Обратный отсчет: Распад - Токацин

довольно хмыкнул Дигон, жестом подзывая разбрёдшихся филков. Гедимин проследил за его взглядом и изумлённо мигнул. «Айзек⁈»

— Опоздал? — виновато усмехнулся Айзек, подходя к филкам. Дигон качнул головой и нетерпеливо замахал ближайшему глайдеру.

— Старшие садятся последними, выходят — первыми. Не толкаться!

Гедимин с трудом заставил себя перестать глазеть на Айзека и повернуться к машине. Сармат, на секунду встретившись с ним взглядом, слабо усмехнулся. Взгляд у него был несфокусированый, и на ногах он стоял нетвёрдо — а шагнув, широко расставил пальцы, будто тротуар мог качнуться или пойти волнами.

«Надо же, что у них тут…» — запоздало удивился Гедимин, забравшись последним в фургон. Внутри было два ряда сидений, от кабины почти до входного люка; рядом с люком место занимать не стали — ограничились поручнями. Гедимин отметил про себя, что их высота и толщина рассчитаны явно не на филка — для филков были маленькие, «мартышечьи», сидения вдоль стенок фургона, под прорезанными неизвестно зачем «иллюминаторами».

— Места для Старших, — еле слышно пробормотал Айзек, устраиваясь в углу и разворачиваясь к Гедимину. — Значит, и тебя вытащили? Маккензи мне сказал, но я как-то не поверил…

Гедимин насмешливо хмыкнул и покосился на Дигона. Тот смотрел на рассевшихся по местам филков, не обращая внимания на Старших, и Гедимину на секунду стало неловко.

— Давно вернулся? — тихо спросил он у Айзека. — Я и не знал, сидел в подвале…

— С реактором, — едва заметно усмехнулся Айзек. — Уже слышал. Я только вчера… оттуда.

Он кивнул куда-то наискосок и вверх и болезненно сощурился.

— Повезло, что пересеклись. Спасибо, что присмотрел за… сам знаешь, кем. Ему тяжело в одиночестве.

Гедимин мигнул, собрался что-то спросить, но глайдер уже замедлил ход и начал плавно разворачиваться. Филки зашевелились, отстегиваясь от сидений; сармат запоздало удивился, что им вообще выдали ремни безопасности, и подался к стене, пропуская «мелюзгу». Ему было досадно. «Не успел спросить про рудник. А там, снаружи, не поболтаешь. Не „макаки“ влезут, так Дигон нашипит…»

На окраине Военного кладбища, у памятной стелы, было людно — Гедимин, особо не всматриваясь, насчитал под тысячу голов. Полицейские у ворот складывали отобранные станнеры и шокеры в большой ящик; в отдельном контейнере Гедимин заметил гранату, а неподалёку — угрюмого жителя в довоенной униформе Космофлота и «копа», заполняющего какие-то бумаги. Человек, высунувшийся из цветочного киоска, сыпал в полупустую корзину искусственные цветки мака — значки разбирали быстро, Гедимин видел их пристёгнутыми и к униформе разных войск, и к гражданским комбинезонам, и к пёстрой одежде самых мелких «мартышек». Те, что помельче, вертелись во все стороны и настойчиво тянулись вправо, туда, где за оградой виднелись очертания «крейсера» — огромной конструкции, надувной на жёстком каркасе, больше похожей на дирижабль, но раскрашенной под «Феникс». Тот, кто раскрашивал, явно видел настоящие корабли, хотя бы на экране, — гравитроны и ракетные шахты были расположены в правильном порядке, и раздвижные пластины под прожигатель тоже учли. Рядом с «крейсером» бродили, поглядывая на толпу у стелы, четверо в бутафорских «экзоскелетах»; лицо одного из них было вымазано светло-синим, волосы убраны под эластичную плёнку.

— По одному, не отставать, во-он туда, — быстро распорядился «коп», подошедший к сарматам. «Во-он там» — за цветочным киоском, у самой ограды — места было немного; двое экзоскелетчиков слегка потеснили толпу к стеле, но между сарматами и людьми всё равно оставалось не больше метра. Гедимин шёл последним, за Айзеком, настороженно глядя на «макак».

— Тески! — громко прошептал кто-то в меховом капюшоне, но тут же был одёрнут и развёрнут лицом к стеле — у ворот показались двое экзоскелетчиков и кто-то в гражданском. Другой человек покосился на пасмурное небо, с которого уже начинало сыпаться, и неразборчиво выругался.

— Ну и где обещанное солнце? — недовольно спросил третий, натягивая застёжку комбинезона под самый подбородок. Его сосед поднял капюшон и насмешливо хмыкнул.

— Природа! Естественный, чёрт бы его драл, климат. Хотели без купола? Ну вот вам открытое небо.

— Облака-то обещали разогнать, — вполголоса сказал «меховой капюшон». — Неделю маялись, но к вечеру, вроде, утвердили. Видно, самолёта не нашлось…

Его соседи дружно хмыкнули. Кто-то из впередистоящих зашипел на них — официальное лицо у стелы уже начало речь. Гедимин попытался прислушаться, но поблизости снова раздался шёпот:

— Что, мол, надо глядеть на живое небо. И явились со своими плакатами. А купол уже решили отключать. А тут ещё и эти — против разгона. Тучезащитники, м-мать их…

— Послали бы их на орбиту Плутона, — хмуро сказал «капюшон без опушки». — Небось, по домам сидят. А людям тут стоять по уши в снегу. Видали, как посыпало?

Он запрокинул голову вверх, и Гедимин, проследив за его взглядом, увидел распухшие тёмные облака и ледяные кристаллы, уже сложившиеся в полноценные снежинки. Среди облаков мелькал чёрно-зелёный «Раптор» с деформированным хвостом и, судя по дёрганым движениям, пытался что-то распылять.

— А-а, выбрались, — пробормотал кто-то из «макак», глядя на небо. — Самое время. С утра, видно, аккумуляторы заряжали.

«Раптор» нырнул в тучу; несколько секунд Гедимин видел его тёмный силуэт, потом облако из тёмно-серого стало белесым. Тучи медленно рассеивались, меняя окраску. Снег пошёл сильнее. Чиновник у стелы закончил речь, пафосно возвысив голос. Из толпы донеслись жидкие хлопки. Гедимин покосился на экзоскелетчиков, спускающихся к воротам, на зашевелившуюся толпу с цветами, и снова перевёл взгляд на самую тёмную тучу над кладбищем. Вокруг неё уже появились просветы, облачный покров превратился в тонкий слой белого волокна, но эта туча оставалась на месте. «Раптор» взял выше, обдавая облако реагентами сбоку, и нырнул в туман, так и не начавший рассеиваться. Чем дольше Гедимин наблюдал за тучей, тем сильнее ему казалось, что у неё есть внутренняя структура.

«Странно,» — с вялым любопытством подумал он, поднимая руку с сигма-сканером. «Дальность на максимум…»

Экран подёрнулся рябью. Прибор видел кубические километры атмосферного газа, водяную взвесь разной плотности, немного пыли… и продолговатый сгусток, пульсирующий сигма-излучением. Долю секунды Гедимин разглядывал экран, пока в памяти не всплыли строки «справочника ликвидаторов».

— Sata! — выдохнул он, разворачиваясь