Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Отзовите их. Остальным приказываю немедленно докладывать обо всех аномалиях! — раздраженно распорядился Ворлов и тяжело оперся на трость. — В сатурнианском флоте служат лучшие пилоты истребителей в этом секторе Галактики. Они не могут просто так терять сознание во время боевого вылета.

— «Золотой-девять» покинул строй, капитан, — доложил наблюдатель. — Я слышал в рубке стрельбу.

— Немедленно выяснить, что, к черту, происходит, или я всех комиссую! — рявкнул Ворлов.

— Слушаюсь, капитан.

— Отрывочные донесения с «Серебряного-один», — вмешался еще один наблюдатель. — Они говорят, что машинное отделение вышло из-под контроля.

— Включить общую трансляцию! — закричал Ворлов.

Наблюдатель произвел пару манипуляций, и по всей палубе ожили громкоговорители вокс-связи.

— …сошел с ума! Он забаррикадировался в хвостовом отсеке. Эсау убит, и он гонит насыщенный кровью воздух в рубку. Я ухожу с вектора атаки, чтобы спуститься и уничтожить его.

— Я вечный свет. Я повелеваю рассветом. Я начало и конец. Я есть Слово.

— …Я истекаю кровью… Герал погиб, и мне не справиться…

— «Золотой-двенадцать» только что нас обстрелял! В хвостовой части пробоина, вышел из строя третий двигатель!

На Ворлова обрушились десятки взволнованных голосов и отчаянные стоны — и все это были опытные пилоты истребителей, пораженные ужасом, недоверием и болью. Из громкоговорителя неслись донесения о безумии, саботаже и убийствах членов экипажей. Ворлов не мог поверить своим ушам. Все звенья распались, и великолепно спланированная атака провалилась без единого вражеского выстрела. Ему не встречалось ничего похожего даже в хрониках сатурнианского флота.

— Можно подумать, что они сошли с ума, — с трудом сохраняя спокойствие, сказала наблюдатель. — Все до единого.

— Прекратить! — закричал Ворлов. — Всем экипажам! Прекратить атаку и возвращаться на «Неудержимый»!

— Мы преуспели, мой лорд, — раздался в воксе вкрадчивый голос капеллана Икталона. — Соискатели эффективно нейтрализовали атаку истребителей.

— Ты заслужил похвалу, капеллан. Мы на пути к священной цели, и, будь уверен, твое имя появится в скрижалях Лоргара, — сдержанно ответил со своего трона Задкиил. Затем он повернулся к рулевому Саркорову. — Позволь кораблям сопровождения подойти ближе, а потом открой книгу.

— Слушаюсь, мой лорд.

Саркоров незамедлительно передал приказ капитана.

Задкиил увеличил масштаб изображения и внимательно осмотрел тот сектор, где находились истребители с «Неудержимого». Они беспорядочно метались из стороны в сторону и на мгновение вспыхивали, попадая под обстрел своих же товарищей. Несколько истребителей, сбившись с курса, удалялись в темную бездну. Грандиозная атака окончательно захлебнулась.

— Смотри, — обратился Задкиил к стоявшему рядом помощнику. — Смотри, какова сила Слова, Рескиил.

— Это потрясающе, — с глубоким поклоном ответил тот.

Задкиил считал откровенную лесть отвратительной, но в этот великий момент позволил себе пару мгновений наслаждаться ею, а потом снова включил вокс.

— Икталон, сколько соискателей мы потеряли?

— Троих, лорд Задкиил, — ответил капеллан. — Самых слабых.

— Держи меня в курсе.

— К твоим услугам, лорд, — ответил Икталон и отключил связь.

Задкиил проигнорировал его дерзость и решил просмотреть рапорты о полученных повреждениях. Нос корабля пострадал от бортовых залпов «Убывающей луны» и лазерного обстрела «Гневного», но он надежно защищен тяжелой броней, за которой находится пустое пространство. Это не важно. Нос выдержит любые удары, на какие способны противники, и продержится еще несколько часов, пока снаряды не достигнут жилых помещений. И даже в этом случае пострадают лишь слуги Легиона, неаугментированные люди, предназначение которых заключается в смерти ради Лоргара.

— Говорит «Огненный клинок», — послышался перехваченный сенсориумом «Яростной бездны» рапорт одного из приближающихся кораблей сопровождения. — Мы вышли на позицию. Лазеры на полную мощность.

— Следую за вами, «Огненный клинок», — передали со второго фрегата.

— Магистр Малфориан, перезарядить орудия и приготовиться к бою, — приказал Задкиил.

