Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Цест, глядя на отметки тактического дисплея, указывающие на готовность к сражению, ощутил, как у него в животе твердеет холодный ком неверия.

Несущие Слово подняли оружие против своих братьев.

Слова Мхотепа стучали в его голове ударами молота.

Его собственные речи о братстве и солидарности Легионов, которые он вел с Тестором и Антигом на тренировочной палубе, внезапно превратились у него во рту в горький пепел. Он сделал выговор братьям за одно только несогласие с методами других легионеров, а сейчас, здесь, они начинают против них сражение. И не против Пожирателей Миров. Эти Астартес не так безрассудны и кровожадны, как говорил Антиг. Они преданные слуги Императора, на первый взгляд самые верные и стойкие его приверженцы.

Насколько же далеко зашло предательство? Ограничивается ли оно одним лишь кораблем или поразило весь Легион? Это судно явно построили механикумы, а значит, должна быть санкция Марса. Могли ли они знать об изменении взглядов Несущих Слово? На такое отклонение невозможно просто закрыть глаза. С такими мыслями, лихорадочно мечущимися у него в голове, Цест никак не мог поверить в происходящее. Он словно выпал из реальности. Но из неверия рождались гнев и жажда мщения.

— Разбейте этот корабль вдребезги! — приказал Цест, ощущая праведную ярость.

Он чувствовал, как содрогаются не-Астартес от ужаса того, что с ними происходит. Но он должен показать им, что истинные слуги Императора не потерпят в своих рядах предателей и любое проявление ереси влечет за собой справедливое возмездие. Его собственным чувствам и рассуждениям, требующим обдумывания, придется подождать.

— Немедленно передайте астропатическое сообщение на Макрейдж и Терру, — добавил капитан Ультрамаринов. — Сыны Лоргара ответят за это. Адмирал Каминска, продолжайте руководить операцией.

— Как прикажете, господин, — ответила та, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в сложившейся ситуации, и повернула трон, чтобы видеть все, что происходит вокруг корабля. — Капитан Ворлов, вы меня слушаете?

— Жду приказа, адмирал.

Несмотря на треск помех, вокс-канал отчетливо передал энтузиазм Ворлова.

— Займите позицию позади «Убывающей луны». Если Астартес придется плохо, выйдите вперед. Ударьте по ним хорошенько из бортовых орудий и выпустите истребители. Не давайте скучать их комендорам. Я пошлю следом оставшиеся корабли эскорта. Во имя Императора!

— К вашим услугам, адмирал, — весело ответил Ворлов. — Двигатели на полную мощность, экипажу разойтись по боевым постам. Прикройте мою корму, адмирал, и «Неудержимый» разнесет этих мерзавцев в клочья! Во имя Императора!

— Мистер Кастеллан! — крикнула Каминска, прерывая связь с «Неудержимым».

На экране возникло лицо старшего комендора и снующие за его спиной рабочие орудийной палубы.

— Точечные удары по дальним батареям и двигателям противника, если это возможно. Зарядите плазменные торпеды, но держите их в резерве. Я хочу, чтобы у нас кое-что осталось в рукаве.

— К вашим услугам, адмирал, — последовал четкий ответ, и, прежде чем экран погас, старший комендор успел отсалютовать Каминской.

Цест наблюдал, как организованно работают все команды. У каждого члена экипажа имелась своя роль: передавать приказы, наблюдать за показаниями сенсориума и экранов или следить за курсом и вносить требуемые изменения. Над одним из столов рубки поднялась голографическая звездная карта, где во всех подробностях изображалось поле боя и позиция каждого из кораблей.

— Мерзкие предатели, — ворчал Бриннгар. — Лоргар ответит за это головой.

Цест заметил, что волосы на затылке Космического Волка встали дыбом. Он едва сдерживал ярость и в тусклом свете рубки казался опасным хищником.

— Подбейте корабль, и я поведу сынов Русса на абордаж, — мрачно произнес он. — Позвольте волкам Фенриса выпотрошить корабль, и я сам буду вырывать их черные сердца.

Бриннгар откашлялся и смачно сплюнул на палубу, словно от этой стычки в космосе у него во рту появился неприятный привкус. Кое-кто изумленно поднял брови, но боец Волчьей Гвардии не обратил на это внимания.

— Ты получишь свой шанс, — сдержанно заверил Цест.

Бриннгар взревел, обнажив клыки.

