Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Омегон? — повторил Грамматикус.

— Командир разведотряда, — сказал Герцог. Он и Пек захохотали, словно от знакомой шутки.

Внезапно Грамматикус понял, что он видит, и его глаза расширились. Он должен, обязан это проверить. Он потянулся своим разумом…

И телекинетический вопль ворвался в его голову и молотом ударил по черепу. Он заорал и упал лицом вниз.

«Нет, ты этого не сделаешь…» — раздался у него в голове голос Шира.

К нему подбежал встревоженный Сонека. Хеникер внезапно забился в судорогах и упал.

— Пето, все в порядке, — спокойно сказал Пек. — Он просто слишком любопытен.

— Я не понимаю. Он же ничего не сделал. — сказал Пето.

— Ничего, что ты мог видеть, — ответил Герцог.

Лицо Хеникера лежало в песке, он стонал и дергался. Из ушей текла кровь.

— Вы что его убили? — спросил Сонека.

— Ну, для этого потребовалось бы немного больше усилий. — сказал Герцог и поднял свой тяжелый болтер, показывая что знает по крайней мере один надежный способ.

Сонека оттолкнул массивного второго капитана и склонился над Хеникером. Герцог расхохотался и посмотрел на Пека. — А он не трус.

— Поэтому я его и выбрал, — ответил Пек.

Сонека перевернул Хеникера и понял, что его подозрения были почти верны. С уголков рта Конига капала пена.

— Просто дышите, Хеникер. Просто дышите. Медленно.

— Я знаю… — пробулькал тот.

— И молчите.

— Я знаю. — пьяным голосом повторил Хеникер. — Я знаю, как прийти в себя после пси-удара. Просто дайте мне пару секунд.

Он открыл глаза.

— Джон, сэр.

— Что?

— Мое имя, мое настоящее имя — Джон. Так меня зовут.

Сонека кивнул.

Альфарий и говоривший с ним космодесантник поднимались к ним по лестнице.

— Время поговорить, Джон Грамматикус. — сказал Альфарий.

— Но он ранен, — запротестовал Сонека.

— Он достаточно здоров, — сказал стоявший рядом с Альфарием десантник.

Альфарий поднял руку.

— Твое сочувствие делает тебе честь, Пето. Благодарю тебя.

С помощью Сонеки Грамматикус перевернулся и сел прямо, вытирая рот и смотря на высокие фигуры.

— А вы так похожи, — сказал он.

— Это играет нам на руку, — сказал Альфарий. — Анонимность через внешнюю идентичность. Мы все стараемся выглядеть одинаково.

Грамматикус фыркнул и закашлялся.

— Я имел в виду не это.

— Для глаз не измененных людей все Астартес похожи, — сказал Герцог.

— Ты не можешь различить нас, — добавил Пек. — Для тебя мы нечеловеческие существа, созданные по одному шаблону.

Грамматикус покачал головой.

— Это тоже не то, что я хотел сказать, — опираясь на Сонеку он встал на ноги. — Вы слишком похожи. Больше, чем остальные. Лицом, голосом, манерами и телосложением. Как близнецы.

— Ты просто не можешь видеть неуловимые различия в… — начал Альфарий.

— Нет, могу. Действительно могу, — сказал Грамматикус. — Да, для глаз обыкновенного человека вы одинаковы, правда, Пето?

— Да, они все неотличимы, — сказал Пето.

Грамматикус кивнул.

— Для глаз Пето вы все одинаковы, но я могу видеть. Например он, — Джон указал на ближайшего десантника. — Где-то на три сантиметра выше чем вот он. У того более толстые скулы. А у него толще шея и быстрее растут волосы.

— Генетически общие черты, — сказал Пек.

— Нет. Косметические операции для увеличения сходства. Исключая вас… — он посмотрел на Альфария и Омегона. — Вы действительно идентичны.

— Наши различия просто слишком неуловимы для тебя. — сказал Омегон.

— Я сомневаюсь. Я действительно сомневаюсь. Кто из вас Альфарий?

— Я, — ответил Альфарий.

— Хорошо, тогда позвольте мне перефразировать мой вопрос… — сказал Грамматикус. — Кто из вас Примарх?

Альфарий улыбнулся.

— Джон, я думаю, что уже нам пора задавать вопросы. Вы искали нас, преследовали, а потом нашли. Затем вы сделали все возможное, чтобы от нас скрыться. Теперь вы снова к нам пришли. Почему?

