Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

праймус, если бы от его силы мои органы восприятия, нервные окончания и мысли не охватила дрожь. Нечто настолько пугающее, могущественное и величественное в своей абсолютности лежало за гранью моего воображения.

– Никогда прежде суждение кого-то из старейшин не подвергалось сомнению.

В голосе Тимеона угадывалась необъятность обледеневших горных вершин, которые не предвещали человеку ничего, кроме смерти. Даже неукротимая надменность Бела испарилась. В его глазах сверкнуло уважение, нет, даже страх. Вот только на его дерзкий язык это мало повлияло.

– Люблю искать новые пути, – откликнулся он, будто это достаточное основание.

Тимеон смерил его древним взглядом, в результате чего Бел напрягся и так крепко стиснул зубы, что заходили желваки. Очевидно, Тимеон общался с ним мысленно… и беседа оказалась далеко не приятной. Затем старейший начал новый безмолвный разговор – на этот раз с Грией и Рамадоном. Я стояла так близко, что от присутствия чистой силы у меня на лбу выступили капли пота. Хотя все во мне кричало, призывая бежать прочь отсюда, я не осмеливалась пошевелиться. То же самое творилось со всеми присутствующими, включая Януса. Напряжение стало практически невыносимым, пока спустя целую вечность Тимеон наконец нас не освободил.

– Вердикт соответствует нашим законам, – постановил он, тем самым лишив меня последней надежды. – Необходимо только изменить место отбывания наказания. Грия, судя по всему, не знала, что Тихий омут уничтожен.

– Правда? – воскликнула старейшина и неожиданно очень обрадовалась. – Я с радостью создам новый, если ты мне позволишь.

– Как пожелаешь, – произнес Тимеон, прежде чем перевести взгляд на Бела. – До тех пор твоим наказанием будет Холодный сон.

Холодный сон?

– Это просто смешно, Тимеон. – Отважная, как воительница, которой она и была, Ари вышла вперед и встала на защиту Бела. В ее золотых глазах тлело негодование. – Нельзя же вводить ему «NEX», современное достижение, которое существует исключительно благодаря прогрессу, и в то же время отрицать этот прогресс. После смерти Мары Лига изменилась. Как и Плеяда. Законы, по которым ты судишь, в наши дни утратили свой смысл.

– Чепуха, – пробурчала где-то позади меня Грим. – Эти законы еще две тысячи лет назад были кучкой псевдоинтеллектуальных фекалий.

Сила, ледяная, как вершина мира, пронеслась по внутреннему двору виллы и заставила замолчать всех, кто собирался ей возразить.

– Эти законы – единственное, что до сих пор скрепляет Лигу, – проревел Тимеон. – Их изворачивали, искажали и обходили, но никогда не ставили под сомнение. Так это и останется!

Словно Ари и Грим открыли мне глаза, меня вдруг захлестнула волна неповиновения и праведного гнева. Я не демон. И не состояла в Лиге. Но сейчас обязана подчиниться их законам? Законам, которые даже логике не подчинялись?

– Я возражаю. – Хотя мне пришлось собрать в кулак все свое мужество, собственный голос прозвучал не громче хриплого шепота. – Речь идет о моей душе, так что мое слово должно что-то значить.

В меня мгновенно впились черные глаза Грии.

– Твое слово здесь ничего не стоит. Ты добровольно связала свою душу с Янусом, в результате чего потеряла право быть услышанной. Так сохрани же остатки достоинства и прими последствия своих действий.

Ее сила обхватила меня так же неумолимо, как прежде. Вот только теперь она двигала меня в направлении Януса. К моему новому мастеру. К демону, который поклялся отомстить мне самым страшным образом и в данный момент ждал меня со злобной ухмылкой. Сила духа подвела меня, и глаза наполнились слезами. Нет, нет, нет! Так не должно быть! Ко всему прочему я почувствовала, что новые колдовские силы начали реагировать на мою панику. И в отчаянии попыталась их усмирить, как учила Грим. Даже знать не хочу, что со мной сотворит Янус, когда о них узнает.

Внезапно кто-то встал у меня на пути.

Спокойно, решительно и со всем авторитетом, не оставляющим сомнений: он знал, что делал.

– Но мое слово должно чего-то стоить, – сказал Элиас.

Грия издала предупреждающий рык, однако Тимеон велел ей перестать. Он пристально посмотрел на младшего демона, прежде чем произнести:

– Говори, командир.

Кивнув, Элиас подобрался и повысил голос, чтобы его действительно услышал каждый.

– Я мог защитить эту девушку и не сделал этого. Из-за этого ей пришлось самой остановить Януса. Следовательно, я несу ответственность за ее судьбу. Накажите меня, но не обрекайте ее на месть Януса.

– То же самое относится ко мне, – присоединился к нему Люциан. Брахион кивнул своей паре и целенаправленно прошагал к командиру. Ари же, напротив, изо всех сил пыталась не дать Белу накинуться на мать с голыми руками.

От благодарности у меня по щекам потекли слезы. Я прекрасно понимала, на какой риск они шли, и тем не менее никто из них не бросил меня на произвол судьбы.

– Вы не виновны ни в каких преступлениях, – объявил Тимеон. Древний праймус не без интереса принял к сведению последний поворот событий. Видимо, то, что командир и один из двух последних брахионов подвергали сомнению его решение, действительно имело значение. – В отличие от Бела, который украл душу у этой девушки.

– Он лишь хотел меня спасти, – вырвалось у меня. – Зато Янус отнял души у сотен, если не тысяч, людей. Просто ради собственного удовольствия. – Меня уже ничего не волновало. Что мог сделать мне этот Тимеон, чего уже не придумал мне Янус? В отчаянии я даже пошла к старейшине. – Да, я завещала ему свою душу, так как знала, что он будет страдать. Из-за проклятия на крови, которое Янус украл у Верховного Совета и наложил на меня против моей воли. – С каждым шагом, который приближал меня к Тимеону, интенсивность его всеобъемлющей силы возрастала. Она горела на моей коже, выжимала воздух из легких и давила на щиты. Но я устала от бесконечной гордыни, которую эти демоны носили на себе, как аксессуар, и даже не осознавали, как они неправы. – А теперь наказан будет тот, кто помог мне, в то время как настоящий преступник не только выходит на свободу, но и получает компенсацию за свой справедливый и чересчур короткий срок? Такова ваша справедливость?!

Сила Тимеона поднялась.

Я и раньше думала, что едва ли вынесу масштабы его сущности. Однако сейчас попала в нечеловеческую бурю, которая должна была показать мне ничтожность моего существования. Он обволакивал меня, сжимал и искал лазейку в мои мысли. Каждая клеточка моего тела пылала от боли. Меня бесконтрольно трясло, я отчаянно старалась не сломаться, не сдаться, не пустить его в свою голову. Ни один демон никогда больше не поставит меня на колени. Ни один демон не проникнет без моего разрешения в мое сознание. У Грии ничего не получилось, не получится и у этого низенького толстяка в очках.

– Рамадон рассказал мне,