Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

привлекать лишнего внимания. Очень милая прогулка по краю пропасти, в результате которой у нее не получилось ни то, ни другое.

– Я вообще не умею танцевать.

Развеселившись, я притянул ее к своей груди.

– Со мной любая женщина умеет танцевать.

Мелодией, которая так ей понравилась, было танго, поэтому я положил раскрытую ладонь ей на спину и прижал Кассию к себе, при этом пристально глядя ей в глаза. Чувственность музыки тут же заискрила между нами. Во взгляде Кассии вспыхнул дикий огонек.

– Вот как? И сколько же этих женщин?

Я сделал шаг к ней, а она одновременно шагнула назад – как того и требовал танец. Ничего иного ей и не оставалось, потому что я вел и знал, чего хочу. Мое тело прижималось к Кассии, а мои движения перетекали в ее.

– Достаточно, чтобы знать, что ты сейчас ревнуешь, – шепнул я ей на ухо.

– Ничего подобного, – соврала она. – Я просто злюсь на тебя.

Ее нарастающее негодование придало Кассии огня, который испытывал на прочность мое самообладание. Я стремительно развернул ее и рискнул воспользоваться своей силой, чтобы показать ей, как выразить свой гнев в танце. А Кассия… о небо! Кассия отреагировала интуитивно и страстно. Она не только преодолела собственное сознание. Она ощутила, как моя сила потекла по ее коже, и позволила ей себя направлять. Порывисто откинув назад полы своей юбки, ногой очертила на паркете полукруг. Мучительно медленно. Чувственно. Кассия поняла, что малейший ее жест приковывал к ней мое внимание. Заводил меня. Манил. И она наслаждалась этим. Наслаждалась тем, что овладела моими мыслями.

– Ммм, – выдохнул я, – думаю, мне нравится, когда ты злишься.

Я рывком дернул ее обратно к себе. Теперь ее ладонь легла мне на шею, а моя нога оказалась между ее бедрами. Кассия тихо ахнула, что вызвало у меня самодовольную улыбку. Я тоже очень хорошо умел контролировать мысли. Длинными синхронными шагами я подталкивал ее вперед, обхватив рукой затылок. Затем взял за талию, чтобы она отразила движения моих бедер. Танго – не просто танец, это воплощение чистой страсти, игра между влюбленными. Искушение и готовность отдаться, обольщение и сопротивление. Сбивчивое дыхание Кассии доказывало, что она тоже только что это поняла. В этот момент ее инстинкты поистине восторжествовали. Девушка тонула в ритме музыки. Хотя разум изо всех сил старался не потерять контроль полностью. Он искал якорь и нашел его в ее гневе на меня. Обжигающие взгляды, которые она на меня бросала, обещали суровую расплату, и, богом клянусь, я не мог дождаться, когда это пламя поставит меня на место. Я развернул ее, прогнул назад и поймал на своей груди.

– Тебе не удастся, – выдохнула Кассия, напрасно пытаясь скрыть возбуждение, – опять мной манипулировать.

Схватив ее под коленом, я закинул левую ногу партнерши себе на бедро.

– Я тобой не манипулирую, – хрипло возразил я. Потом обвел рукой контуры ее ноги, плотно прижимая наши тела друг к другу и выдерживая ее взгляд. – Я тебя боготворю. – Ее грудь тяжело поднималась и опускалась. Губы слегка приоткрылись. Щеки раскраснелись. Больше всего на свете мне хотелось ее поцеловать.

В этот миг кончилась музыка.

К счастью.

Это спасло меня от добавления еще одного пункта к списку моих ошибок сегодня вечером. Против собственной воли я отпустил ногу Кассии, но продолжал прижимать ее к себе, на случай, если побег вдруг покажется ей заманчивой идеей. А затем спрятал свои разыгравшиеся эмоции за маской хладнокровия и проклял сам себя за несдержанность. Боже мой, нельзя было так увлекаться. Еще чуть-чуть, и я поцеловал бы Кассию. Прямо здесь, перед всеми. И на этот раз она была бы не способна мне сопротивляться. Она ведь даже не заметила, как для нас двоих освободили танцпол. Только сейчас, услышав аплодисменты гостей, она осознала, что наше маленькое танго превратилось в гвоздь сегодняшней программы. Это на корню задушило все ее желание. Вспыхнувшие щеки стали еще краснее, теперь уже от смущения. Я почувствовал, как она напряглась. Еще секунда, и вывернется из моих рук. Но я еще не готов ее отпускать. Поэтому отвлек первым, что пришло мне в голову.

– Когда у тебя день рождения?

Кассия ошарашенно уставилась на меня.

– Что?

– Ты не знала, какой год рождения вводить. То есть день твоего рождения тебе известен. Итак? Когда?

Мой вопрос вызвал целый спектакль эмоций. У нее с трудом получалось игнорировать аплодисменты, но Кассия разгадала мою тактику. Очевидно, это напомнило ей, что – по какой-то до сих пор неведомой мне причине – она на меня злилась. Однако, когда опять заиграла музыка и другие пары потянулись на танцпол, ее гнев уступил место облегчению, за которым последовала неуверенность, потому что я все еще ждал ее ответа. В конце концов она закопала все глубоко внутри себя и заполнила образовавшийся вакуум несгибаемым упрямством.

– В Мартовские иды[98], если ты так хочешь знать, – рявкнула на меня она. – Как видишь, дурные предзнаменования преследуют меня с самого рождения. Связываться со мной – к несчастью. Так что теперь ради твоего же блага лучше отпусти меня и держись на расстоянии. На большом расстоянии.

В Мартовские иды?! Мои брови медленно поползли вверх. Я, конечно, знал, что Мартовские иды в начале современного летоисчисления считались проклятой датой, но…

– Ты серьезно пытаешься запугать дьявола дурными предзнаменованиями?

Похоже, Кассия сама только сейчас осознала эту связь. Она зажала нижнюю губу между зубами и начала смущенно ее покусывать. Я с огромным удовольствием наблюдал за этим завораживающим зрелищем.

– Вот что я тебе скажу… Кроме того, что я в некоторой степени покровитель дурных предзнаменований, на самом деле ничто не удержит меня от удовольствия тебя…

Внезапно Кассия побледнела. Ее брови сдвинулись над переносицей. Она что-то увидела или услышала. Что-то, что ее напугало. Кассия задрожала и вцепилась в меня в поисках поддержки. Мне даже не пришлось спрашивать, что произошло. Эти симптомы я уже достаточно хорошо знал. У нее случился флешбэк. Вот только что сработало как триггер?

Я выпустил свою силу, но долго искать не понадобилось. Как беспечно с моей стороны было не заметить этого раньше. Воздух наполнился запахом одной особенной демоницы. Демоницы, желавшей смерти Кассии.

«Мирабель! Тебе здесь не рады», – прогремел мой ментальный голос. Метрах в трех от нас на краю танцпола стояла женщина-праймус. Она повисла на руке Немидеса Анку и очаровывала двух более низких по рангу демонов.

Уловив мое до ужаса мрачное настроение, те сразу же ретировались. Мирабель же, напротив, совсем не выглядела напуганной. Держась за локоть своего папика, она неторопливо