"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Мартин снова подался вперед, не сводя с друга серьезного взгляда.

– Дай мне слово, что ничего не скажешь Лионару, пока я не уйду. Я был с тобой честен, и ты окажи мне услугу.

«Давай, Рикхард, подвергни опасности тысячи мирных жителей во имя нашей с тобой дружбы, ты ведь тоже понимаешь, что означают верность и честь»…

– Март…

– Дай мне слово, – настаивал маг. – Я не могу предать сестру, но тебе не мог не сказать правду. Слово, Рик.

Брэниган смотрел ему в глаза целую минуту, а потом шумно выдохнул.

– Даю слово, – произнес твердо.

Его голос не дрожал и не колебался: Рикхард Брэниган только что принял решение. И Мартин надеялся, что успел узнать его достаточно хорошо, чтобы быть уверенным – решение верное.

– Спасибо за дружбу. – Март протянул гостю руку.

Брэниган пожал не колеблясь.

– Что мне передать Корнелии? – последний удар, точно в цель. – Может, ты все же… – и последняя попытка.

Мартин уверенно покачал головой.

– Рик, я не могу предать сестру. А ты своей сестре ничего не говори – сама все узнает.

Брэниган поднялся.

– Мне пора на службу.

– Я тебя не задерживаю. – Март встал, чтобы проводить гостя. – Ты дал мне слово, не подведи меня, – напомнил на пороге.

Рикхард стиснул зубы, потом с трудом разжал их и ответил:

– Не подведу.

Мартин стоял на крыльце до тех пор, пока друг не выехал за ворота. Затем закрыл дверь, сполз по ней спиной и уселся на пол прямо в холле.

Честь и верность…

Что ж, родную сестру он только что предал.

Совсем стемнело. В камине весело потрескивали поленья, охваченные языками красно-желтого пламени. Их вид завораживал, притягивал взгляд, околдовывал.

Колдовство… Март мысленно усмехнулся, вспомнив слово, которым невежи до сих пор иногда называли магию. Колдовство и колдуны. И плевать они хотели на общепринятые названия.

Плевать, плевать на все… Хотелось бы и ему просто взять и наплевать. Послать все к черту: и сестру, и выбор, перед которым она его поставила; просто уйти. Забрать с собой Корнелию и уехать.

Но сбежать можно не из всякой западни. Да и разве он беглец?

Март сполз по спинке кресла еще ниже, водрузил ноги на невысокий табурет, поближе к огню, который по-прежнему притягивал взгляд. Мартин даже не потрудился снять сапоги – зачем? Не хватало еще потом встречать гостей босиком и обуваться в спешке. Пустое. Ждать осталось недолго.

Он только расстегнул несколько пуговиц рубашки и привычно закатал рукава.

Мятая одежда, растекшееся по креслу тело, бокал с янтарной, терпко пахнущей жидкостью на столике у правого локтя. Будь в помещении сторонний наблюдатель, он решил бы, что молодой человек пьян. Март и впрямь в этот вечер представлял собой жалкое зрелище. Вот только он не выпил ни капли спиртного. Наполнил стакан на треть, поставил на стол, но передумал и так к нему и не притронулся – ясная голова сегодня ему еще пригодится.

Одно из поленьев снова издало треск и осыпалось в пламени в труху, другие еще сохраняли форму, несмотря на то что огонь уже порядком их потрепал. Март подумал, что он сам теперь сродни этим деревяшкам – осталась только форма, внешний вид, но языки пламени с себя уже не стряхнуть.

Тихо отворилась боковая дверь, впуская в комнату Пьетро. Огненная шевелюра подростка, как всегда, выглядела растрепанной, будто была не чесана много дней.

Мартин бросил на визитера ленивый короткий взгляд и вновь уставился в камин. Вот и второе полено истлело…

– Опять потерял расческу?

– А? – замерший было у двери мальчик вздрогнул. – Я… это…

Март повернул к нему голову, красноречиво приподняв бровь.

Пьетро тут же подобрался, вытянул руки по швам.

– Простите, господин! – выпалил на этот раз четко и громко, как солдат перед командующим. – Никак нет! – Похоже, ветеранские истории Густава плотно осели в подсознании мальчишки. – Расческа при мне! – В подтверждение своих слов подросток даже извлек ее из кармана и несколько раз прошелся деревянными зубцами по волосам. – Уй! – Зубчики ожидаемо запутались в непокорных прядях.

