Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

— А почему бросил школу?

— По нескольким причинам. Во-первых, из-за моего поведения, из-за неоднократных замечаний и регулярных прогулов. Ну а во-вторых, Изабелла просто не заплатила за последний год моего обучения. Вот меня и выгнали из частной школы. А возвращаться в обычную я уже не хотел и решил навсегда бросить учебу.

— И не пожалел об этом?

— Может быть, только потому, что не могу найти нормальную работу без школьного образования. А работать за гроши совсем не хотелось бы.

— И ты разве смог что-то найти?

— Да. Постоянно менял место работы. И листовки раздавал, и полы мыл… И курьером работал, развозя всякие побрякушки, купленные в онлайн-магазинах.

— Я тоже подрабатывал курьером. Правда, я развозил только пиццу. Хотя не могу не отметить, что ездить по весь день городу — это немного утомительно.

— Кстати, а когда ты начал сниматься в кино, то прекратил подрабатывать?

— Нет, я продолжал работать в разных местах. Ведь сначала у меня было не очень много ролей. Поэтому приходилось продолжать вкалывать на работе и учиться в школе. Я прекратил работать лишь в восемнадцать лет, когда после роли Мэйсона Хьюстона в «American Love Affair» на меня начали сыпаться предложение о съемках в кино и сериалах.

— Не было времени?

— Да. И тогда я уже начал зарабатывать достаточно, чтобы прекратить мотаться по всему городу с кучей коробок пиццы на служебной машине и держать в голове адреса, по которым надо доставить все заказы.

— В работе курьера есть и свои плюсы. Например, можно хорошо узнать город и найти какие-нибудь классные места, где можно прошвырнуться и поразвлекаться.

— А я думал, ты плохо знаешь город.

— Тогда знал только лишь несколько мест. А сейчас — больше.

— Не успел запомнить ничего во время работы курьером?

— Моя карьера курьера длилась недолго. Поработав там несколько месяцев, я ушел с этой работы.

— Тебя уволили?

— Что-то вроде того.

— Что-то сделал не так?

— Э-э-э… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Да…

— Видно, ты здорово облажался. Ведь просто так никого увольнять не будут. На то должна быть причина.

— Ох… — Эдвард взглядом окидывает все окрестности, а потом опускает взгляд вниз. — Если честно, то я не очень хочу об этом говорить… Не слишком приятно вспоминать то время… Уход с той работы получился скандальным и оставил в душе неприятный осадок.

Терренс переводит взгляд на Эдварда и слегка хмурится, невольно подумав, что его брату определенно есть что скрывать, раз он не захотел объяснять причину своего увольнения. Однако мужчина решает ничего не говорить и не пытаться что-то разузнать.

— Ну ладно, как хочешь, — спокойно отвечает Терренс и снова уставляет глаза вдаль. — Я не заставляю тебя говорить.

Несколько секунд в воздухе стоит тишина, после которых Эдвард, продолжая без эмоций смотреть в даль, решает перевести тему. Хотя он немного начинает нервничать из-за того, что определенно дал Терренсу повод усомниться в том, что он сказал правду.

— Ох, что мы все обо мне и моей жизни… — задумчиво говорит Эдвард. — Ты лучше расскажи, что у тебя происходит с Ракель. Никак не забуду, как Анна с Даниэлем перепугались, когда твоя невеста начала кричать на тебя и обвинять непонятно в чем.

— Мы с Ракель практически не разговариваем, — с грустью во взгляде признается Терренс. — Точнее, это она постоянно избегает меня и может огрызаться ни за что.

— Но что ее так злит? Она что, обиделась?

— Если бы я знал. Но лично я не помню, чтобы она терпела какие-то ужасные вещи от меня. Я не сделал ей ничего плохого, чтобы выслушивать абсурдные обвинения.

— Раз она так себя ведет, значит, на то есть причина.

— Понятия не имею, чего взбрело в голову этой девушки. Однако в последнее время она стала какой-то странной. Дело не только в том, что Ракель грубит, обвиняет черт знает в чем и может закатывать беспричинные истерики. Просто иногда мне кажется, что она будто бы что-то делает у меня за спиной.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Но за эти пару дней я много раз замечал, как Кэмерон куда-то ходила и кому-то звонила.

— По работе?

— Нет. Ее дела не связаны с работой.

— В смысле?

— Вчера позвонила ее менеджер, и я ответил на звонок. Серена хотела встретиться с Ракель по поводу одного предложения по работе и попросила передать ей это. Ну я и поинтересовался, была ли у них встреча день-два назад. А она сказала мне, что никаких встреч у них уже давно не было.

— Надо же… — качает головой Эдвард. — Но куда же она ездила тогда? И куда ездит сейчас?

— Не знаю, Эдвард. Хотя если честно, эта девчонка настолько сильно начала бесить меня, что мне уже наплевать, где она шляется. Мне даже как-то лучше, пока ее нет рядом. Я чертовски устал от ее истерик и слез.

— А сейчас она где?

— Осталась дома. Сидела за компьютером, когда я решил прогуляться в городе. И когда я предупредил ее, что ухожу, Ракель даже не посмотрела на меня. Как будто там что-то намного важнее, чем ее жених.

— Сочувствую… Хотя я и сам не понимаю ее поведение. Я думал, вы будете поддерживать друг друга в такой сложной ситуации. А вы ругайтесь как кошка с собакой…

— Я тоже так думал, но чем дальше, тем хуже становится ситуация. — Терренс на пару секунд призадумывается. — Хотя до того момента, пока на нас не свалились все эти проблемы с угрозами, у нас все было хорошо. Мы жили прекрасно и были довольны всем. А потом что-то внезапно произошло, и мы будто с цепи сорвались.

— Может, у вас обоих есть секреты, из-за которых вы также переживаете? Но вы не хотите делиться ими?

— Недавно у нас был разговор. Ближе к пяти часам утра. Я признался, что до сих пор переживаю из-за того, как подло поступил с ней несколько месяцев назад.

— Ближе к пяти часам? — Эдвард удивленно уставляется на Терренса. — Кому это из вас не спалось в такое время?

— Мне. Какое-то время меня преследовала бессонница, и я не могу заснуть. И в один из таких дней сначала проснулся я, а потом уже и Ракель захотела проверить, все ли со мной в порядке. Правда, я не сразу заметил ее, потому что решил выйти на улицу и подышать воздухом, а она была на кухне и потом пошла в гостиную. Только когда я увидел, что в доме горел свет, то зашел туда и подошел к ней. Таким образом у нас завязался разговор.

— Знаешь, мне вроде