Храм Азраера - Екатерина Бальсина

Легко сказать! Стальная пружина ярости начала туго свиваться внутри, готовясь одним рывком распрямиться и разорвать, истребить, уничтожить…

Я до крови прикусила себе губу. Боль несколько отрезвила меня, хотя я по-прежнему чувствовала, как внутри разъяренной гадюкой шипит бешенство. Стоит только одному из жрецов посмотреть в мой адрес, — и я с радостью сожму свои руки на его шее!

Однако, к счастью или к несчастью, но жрецам было некогда смотреть в мою сторону. Пыхтя и отдуваясь, они втащили обе клетки в пещеру с неровными стенами, вдоль которых плавало большое количество магических сфер. Монахи с облегчением сгрузили клетки в середине помещения и принялись вытирать пот дрожащими руками. Я с полным бешенства любопытством озиралась по сторонам.

У ближайшей к нам стены стоял высокий каменный алтарь длиной в человеческий рост. По краям его были вделаны массивные железные захваты для рук, ног и шеи. А над алтарем…

— Но ведь это же…, - ошарашено прошептала я.

— МОЙ ЖЕЗЛ!!! — гневно воскликнул Азраер.

Над алтарем, окруженный исходящим от него темным сиянием, висел отливающий серебром жезл. Я не заметила на нем каких-либо драгоценных камней или прочих украшений, которые так любят лепить на свои атрибуты совершенно неграмотные, но считающие себя самыми крутыми и могущественными колдунишки. Обычная металлическая палка длиной полметра. Если не знать, на что она способна, грош цена ей в базарный день.

— Но что это значит? — Азраер явно был шокирован, что темным артефактом оказался собственноручно изготовленный им жезл, предназначенный как раз для борьбы с силами зла. — Как такое возможно?

Я с трудом задавила в себе острое желание придушить мага. Во-первых, все равно не получится, во-вторых, он мне еще нужен. Разрешения-то на использование жезла я еще не получила. А жезл-то вот он, висит себе спокойненько перед самым носом, и словно дразнит — ну же, вот он я, возьми меня в свои руки.

А ведь я просила Азраера слетать вниз и посмотреть, откуда исходит темная сила, снова завелась я. Так нет же, выпендривался, зловредный индюк! Вот и довыпендривался до того, что сейчас отправится в мир теней только потому, что кто-то умудрился неправильно активировать его жезл.

Откуда у меня возникла такая мысль, я сама не поняла. Но вдруг совершенно четко осознала, что в результате неправильно проведенной активации, совершенной каким-то недоделанным гением, жезл начал выпускать из себя темные излучения, вместо того, чтобы поглощать их. И, кажется, догадываюсь я, кто был этим гением.

Едва я про это подумала, как в помещение вошел верховный жрец. Рядом с ним шла высокая фигура, плотно замотанная в темный плащ, а следом с совершенно несчастным видом ковылял, хромая сразу на обе ноги, Локий.

— Ну что же, дети мои, — как всегда, ласково и нежно пропел жрец. — Пора приступать к самому могущественному ритуалу, который только может проводиться в этих стенах. С кого же нам начать?

Старик с наигранным сомнением перевел взгляд с меня на наконец-то очухавшуюся девицу и обратно. Истеричка, чувствуя смертельную опасность, даже как-то притихла и стала меньше ростом.

— Пожалуй, что начнем с этой девушки, — жрец указал на истеричку и обратился к закутанной в плащ фигуре: — Как вы считаете, друг мой? Таким образом вы сможете убедиться, что ваше желание в точности исполнится, а леди Кериона сможет представить себе, что ее ждет.

— Действуйте, — глухо ответил мужской голос, а его таинственный обладатель отошел в сторону. Девушка, поняв, что сейчас ее будут убивать, глухо, по-звериному завыла и намертво вцепилась в прутья клетки. Монахи впятером принялись отдирать ее от клетки.

Пользуясь тем, что все внимание окружающих сейчас приковано к жертве, ко мне бочком-бочком подкрался тот самый тип, которого я поклялась убить. Убедившись, что жертва сама идет ко мне в руки, я дождалась благополучного момента и, тихо взвыв от радости, вцепилась обеими руками в горло жреца.

— Кериона, ты с ума сошла! — знакомым голосом прохрипел жрец, с трудом отрывая мои руки от своей шеи. — Хочешь меня убить?

— Именно! — еще радостнее взвыла я и осеклась: — Минуточку! Морок, это ты?

— А то кто же еще? — недовольно морщась и растирая шею, на которой остались отчетливые следы от моих ногтей, ответил мужчина. — Что на тебя нашло?

— Я поклялась вырвать этому типу язык! — я снова впала в бешенство. — Куда ты его дел?

— Уронил в пропасть во время прогулки, — ответил вор, внимательно вглядываясь в мое лицо и осторожно пятясь назад.

— Что?!

— Если захочешь, я потом могу показать тебе место, где я его сбросил, — Морок примирительно выставил перед собой руки. — Сможешь попинать его труп ногами.

— Идет, — поразмыслив, согласилась я.

— Тогда возьми вот это, — и вор сунул мне в руку что-то острое и холодное.

— Что это? — кося одним глазом вниз, уточнила я.

— Нож. На всякий случай.

— Спасибо, — успела еще шепнуть я, и Морок поспешил якобы на помощь к монахам.

Те наконец сумели оторвать девицу от клетки и теперь привязывали ее на алтарь. Та шипела, плевалась и активно старалась вырваться. Увы, все ее усилия были напрасны — против пятерых крепких физически развитых мужчин она вряд ли что могла сделать. В конце концов, ее все же привязали к алтарю, и верховный жрец взял в руки тонкий, остро заточенный кинжал, встав так, чтобы мне было хорошо видно, что именно он делает.

Взмах — и девушка забилась с криком боли, когда острое лезвие рассекло кожу на ее щеке. По бледной коже покатились первые капельки крови, вычерчивая свой яркий узор. Еще взмах — и вторая щека украсилась симметричной отметиной.

Я смотрела, как жрец профессионально режет бедняжку на куски, и испытывала двоякие ощущения. С одной стороны, чем дальше заходило дело, тем сильнее меня мутило от того, что я видела. С другой стороны, дразнящий запах крови будил во мне неизвестное, но очень опасное существо, которое жаждало погрузить в эту кровь свои руки, вонзить в это кровоточащее мясо свои зубы и рвать, пить, кромсать…

— Кериона, советую тебе дальше не смотреть, — Азраер заслонил собой происходящее жертвоприношение. Сквозь полупрозрачную фигуру мага движения жреца стали размытыми и уже не казались исполненными опьяняющего притяжения. — Иначе все может очень плохо закончиться и в первую очередь — для тебя.

Я усилием воли отвела глаза от алтаря и окинула взглядом комнату. Мое внимание сразу же привлек Локий. Парень стоял, прислонившись к стене, тяжело дыша, с пепельно-бледным лицом и с полными ужаса глазами наблюдал за действиями верховного жреца. Почувствовав, что я на него смотрю, он повернулся ко мне, но очевидно, с моего лица еще не сошла гримаса сладострастия, так как парня от моего вида элементарно стошнило.