Март поморщился.

– Петька, брось, – попросил устало, отворачиваясь.

– Э-э… – раздался звук падения маленького предмета на пол. – Расческу – бросил, господин!

Мартин с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться – Петька с его тонкой душевной организацией непременно обидится. То казалось, что он полностью пришел в себя и освоился, то в голове подростка вновь что-то перещелкивало, и он начинал воспринимать все дословно и болезненно, напрочь утрачивая чувство юмора.

– Господин? – В голосе мальчика появились жалобные нотки.

– Да, Петь? – Третье полено. Что-то «гости» затянули с визитом. Если так и пойдет, придется вставать и подбрасывать в камин новую порцию дров.

Пьетро сделал несмелый шаг к креслу, в котором все еще сидел, развалясь, Март, и робко замер.

– Я понял вас буквально, да?

На этот раз Мартин улыбнулся от души и не таясь. Есть же толк, есть. Раньше парнишка и заговорить первым не решился бы, и вопрос задать. Даже с такими перепадами настроения, контрастом теплых родственных объятий и этого вечного «господина» подросток медленно, но верно выздоравливал. Со временем и он сам, и Густав останутся для Пьетро хорошим воспоминанием. Март очень надеялся, что хорошим.

– Ага. – Маг, не поворачиваясь, оторвал ладонь от подлокотника кресла, согнул указательный палец, и брошенная на пол расческа, взлетев в воздух, послушно заняла свое место в кармане юного хозяина.

– Ох, – выдохнул Пьетро. Что тоже было успехом – вспомнить хотя бы, как он визжал, словно раненый поросенок, при любых проявлениях магии рядом с ним. Впрочем, Мартин никогда и не пользовался даром в быту, чтобы зря не растрачивать резерв. К чему он ему теперь?

Март наконец взял себя в руки, обхватил подлокотники и подтянулся, садясь ровнее; поставил ноги на пол.

– Петь, ты что-то хотел?

Мальчик смущенно переступил с ноги на ногу.

– Хотел спросить, не нужно ли вам чего? Спать пойти… – и резко замолчал, увидев, как господин хмурится.

– Сколько раз я тебе говорил, что ты больше не раб? – строго спросил Март.

Видимо, после встречи с Шельесом и со своим прошлым Пьетро снова накрыло. До этого он никогда не спрашивал разрешения пойти спать. В последние же дни воспитанник стал спрашивать и про сон, и про обед, и про прочую бытовую ерунду, будто ему что-то было не позволено.

– Много, господин. – Успех, конечно, налицо, но с парнишкой еще работать и работать. Чертов Шельес, все ведь по новой. Жаль, что…

– И не «господин», – продолжил Мартин. – И на «ты».

Пьетро упрямо поджал губы, мотнул головой, как норовистый конь, взметнув огненно-рыжую челку.

– Не могу, господин.

Вот ведь упрямец! Март не сдержал улыбки.

– Хорошо, что ты зашел, – сказал он, снова становясь серьезным. – Вон там на столе деньги, – кивнул, указывая направление. – Передашь завтра с утра поверенному господина Переуса, Сипкеру, ты должен его помнить. Это арендная плата.

– Конечно, господин! – Мальчик тут же ожил и встрепенулся. Задание – это привычно, это просто, это то, что нужно.

– Там же твои документы…

Пьетро вскинул на Мартина расширившиеся от ужаса глаза.

– Господин, вы меня гоните? Потому что я плохо учусь? Это из-за того, что произошло?..

– Глупости не говори, – огрызнулся Март. – Никто тебя не гонит. У каждого уважающего себя человека документы должны быть при себе. Давно следовало их тебе отдать.

Пьетро сделал шаг по направлению к столу, остановился, посмотрел недоверчиво.

– И никакого подвоха? – И как только в этом парне умудряются уживаться угодничество и покорность бывшего раба и наглость беспризорника?

Март серьезно кивнул.

– Никакого подвоха.

Во всяком случае в том, что касалось вольной Пьетро и банковского счета на его новое имя. Но документы из банка мальчик рассмотрит завтра утром. Если прочтет и поймет не все, то банковский вензель и свое имя точно узнает, а дальше разберется.