— Я послан, чтобы вступить с Альфа Легионом в переговоры, — ответил Грамматикус.

— Тебя послала та самая Кабала, о которой ты говорил? — спросил Пек.

— Да. Меня послали они. Я знал, что это будет опасно, что вы будете мне сопротивляться, поэтому был осторожен. Но обстоятельства изменились, и я пришел к вам открыто.

— Кабала знает, что ты изменил тактику? — спросил Герцог.

— Кабала приказала мне это сделать. — ответил Грамматикус. — Переговоры подождут. Я здесь, чтобы предупредить вас. Эта планета протянет еще от силы один день. Вы должны улететь, дабы не погибнуть вместе с ней.

— Мы пойдем на запад, — сказал Бронци.

Тче кивнул, прижимая карту к поверхности булыжника.

— Это на западе, — согласился он.

— Возможно служебная машина…

Тче покачал головой.

— Нет, внизу и за болотом. Сухая гряда. Чуть дальше на север у нас будет возможность вновь вляпаться.

— Ох, прекрати. — сказал Бронци. — Все кончено, осталось только собрать трупы.

— Мда? — спросил Тче. — А ты небо видел?

— В задницу небо, — ответил Гуртадо.

— Ладно. Скажу только, что болото защитит нас от потенциальной угрозы. — парировал паша.

— Хм. Мне нравится эта мысль. — согласился гетман. Собранные им отряды были слишком слабы и сбиты с толку, чтобы с размаху влететь в середину битву. Если он сможет довести их до дворца, или хотя бы его окрестностей, уксоры смогут должным образом распределить их для усиления других подразделений.

— Отлично, мы выдвигаемся. — Сказал старшему паше Бронци. — Буди их и скажи им куда идти!

Тче побежал, выкрикивая на ходу распоряжения. Другие паши начали их передавать. Джокеры послушно вставали, собирая свои вещи. Солдаты Аутремаров выглядели удивленными приказами.

— Двигайтесь! — заорал на них Бронци. — Сюда, девочки, пора идти!

Большинство из них, включая Джокеров, последнее сорок минут наблюдало достойное для рассказов внукам зрелище: Титаны и танки Хорта со всей своей военной мощью раздавили врага. Это будет основой для завораживающих историй, зрелищем, которое будут вспоминать деды и прадеды.

Это было невероятно. Титаны, обрушивающие пламя ада на землю, медленно шагали по покрытому туманом ущелью, сопровождаемые колоннами танков Занзибарского Хорта. Бронци не мог себе даже представить, сколько тысяч тонн снарядов было обрушено на противника. Он очень сильно бы удивился, если бы там остался хотя бы один живой Нуртиец. Имперская Армия, объединенная с легионом титанов с соседа Земли, Марса — Император, благослови Механикумов!!! — исполнила свое предназначение. Она сокрушила, превратила в пепел…

Она превзошла последнее отчаянное усилие Нуртийцев.

Велико зрелище скрылось из виду. Титаны и поддерживающие их танки исчезли в дымчатой мгле. Бронци все еще мог слышать их выстрелы, видеть вспышки и ощущать дрожь земли от страшных взрывов.

Нуртийский шторм, покров, который на рассвете полностью сокрушил линию укреплений, тускнел и рассеивался. Бронци представлял себе поля выжженного песка, заваленные трупами Нуртийцев и расплющенными останками ящеров, втоптанных в землю, в тлеющих отпечатках ног титанов.

— Вперед, вперед!!! — кричал он. — Шевелите задницами, кретины! Двигайтесь! Вниз в долину и на запад!

Он поднял глаза.

И внезапно понял, каким темным и беспросветным стало небо.

— Нуртийцы обладают артефактом, известным как Черный Куб, — сказал Грамматикус.

— Объясни, что это значит, — потребовал Пек.

— Я не могу. Я не знаю точно, что это такое. Я просто знаю, что он есть. Это устройство, древнее устройство. Старше чем можно себе представить, оно было создано до зарождения человечества. Кабала подозревает, что их использовали во времена, когда галактика была молодой, в войнах между первородными расами.

— Еще один напыщенный, пугающий и лишенный всяческих оснований миф? — начал говорить Герцог.

— Послушай меня!!! — рявкнул Грамматикус. Он использовал свой голос самым убедительным и внушительным образом. Время сдержанности прошло. Он должен заставить их услышать и понять. Рыкнув, он заставил сначала Сонеку, а потом и космодесантников внимательно его слушать.