Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Спорить девочка даже не собиралась, ринулась в лес, пристроилась за ближайшим толстым деревом, выглянула…

Отряд не метался, быстро рассредоточивался, будто нападения с воздуха были здесь не впервой. Туповатых возил увели за деревья, люди тоже попрятались…

– Шур! – прошипели рядом.

– Ты откуда? – удивилась она.

– Джамдир сказал, чтоб я прятался, а я видел, ты сюда… – виновато ответил Саша. – Шур, ты не сердишься?

– А на что я могу сердиться? – она смотрела вверх, на три темные точки, стремительно увеличивающиеся в размерах.

– Ну, что я Избранный, а ты…

– А я случайно затесалась, – закончила Шура. – Нет, я не сержусь, Семенов. Но я бы тебя пришибла, если б знала заранее! Я домой хочу, мне тут не нравится! Ты видел этих… возил?

– Ну… видел, и что? – удивился Саша.

– И ничего, – ответила она. Похоже, Семенова всё устраивало.

Первая из темных точек спикировала вниз, с грохотом раскрылись крылья, вопль оглушил людей, но они не сдались, кинулись навстречу, и Джамдир стоял посреди открытого места, что-то говорил, подняв руки… И первая крылатая тварь, едва канув вниз, взмыла вверх, неразборчиво крича, а вторая отвалила в сторону, снесла макушки пары деревьев, выправилась и ушла в небо. А третья летела прямо на Джамдира, и от рёва ее тянуло зажать уши…

Шура зажмурилась. Земля содрогнулась. Всё стихло.

Она открыла глаза.

– Вяжите, вяжите! – командовал Джамдир. – Крепче!

Нелепо трепыхалось крыло, его никак не могли притянуть к телу.

– Кто это? – спросил Саша, подойдя совсем близко. – Дракон?!

– Не знаю, что такое дракон, а этих тварей у нас называют летящерами, – покровительственно ответил Джамдир, потрепав его по макушке. – Не бойся, он уже безопасен…

– Я не боюсь, – мотнул головой мальчик, видно, чувствовал, что на него смотрит Шура. – А откуда они?

– Летящеры – создание сил Тьмы, – ответил тот. – Чистое, воплощенное зло. Никто никогда не мог приручить их, потому что все их желания – это убивать и калечить, жечь и уничтожать! Они повинуются только темным магам, и то лишь отчасти, когда тем нужно натравить их на кого-то… – Джамдир остро взглянул на Сашу. – Ты понимаешь? Они уже знают, что ты здесь, они посылают своих слуг за тобой! И летящер не будет раздумывать, он просто убьет тебя, и наш мир снова погрузится в хаос!..

Шура молчала, стоя поодаль, но мысли ее одолевали не самые приятные. Откуда врагам знать, что они именно здесь? Почему они послали этих тварей, если знали, что среди Светлых есть маг, который может с ними справиться? Почему послали всего троих?

Ответов не было, и девочка предпочла отправиться спать. Лагерь разбили прямо тут: оттащить летящера в другое место не было никакой возможности, его связали как следует, привязали ко вбитым в землю кольям, к ближайшему толстому дереву…

– Зачем он вам? – спросила Шура, когда еще стояла рядом с Джамдиром. – Он же это… воплощенное зло! Почему вы его не убьете? Хотите расспросить, узнать, какой именно маг его послал?

– Летящеры не умеют говорить, – ответил тот, – они могут только убивать.

– А зачем он вам тогда? Или с собой потащите?

– Дитя, – сказал Джамдир, явно довольный собой. – Ты права, этой твари нет места под солнцем, но… Создавали летящеров сильные маги. Поверь, убить их не так просто. Я сумею сделать это, но требуется подготовка! А кроме того – знай, что печень летящера и его сердце, извлеченные из живого тела, способствуют заживлению самых страшных ран, а я уверен, что таковые будут нанесены кому-то из нас… Я должен приготовиться и только тогда заняться этим созданием, – он взглянул на обездвиженного летящера. – И тогда тварь Тьмы сослужит службу людям Света!..

«Гадость какая, – Шура не могла уснуть, хотя даже Нитмайя давно уже тихонько похрапывала. – Печень, сердце… Потрошитель какой-то…»

Луна стояла высоко, круглая, желтая, заглядывала в глаза… Возил отвели подальше, они пугались запаха летящера, переставали есть, поводили круглыми бессмысленными глазами. Шуре противно было смотреть на них. Вроде бы живые твари, но все же… что-то настолько противоестественное! И выведены светлыми магами!

