'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

ею мудро и ответственно. Кто-то сыграет в лотерею, зная цифры заранее, кто-то соблазнит девушку, пользуясь своей способностью, а кто-то — будет участвовать в соревнованиях, заведомо будучи сильней всех соперников.

— ЭфКей! Внимательней! — говорит председатель и она снова включается в настоящее, в то, что здесь и сейчас. Здесь и сейчас, на ринге — Луиза Бенар, «золотая девочка» председателя Такахаси выбивала пыль из Темной Иошико. Как предсказуемо. Во всей Академии только она и Такахаси Нобуюки — знали о том, кто такая Луиза Бенар. Пресловутый закон о социальной интеграции магов запрещал разглашать такие сведения, но председатель Совета и его заместитель — должны были знать. Они даже подписали какие-то серьезные бумаги о неразглашении, с ними провел беседу какой-то незапоминающийся человек из СКПУ. И они в жизни не допустили бы никакого мага в сообщество Академии, если бы не ее способности. Особенность ее способности. Луиза Бенарн была гасителем магии. К сожалению, ее способность была пассивна и действовала только на ее собственное тело. Она не могла прикрыть товарищей, не могла защитить область, не могла «расколдовать» артефакты, не могла лишить мага его способностей. Просто на нее не действовала магия. Никакая. А в остальном она оставалась человеком и простой удар в челюсть мог свалить ее с ног. И именно поэтому родители Луизы и направили ее в Академию Боевых Искусств, филиал Императорской Школы Феникса в Сейтеки. Потому что у Луизы уже был заключен предварительный контракт с какой-то государственной службой, где она должна была различать менталистов, но ей критически было необходимо стать настолько крепкой, насколько она только могла. Луиза обучалась в Академии вот уже пять лет и по праву считалась одной из лучших. И если раньше боевые искусства требовались Луизе только для того, чтобы не умереть в первые пять секунд боя с магом, то теперь — она и сама могла навалять почти любому, а маги обычно не отличаются физической формой, надеясь на свои способности. Так что сейчас вполне возможно применение Луизы и в рядах оперативников СКПУ, или какой спецслужбы покруче. К настоящему времени Луиза представляла собой машину для превращения в инвалида практически любого мага — она была быстра, сильна и у нее была великолепная техника, а магия на нее не действовала. Как? Хитоми не знала. Но она видела своими глазами, как та же Луиза обжигалась, когда брала кружку слишком горячего кофе и в то же самое время — могла стоять в столбе пламени, исторгаемом пирокинетиком. Гидрокинетики не могли даже намочить ее, а у магов, специализирующихся на силе и скорости — удары теряли свою сокрушительную мощь, едва столкнувшись с ее кожей. Этим и пользовались Академики, проверяя на ней всех, кого подозревали в читерстве своими способностями. Они даже организовали общество по выявлению мошенников в мире боевых искусств и разоблачили немало магов, притворяющихся мастерами. Что удивительно — некоторые даже не знали о том, что они — маги. Думали, они просто талантливы. Двигаются быстрее, чуть сильнее, выносливее. Но столкнувшись с Луизой все они показывали одинаковый спектр эмоций. Хитоми внимательней взглянула на ринг, вернее — на лицо Темной. Да, так и есть. Недоумение. Первая эмоция именно такая — недоумение. Когда удары, которые крошат бетонные блоки и пробивают стены — не могут даже сдвинуть с места девушку-старшеклассницу. Когда она успевает уходить от твоих ударов. Когда ее ответные удары — пробивают твой пресс, который может выдержать удар кувалдой. Первая эмоция — недоумение. Хитоми знает эти стадии. Сперва недоумение, потом — непонимание, потом — злость. Гнев, ярость. Затем — отчаяние. Даже принятие. Некоторые начинали понимать, что именно происходит, некоторые нет, но конец у всех был одинаков — Луиза превращала мага-мошенника в отбивную. Они старались не афишировать такую «внеклассную» деятельность и потому Хитоми была крайне против фирменного завершения боя Луизой, когда та перебивала проигравшему коленные чашечки, обрушивая удар своего тяжелого, окованного сталью армейского ботинка сверху вниз, всем телом, втаптывая сустав и дробя кости. Слишком заметно, говорила она не раз, сломай локти, перебей позвоночник, есть много способов сделать так, чтобы этот мошенник никогда больше не дурил головы людям, но Луиза в последнее время совсем отбилась от рук. А все потому, что Такахаси уж слишком ей потакает. Зазналась она, думает, что стала непобедимой. Но непобедима она только с магами, в силу своей способности, думает Хитоми, надавать ей как следует, чтобы не задавалась? Председатель Такахаси будет против… — она переводит взгляд на широкую, бугрящуюся мышцами спину Такахаси и словно видит все нервные узлы под кожей и мускулами. Бросить вызов председателю, поколотить и его, чтобы под ногами не мешался, пока она будет Луизу воспитывать? Но тогда придется его должность занимать, в Академии так, председателем должен быть самый сильный. А становиться председателем она точно не хотела, бумажная работа сводила ее с ума, она чуть челюсть от скуки не вывернула, зевая. Нет, Но-куна она вызывать на бой не будет, она просто как-нибудь подкараулит Луизу в коридоре и надает ей пинков, пока председатель не видит. Приняв решение Хитоми хмыкает и продолжает следить за боем на ринге. Что-то изменилось и на лице Темной появилась та самая злость. Она перестала сдерживаться и ее движения изменились. Теперь происходящее внизу походило на «ирландский отбой» — противницы стояли напротив друг друга, не уклоняясь, не пытаясь защититься и по очереди наносили друг другу удары, вот только в «ирландском отбое» били по голове, а тут — по бедру.

— Лоу-кик. — говорит Но-кун: — мало кто знает этот удар в Японии. Сиамский бокс. Для савата нехарактерно.

— Ну… твоя Луиза умеет подстраиваться. — говорит Хитоми добавляя в голос язвительности. Конечно, можно акцентировать «твоя Луиза» еще больше, но «умеет подстраиваться» — тоже двусмысленно.

— Успокойся, ЭфКей, нет у меня с ней ничего. — говорит Такахаси: — у нас деловые отношения.

— Конечно. — кивает Хитоми и на этот раз даже не старается добавить язвительности в голос — само получается. Такахаси вздыхает и ничего не отвечает, а она снова смотрит на ринг. Вот выражение лица Темной снова меняется, но…

— Что-то не так… — говорит Хитоми, потому что на лице у Темной, вместо отчаяния, которое начинают испытывать маги, когда их атаки не достигают цели — вместо этого на лице у нее — радость?!

— Что такое? — спрашивает Такахаси и Хитоми не отвечает, следя за происходящим, Но-кун ни черта не разбирается в мимике и физиогномике,