Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

— Да. Они сказали, что это для ее же безопасности.

— Если они так сказали… — произнес Хеникер. — Это должно быть правдой.

— Она… — начал Сонека. — Мне жаль. Я был вынужден это сделать, но до сих пор жалею. Но ее почти взяли спецслужбы армии. Они тоже заметили связь между ней и тобой.

Хеникер кивнул.

— Пето Сонека…

— Что?

— Ничего. Просто это забавно. Не так давно я почти решил стать тобой.

— Это в каком смысле?

— Я имею в виду, замаскироваться под мертвого. Но оказалось, что ты жив.

СR583 был разрушенным бастионом Нуртийцев, возвышающимся на скале из песчаника над огромным морем дюн. Скала возвышалась в считанных шагах к северу, являясь частью континентального шельфа, спускающегося в прибрежные земли Мон Ло. Повсюду на юг тянулись широкие впадины, зловеще сиявшие среди серебристо-серого песка, казавшиеся осколками разорванной и разбросанной по окрестностям кольчуги. Здесь не было жары, но был безжалостный и холодный ветер.

Сонека остановил машину в тени утеса, и они вышли. Бастион когда-то был частью цепи сторожевых башен Нуртийцев, охранявшей преддверие пустыни. Но его забросили за столетия до прибытия экспедиции. Башня была построена из больших каменных блоков, местами уже покосившихся или крошащихся. Верхние этажи башни исчезли, а смотровые щели казались пустыми глазницами.

Они поднялись вверх, ступая между выветренной щебенкой и кучами булыжников. Многие из них раньше были блоками башни, которые теперь упали вниз. Это место было наполнено странным эхо. Когда они сдвигали булыжники и камни, вокруг раздавался резкий призрачный шум.

— Здесь что-то неправильно…

— Но от меня они не спрячутся. — Сказал Хеникер.

Сонека посмотрел на грубые стены башни. Он все еще не был уверен. Они поднялись к подножию башни.

— Вот, видишь? — Хеникер указал на небольшой, но узнаваемый знак, выжженный на шатающемся камне перед ними. Этот же знак был на теле Сонеки. — Мы в нужном месте. Это еще один дом гидры…

— Что?

Хеникер полез дальше и забрался на песчаный вал перед открытыми воротами башни. Он потрогал помеченный камень. — Он еще теплый. Они были здесь совсем недавно.

Они прошли через тяжелую каменную арку, и вошли в бастион. Его верхние этажи и винтовые лестницы исчезли, оставив башню открытой небу, как пустую гильзу. Сквозь выбитые окна и открытую крышу можно было видеть холодное и пасмурное небо.

— Привет. — Сказал Хеникер.

— Здравствуй, Джон.

Два космодесантника в силовой броне стояли в тени. Их шлемы были сняты, но Пето понял, что не может их различить. Они выглядели как близнецы.

— Герцог, Пек. — приветственно кивнул им Хеникер.

— Но как… — начал Сонека.

— Джон Грамматикус — поразительно восприимчивое создание, — раздался глубокий голос сзади. Третий космодесантник вышел из тени.

— Альфарий, — сказал Хеникер. Сонека услышал нотку уверенности, проскользнувшую в голосе шпиона.

— Ты не сомневаешься? — спросил третий.

Хеникер спокойно ответил.

— Нет, не сомневаюсь. Я уже слышал ваш голос в павильоне. Я никогда не забываю звуки голоса, а ваше телосложение явно мощнее, чем у капитанов. Вы — Примарх Альфарий. Лорд, потребовалось много времени, хлопот и усилий, чтобы встретиться с вами.

— Когда ты прятался от нас, Джон, было похоже что ты хочешь оттянуть подольше этот момент, — заметил Альфарий.

— Времена изменились. — сказал Джон Грамматикус. — И теперь нам гораздо больше чем раньше нужно поговорить.

— Тогда давай пойдем и сделаем это.

Два высоких капитана выступили вперед, и, окружив Джона, повели его в выходу из башни.

— Спасибо, — оглянулся Хеникер на Пето.

Пето пожал плечами. Космодесантники вывели Джона из башни.

Сонека убрал пистолет в кобуру и произнес формальную просьбу. — Мне нужно вернуться в мое подразделение, лорд. Чем скорее я продолжу исполнение своих обязанностей, тем…

— Мне жаль, Пето, но нет. Ты не можешь этого сделать.