Он проследил за светящимися метками кораблей эскорта, стремившихся помочь «Убывающей луне» закончить разгром «Яростной бездны».

И позволил себе слегка улыбнуться.

— Мы лишились истребителей, — доложил Ворлов.

На дисплее «Гневного» было отчетливо видно, что его лицо от разочарования сделалось кирпично-красным.

За докладом капитана Ворлова следили все без исключения члены экипажа.

— Что, всех? — уточнила адмирал Каминска.

— Двадцать процентов судов сейчас на пути к «Неудержимому», — подтвердил Ворлов. — Остальные потеряны. Наши экипажи стали обстреливать друг друга.

— Вы считаете, что имела место психическая атака, капитан? — спросил Цест, неожиданно обрадовавшись, что на мостике нет Бриннгара.

— Да, господин, считаю, — не скрывая страха, признал Ворлов.

Ситуация становилась пугающей. Решения Никейского собора были прекрасно известны всем Легионам. Установленная Императором цензура преследовала любые случаи использования потусторонних сил варпа и колдовства. Ультрамарин повернулся к Каминской:

— Как дела у остальных кораблей сопровождения?

— Их ведет капитан «Огненного клинка» Уларго, — ответила она. — Пока никаких проблем.

Цест кивнул и несколько мгновений оценивал происходящее на капитанском мостике.

— Продолжайте лазерный обстрел с «Гневного» и «Убывающей луны». Капитан Ворлов, присоединяйтесь, но сохраняйте дистанцию, пусть суда эскорта подойдут ближе. Каким бы крепким ни был этот корабль, он не сможет выдержать такой массированной атаки.

— К вашим услугам, господин, — откликнулся Ворлов.

Цест повернулся к сидевшей в капитанском кресле разгневанной Каминской.

— Повинуюсь, капитан, — холодно сказала она.

«Огненный клинок» выпустил первый залп лазерного огня по верхней части корпуса «Яростной бездны». У него не было такой мощности, как у боевых крейсеров, но с близкой дистанции легче прицеливаться, поэтому каждый луч отыскивал стыки между пластинами брони или уничтожал орудия в открытых люках точечными ударами. Оборонительные батареи отвечали залповым огнем, от которого вспыхивали энергетические щиты, а некоторые снаряды прорывались к темно-зеленой броне. «Огненный клинок» отвернул от линии огня противника и выпустил залп зажигательных снарядов по люкам верхних орудий. Неслышные взрывы на мгновение расцвели огненными цветами, а потом были поглощены космическим холодом, оставив после себя сверкающие струи расплавленного металла.

Броня «Огненного клинка» была обильно украшена боевыми шрамами и почетными знаками. Ему не раз приходилось проделывать такое. Небольшой корабль обладал отличной маневренностью и значительным для своего размера арсеналом. Следом за ним шел «Неистовый», его младший брат, и, используя светящиеся отметины ударов «Огненного клинка», забрасывал снаряды и направлял лучи лазерных орудий в уже открытые пробоины.

«Огненный клинок» закончил первую атаку и повернул вверх, позволяя струям нагретых газов из двигателей «Яростной бездны» приподнять корабль для следующего захода.

Внизу, под двумя кораблями сопровождения, последний, после гибели «Бесстрашного», из четверки эскорта — «Беспощадный» завершал рейд вдоль нижней части огромного корабля, нанеся немалый урон подфюзеляжным батареям противника. Все три корабля подвергались яростному обстрелу, но их энергетические щиты и броня выдерживали натиск, а при большой подвижности противнику невозможно было произвести синхронный залп сразу из нескольких орудий по одной точке.

Капитан Уларго, стоявший у руля «Огненного клинка», передал своим коллегам, что Несущие Слово, похоже, сами решили погибнуть.

Прогремел еще один залп, потом «Убывающая луна» элегантно развернулась, чтобы оставаться на одной линии с носом «Яростной бездны». Космос быстро вытягивал пламя взрыва, и нос корабля стал похож на голову огнедышащего чудовища, покрытого дымящимся металлом.

Огромная книга, установленная на носу в качестве украшения, не пострадала. Две ее половинки медленно и бесшумно разошлись и развернулись наружу.

Из-за книги показалось массивное жерло.

Конец дула стал постепенно краснеть — это хвостовые реакторы корабля перенаправили потоки плазмы к носовому орудию, и его конденсаторы начали заряжаться. Поток нарастающей энергии вызвал на исковерканной броне языки голубоватого пламени.

Носовое орудие выстрелило, и из дула вырвался мощный белый луч. В тот же момент взревели поворотные двигатели. «Яростная бездна» развернулась на пару градусов, и кратковременная вспышка сдвинулась.