.

С этими оптимистичными словами маг нырнул в темное облако вокруг его же собственного изобретения.

— Ну так что, друг мой, — между тем обратился верховный жрец к незнакомцу. — Вы остались довольны увиденным?

— Более чем, — хрипло ответил тот. — Мучения этой проклятой ведьмы только порадуют мою душу.

— И чем же я тебе так насолила, друг мой? — издевательски копируя тон верховного жреца, полюбопытствовала я. — На ногу в таверне наступила? Или лошадью нечаянно сбила?

— Кер, что ты делаешь? — прошептал мне опять оказавшийся возле меня Морок.

— Тяну время, — чуть слышно ответила я. — Мне надо выиграть минут двадцать, Азраер попросил.

— Понял, — вор незаметно повел плечами, разминаясь.

— Чем ты мне насолила? — прорычал незнакомец и одним рывком отшвырнул свой плащ в сторону.

Я удивленно раскрыла рот. Передо мной стоял… нет, вовсе не Ворон, как я предполагала с самого начала. Передо мной стоял Трион, управляющий той самой шахтой, в которой мы останавливались перед началом своего пути вверх, в горы.

— Что? — моему изумлению не было предела. — Ты?

— Что, ведьма, не ожидала увидеть меня здесь? — с губ мужчины сочился такой яд, что я только удивлялась, как они еще оставались на месте, а не сгорели дотла.

— Нет, — честно призналась я. — Кого-кого, а уж тебя я точно не думала здесь увидеть.

— О-о-о! — прошипел Трион. — Я долго искал возможность отомстить тебе. Я даже поначалу отправил следом за тобой своих ребят, но потом подумал — нет, это слишком просто. Несчастный случай в горах не сможет утолить мою ненависть к тебе. И тут я вспомнил про монахов, от которых сбежала эта девчонка, Лиона. Я приказал своим людям отобрать из каторжанок — ведь на моей шахте есть и женщины, ты знала об этом, ведьма? — десяток поприличней, велел отмыть и приодеть их и отправился по твоим следам.

Интересно, что же горные духи не опрокинули тебе на голову какую-нибудь ма-аленькую скалу, злобно подумала я. Ну ничего, я с ними еще разберусь. Если, конечно, останусь жива. У меня скопилось оч-чень много вопросов к этим хитрым тварям.

— Через неделю мы встретили караван жрецов, и я заключил самую выгодную в своей жизни сделку. А заодно рассказал о тебе и твоем странном дружке, прячущем свое лицо. И даже предложил свою помощь, подтвердив, что могу опознать тебя.

— Но почему? — я никак не могла понять, с чего бы это он на меня так взъелся.

— Почему? — Триона окончательно перекосило, с искривленных ненавистью губ мелкими брызгами слетала слюна. Я брезгливо вытерла руку, на которую попало несколько капель. — Я видел, ведьма, каким взглядом ты осматривала мои апартаменты, читал в твоих глазах, как ты подсчитываешь, сколько стоит их убранство. А когда ты отняла у меня ту девчонку и отправила ее домой, я твердо решил тебя убить. Ведь если бы ты вернулась назад, вряд ли бы мой хозяин обрадовался той новости, что его самый лучший управляющий продает камни в обход его казны. Но теперь я доволен. Сейчас ты умрешь, ведьма, и я впервые за множество ночей буду спать спокойно.

— Есть! — ликующе воскликнул Азраер, снова появляясь перед моими глазами. — Можешь спокойно приносить себя в жертву.

— Что? — не удержавшись, воскликнула я. Морок, который тоже услышал доброе пожелание мага, недовольно нахмурил брови.

— Что, боишься, ведьма? — по-своему понял меня Трион.

— Я все объясню в процессе, — торопливо затараторил Азраер. — Но мне просто необходимо, чтобы ты оказалась на алтаре. Иначе ничего не получится.

— Убийца! — высказалась я сразу в адрес обоих, но если управляющий шахтой только довольно загоготал, то маг задергался еще нетерпеливей.

— Деточка, поторопись, у нас совсем мало времени, — и маг снова скрылся в пульсирующем ореоле.

— Ну и ладно, — опять-таки обоим сразу ответила я. — Ну и приносите меня в жертву. Только давайте быстрей уже, у меня все кости ломит от сидения в этой узкой клетке.

— Что я слышу, дитя мое? — прямо-таки лучась от переполняющего его счастья вопросил верховный жрец. — Ты готова взойти на алтарь сама, добровольно?

— Можно подумать, что если я заявлю, что не хочу на алтарь, вы меня тут же отпустите, — фыркнула я. — Давайте уже покончим с этим фарсом. Надоело. К тому же я есть хочу.

В глазах жреца промелькнуло подозрение, но объяснить, в чем подвох, он явно не мог, поэтому просто махнул рукой прочим монахам, чтобы они положили меня на окровавленный камень. Я с отвращением ощутила, как мои волосы тут же прилипли к полузасохшей крови. Ладонь крепко стиснула спрятанную в одежде рукоять ножа. Поскольку я добровольно пожелала принести себя в жертву, привязывать меня не стали, но четверо монахов стояли по бокам, готовые в любой момент вцепиться в мои конечности. Один из них был, разумеется, Морок. Жрец снова взял в руки нож, но наносить удар не торопился.

— Локий, дитя мое, — неожиданно для всех присутствующих произнес этот садист. — Я хочу доверить эту честь тебе.

Сидящий на полу бледно-зеленый Локий отрицательно замотал головой.