Она выбралась за периметр лагеря: если что, всегда можно сказать, что по нужде. Взаправду же ей просто не хотелось быть там. Даже рядом с Нитмайей, что радостно хохотала и рассказывала, как лучше брать летящеров на копье, если они не слишком крупные. Даже рядом с Сашей… который вообще о ней не вспоминал. Ему понравилась расправа над летящером, он ушел в Джамдиров шатер – вот какие удобства для Избранного! – и не появлялся больше.

Шура огляделась. Точно, возилы с той стороны лагеря, а тут – летящер. Она осторожно приблизилась…

«Это порождения Тьмы! – сказал Джамдир. – Бессмысленные и безвольные. Ими владеет лишь одно желание – убивать, убивать, ничего более!»

Шура подошла поближе. Летящер распластался на земле. Он казался не таким уж большим: покрупнее лошади, конечно, но и не со слона размером. Нитмайя сказала, что такой вот летящер вполне может унести возилу со всем грузом, но именно этот не выглядел особенно здоровым…

Крокодилья морда, мощные лапы, сильное тело, длинный хвост… На дракона он не очень походил; шея короткая, здоровенная голова, челюсти такие, что, наверно, сможет человека пополам перекусить. Пожалуй, летящер и на земле был опасным противником! Но сейчас, когда его опутали веревками, когда он даже кончиком когтя пошевелить не мог, он ничего не стоил.

Шура подошла к самой морде, крепко схваченной веревочными петлями. Здоровенная тварь, это точно… Что-то блеснуло в темноте – глаз чудовища?

Девочка не отошла, вгляделась в золотисто-зеленый глаз: в нем читалась ярость, унижение, и еще – она готова была поклясться! – страдание. Это никак не походило на взгляды возил, тупые и безразличные, это был взгляд мыслящего существа, во всяком случае, такого, что не глупее собаки! И пусть оно оказалось по другую сторону, оно же не виновато в этом!..

– О чем думаешь? – Шура осторожно коснулась морды летящера. Черная, чуть искрящаяся в свете луны чешуя, против ожиданий, оказалась не гладкой и холодной, а шершавой, горячей даже на ощупь. Там, под этой тонкой скорлупой, горел такой огонь, что человеку не стоило и пытаться прикасаться к нему. – Ты же не тупой, а?

Летящер прижмурил глаза. Раздул ноздри, вздохнул тяжело.

– Сейчас…

Шура охлопала карманы, нашла зажигалку. Перерезать веревку ей было нечем, возвращаться к Нитмайе и пытаться украсть у нее кинжал – себе дороже, развязать узлы ей не по силам, вон каких накрутили, а вот если пережечь… Может, искра залетела, может, веревка сама перетерлась!

– А тебе ничего не сделается… – присев на корточки, Шура чиркала зажигалкой у самой морды летящера. Тот косил на нее большим золотистым глазом, будто расширившимся от удивления, но не пытался рвануться или зарычать на нее. – У тебя чешуя вон какая. А даже если обожжешься, потерпишь. Да?…

Она решила, что достаточно освободить животному передние лапы – вон какие на них когти, дальше сам справится! Летящер, словно понимая это, лежал смирно, пока веревка не поддалась слабому огоньку, а тогда ему хватило одного рывка, чтобы высвободить лапы. Когти у него оказались очень острые – морду он освободил в одно мгновение, потом лопнули еще две веревки, притягивающие летящера к земле, потом та, что тянулась к дереву, и он заворочался. Колышки, к которым привязаны были тросы, вылетали из земли. От летящера пахло странно: Шура помнила похожий запах по экскурсии на завод – так пахли раскаленные машины. Металл, что-то еще – резко, но не противно.

Надо было бежать и прятаться: летящер окончательно стряхнул с себя путы, поднял голову, взглянул на девочку сверху вниз…

Наверно, нужно было испугаться и упасть ниц, а Шура смотрела, приоткрыв рот, как разворачиваются крылья, жестоко смятые веревками, подрагивают на ветру – это было хоть и страшно, но очень красиво.

Летящер опустил крокодилью морду, два золотистых глаза уставились на Шуру. Приоткрылась длинная пасть…