— Но… Почему?

— Задай себе два важных вопроса.

— И какие же? — спросил Пето Сонека.

— Как Кониг Хеникер узнал, что ты оперативник Альфа Легиона? И как он понял, как тебя найти?

Глава тринадцатая

Последний день Нурта

Под землей было холодно. Сонека полагал, что пустыни Нурта сухи и безводны, но здесь, глубоко в скальных водоемах и трещинах, влага накапливалась на стенах и капала с потолка подобно черной слюне.

Туннели, по которым они шли, выглядели новыми, им было от силы несколько недель. На стенах и полу все еще были заметные следы — оплавленные отверстия от буров и разрезанные сверлами камни. Сонека размышлял о том, как же долго здесь был Альфа Легион. О том, как тщательно они провели приготовления, прежде чем формально заявить о себе.

Совершенно неожиданно для Сонеки, они оставили тьму туннелей и эхо своих шагов позади, выйдя на свежий воздух. Он заморгал и осмотрелся. Они оказались в глубокой, выдолбленной в скале чаше, которую окружал венец древних, высохших утесов. Медные облака наверху раздувались и скручивались в похожие на опухоли силуэты, а ветер доносил мерзкий запах. Даже Астартес обратили внимание на климат, ухудшающийся так, словно сама планета была больна.

— Этот мир разваливается, — промолвил Грамматикус.

Альфарий посмотрел на него. Сонека в первый раз мог видеть сильное, красивое лицо Примарха при дневном свете. В странном освещении помещения, в котором они находились, его темная кожа выглядела зеленовато-серой, а глаза отсвечивали вольфрамом.

Джон Грамматикус внимательно осматривался, изучая это место. Он не видел ни Шира, ни других псайкеров Альфа Легиона, но он их чувствовал. По крайней мере двое были рядом, они следили за ним и были готовы атаковать, если что-то пойдет не так. Глубже в скальной чаше были двадцать Альфа Легионеров. Джон никогда не видел их в таком количестве и в одном месте. Они облачались в свою броню, проверяли болтеры и вынимали из стальных капсул-контейнеров тяжелое оружие. Примерно дюжина обычных людей ходила среди них, помогая с подгонкой брони или поднося оружие и патроны. Большая их часть была одета в разнообразную униформу Имперской Армии, но некоторые носили платки и плащи — обычную одежду местных. Никто из Астартес или оперативников не смотрел на вышедшую из туннеля над обрывом группу. На дальней стороной глубокой впадины, под темной камуфляжной сетью, на похожих на когти опорах стоял тяжелый десантный корабль. Он был необычной, неизвестной Грамматикусу модели.

Джон ощущал слабое пульсирование и трели мощных вокс-передатчиков. Он чувствовал сообщения повсюду: изобильные потоки, вихри сообщений, приливами данных впадающих в информационные моря. Альфа Легион готовился к войне, а это место было только одним из многих плацдармов.

Время быстро уходит…

— Мой Лорд Примарх… — начал Грамматикус.

Инго Пек бросил на него тяжелый взгляд, и Грамматикус заткнулся. Альфарий отвернулся и зашагал вниз по ступеням каменной лестницы к готовившимся на дне космодесантникам. Один из них, наполовину одетый в броню, встал и заговорил с Примархом.

Грамматикус с возрастающим интересом наблюдал это. Разговора он слышать не мог, а для чтения по губам угол был неудачным, но он мог различать их жесты. Более того, он мог их сравнивать. Подошедший и говоривший с Альфарием воин был высоким, даже по стандартам сильно измененных космодесантников. Он во всем повторял Примарха. Их мимика и жесты совпадали до мельчайшей детали. А их лица… Они выглядели как близнецы.

Грамматикус заподозрил, что ошибся, или был невольно введен в заблуждение в своих расчетах. Кто из них был Примархом? Кто был Альфарием? Сколько еще слоев обмана сплел вокруг себя Альфа Легион?

— Кто это? — спросил он Пека.

— О ком ты говоришь? — мрачно ответил вопросом первый капитан.

— Брат, говорящий с Альфарием.

Пек посмотрел на пожавшего плечами Герцога и ответил.

— Омегон.