— Я не могу больше просто сидеть и ждать! — выпалил он и резко развернулся к выходу. — Воины Русса в полной готовности соберутся у пусковых торпед. Не заставляйте нас ждать слишком долго.

Цест не мог сказать, было ли последнее заявление просьбой или угрозой, но он порадовался уходу Космического Волка. С самого первого момента столкновения с Несущими Слово он становился все более нетерпеливым и неуправляемым. Стремление Бриннгара поскорее пролить кровь Астартес только усиливало дискомфорт Цеста.

Война против братьев-легионеров. Сама идея казалась ему невероятной, но сражение уже началось.

Цест со странным отчуждением наблюдал за разгоравшимся боем, и мрачные предчувствия становились все сильнее.

На «Убывающей луне» на всю мощность включили двигатели заднего хода, чтобы погасить скорость, и рулевую тягу с целью подставить второму неминуемому залпу бронированный борт.

Первые торпеды пролетели выше корабля и, описывая спираль, затерялись в космосе. Часть из них, подбитые крупнокалиберными снарядами защитных бортовых батарей «Убывающей луны», взорвались слишком рано.

Но несколько торпед все же достигли цели и угодили в нижнюю часть кормы, еще одна задела корпус по касательной, а две поразили самый центр судна. Бесполезные энергетические щиты почернели, от поврежденного корпуса полетели обломки, и торпеды пробили наружную броню.

— Доложить о повреждениях! — крикнул Мхотеп, перекрывая шум в рубке.

— Незначительные повреждения, лорд Мхотеп, — доложил офицер инженерного отсека Аммон.

— Какие?

— Минимальное разрушение брони, сэр.

— Сенсориум подтверждает четыре попадания, — добавил помощник рулевого Рамкет, не сводя взгляда с экрана, отображавшего текущую информацию.

Торпеды, проникшие под броню «Убывающей луны», раскололись под действием сверхвысокой температуры, и из каждой оболочки вырвалось по шесть меньших снарядов. Их зазубренные цилиндры, вращаясь, стали проникать сквозь корпус крейсера. Как только преграда была преодолена, произошла детонация мощных зарядов. Оглушительный взрыв почти полностью уничтожил орудийную палубу, и от нестерпимого жара погибли сотни рядовых и рабочих из обслуживающего персонала. За огненным шквалом последовали вторичные разрывы сложенных снарядов, так что осколки и шрапнель проникли на соседние палубы. При первом же взрыве был обезглавлен старший комендор Китан, та же судьба постигла десятки расчетов, искавших укрытия за стеллажами со снарядами. Орудийная палуба за несколько мгновений превратилась в кладбище обугленных трупов, среди которых кое-где еще стонали выжившие люди.

«Убывающая луна» содрогнулась. Разрушительные последствия вторичной детонации затронули и верхние палубы, и помещения экипажа. На корме торпеда проникла в инженерный отсек, защищенный броней даже от прямых попаданий, и в результате плазма из поврежденного реактора стала растекаться по проходам и каналам системы охлаждения.

Аварийные команды, готовые потушить пожар и ликвидировать завалы, оказались отрезанными от центра корабля. Санитары на приемных пунктах едва успели отметить поступление первых раненых, как случайное попадание боеголовки неконтролируемым взрывом уничтожило весь медицинский отсек, а его обитателей обратило в пепел.

Продолжающаяся цепная реакция прокатилась по всему кораблю. Целые секции «Убывающей луны» превратились в руины, где не осталось ничего, кроме дымящегося искореженного металла, а сотни членов экипажа через образовавшиеся пробоины вынесло в открытый космос.

— Доложить обстановку! — приказал Мхотеп, вцепившись в подлокотники капитанского трона, в то время как вокруг рушились целые секции стен, обнажая металлический остов и искрящие провода.

Сразу после повреждения реактора мощность двигателей упала, и освещение, за исключением аварийных ламп, было повсеместно отключено. Экипаж «Убывающей луны» изо всех сил старался восстановить хоть какое-то подобие порядка, но атака оказалась слишком стремительной и мощной.

— Множественные внутренние взрывы вследствие детонации, — отрапортовал офицер Аммон, стараясь не пропустить обрывки информации, быстро сменявшиеся на дежурном мониторе. — Утечка плазмы из седьмого реактора, орудийная палуба не отвечает, медицинский отсек получил серьезные повреждения.

— Щиты третьего уровня уничтожены, — добавил Мхотеп, и в этот момент ожила межкорабельная вокс-связь.