"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

До рубки управления отклоняющим полем оставалось совсем немного, когда вновь пришлось вступить в схватку. Правда, на сей раз это оказалась не организованная засада, а группа солдат, прочесывающих коридоры. Очевидно, выстрел из большого энергатора повредил систему внутреннего наблюдения, контроль за нами был утрачен, и пришлось организовывать поиски. Мы заметили противника раньше, вполне могли отступить, но цель была слишком близка. А потому, затаившись, подпустили врагов вплотную и напали первыми. Привыкшие к тому, что десантники не чета нам, рассчитывали управиться без стрельбы и шума. Но среди солдат оказались двое неизвестных в пятнистых комбинезонах. Тут и выяснилось, что шутки с ними плохи. Никто не рискнул стрелять, сразу началась свалка. Поразив двух ближайших десантников, я нанес рубящий удар «пятнистому». Однако он ловко его заблокировал и сам напал на меня: высоко подпрыгнул и попытался захватить мою шею ногами в ножницы. Я уклонился, но провести контрприем не смог — противник ускользнул из зоны досягаемости. Попытка прыгнуть за ним не удалась: впереди выросли двое десантников, а третий метнулся за спину. Он дорого заплатил за свою прыть. Сделав бросок вперед вниз, я ушел от ударов обоих десантников, и они прямехонько угодили в него. Отбросив пару неудачников, я вновь оказался перед «пятнистым», и тут он чувствительно достал меня рукой в плечо. Чтобы уйти от второго удара, я повалился на спину, одновременно подсек обе его ноги и, когда он рухнул, в резком броске обрушил ему на переносицу ребро ладони. Один из солдат вскинул ружье, хотел выстрелить в меня, но, перехватив ствол, я вырвал его у него из рук и коротким ударом приклада размозжил противнику голову. Благодаря биопередатчику, я все время следил за схватками Алана. Так же как и мне, ему удалось легко расправиться с десантниками и пришлось повозиться с «пятнистым», который сбил его с ног, оседлал и выхватил кинжал. Казалось, всем своим естеством я ощутил, как Алан напрягает силы, перехватив руку противника. В следующий момент он скинул его с себя, и «пятнистый» затих с торчащей в груди рукояткой. Расправившись со всеми противниками, мы, и словом не перекинувшись, тяжело дыша, бросились к рубке управления отклоняющим полем. Дверь оказалась заблокирована, но я провел ладонью по обшивке и указал Алану нужную точку. Четыре ружья в его руках одновременно сконцентрировали на ней свои лучи, замок сдался, и тяжелая плита отъехала в сторону, открывая вход. Четыре оператора не ожидали нашего появления и были мгновенно перебиты.

— Отключишь поле по моей команде из центрального поста, — приказал я Алану. — До этого держись здесь любой ценой!

Он кивнул и захлопнул дверь, а я бросился к лифту, чтобы подняться на третий командный уровень крейсера. На корабле выли сирены, их рев сопровождался тревожными сполохами света. Лифты выбрасывали все новые группы солдат, бежавших в разные коридоры. Здесь как нигде ощущался эффект разворошенного осиного гнезда. На мне был такой же мундир, как на остальных, но прикинуться своим явно не представлялось возможности: меня бы тут же схватили, чтобы с пристрастием установить личность. Оставалось прорываться с боем. В это время несколько солдат вышли из лифта и направились к проходу, где я прятался. Больше в холле никого не было, и момент показался мне подходящим. Два энергатора заработали в моих руках, поразив четверых, но остальные успели залечь и ответили шквалом огня. Похоже, у них больше не было приказа брать нас живыми, потому что двое размахнулись и метнули в коридор светотермические гранаты. Падая на пол, я поразил обе с двух рук в самом начале полета и откатился в тень. Яркая вспышка и нестерпимый жар беззвучного взрыва! Путь был свободен. Перепрыгивая через трупы, я ввалился в лифт и ткнул символ командного уровня. Платформа взмыла и замерла. Открылись двери. Изготовившись к новой схватке, я уже шагнул было из лифта, как вдруг отпрянул: мои до предела активизированные программой «Диверсант» органы чувств сигнализировали о высокой радиации. Задержав дыхание, сосредоточился. Экспресс-анализ давал мне всего пять минут безопасного существования в этих условиях при полной мобилизации внутренних ресурсов организма, и это притом, что я не буду дышать! Полминуты уже прошло! Выскочив из лифта, я стремглав побежал к центральному посту. Никто не встал на моем пути, да и не мудрено: только специальная подготовка помогала мне выжить в условиях, где все живое погибало за двадцать — тридцать секунд. Остановившись перед закрытой дверью, я тщательно стал обследовать ее ладонью в поисках месторасположения схемы блокировки. Прошла минута, полторы, две… Появилось желание вздохнуть, а проклятая схема не желала никак себя обнаруживать. Может быть, потому, что чувствительность ладони притупилась из-за полной мобилизации организма на борьбу с внешними смертоносными факторами? Может, еще почему?… Закончилась четвертая минута, пошла пятая… Я вполне сносно переносил свое бездыханное состояние, но подышать хотелось. И вдруг мысль: «Зачем блокировать эту дверь?! Кто до нее доберется?!» За десять секунд до окончания контрольного времени, ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ, я нажал на стене зеленый треугольник и, легко преодолев завесу герметизирующего поля, с поднятыми энергаторами ввалился за порог сдвинувшейся двери, тут же вернувшейся на место. Жадно глотнув воздух, выдохнул:

— Сдавайтесь!

Много раз в моей трудовой биографии мне приходилось неожиданно, как снег на голову, являться врагам с этим не очень приятным для них предложением. И прямо скажу, реакции не балуют разнообразием: шок изумления, попытка спрятаться — у трусливых, рефлекторное желание выхватить оружие — у тех, кто похрабрее… Но почти все, когда обретают дар речи, в тех или иных словах задают один и тот же вопрос: «Как вы здесь оказались?!» Ничего нового не случилось и сейчас. В довольно тесном помещении находились двое: средних лет долговязый офицер — капитан, с туповатым невыразительным лицом, и молодой крепко сбитый носитель пятнистого комбинезона с весьма неприятной, хищного оскала физиономией. Оба сидели в креслах вполоборота ко мне: капитан — за главным пультом, а «пятнистый» — спиной к нему перед какими-то приборами. Соответствующий взгляд уставившихся на меня двух пар глаз, характерно полуоткрытые рты. Не дожидаясь традиционного идиотского вопроса, я приказал обоим встать, поднять руки и подойти к стене. И тут лишний раз убедился, сколь опасны «пятнистые». Капитан повиновался беспрекословно, а этот вдруг рухнул на пол, выхватывая энергатор. Мой луч мгновенно ударил в его оружие, покорежив ствол. Я подскочил к неизвестному, прижимавшему к груди обожженную руку, и наградил его за непослушание хорошим паралитическим ударом. Он обмяк и потерял сознание. Видя, как я нелюбезен с его товарищем, капитан и не помышлял о сопротивлении. Вырвав из его кобуры энергатор, я указал ему на кресло и приказал:

— Вызывайте рубку управления отклоняющим полем.

На экране возникло безлюдное помещение, но стоило мне окликнуть своего напарника по имени, как он откуда-то вышел и сел в кресло напротив:

— Слушаю, господин генерал?

— Как у тебя?

— Порядок, прорваться сюда не пытались. Сижу, скучаю.

— Уничтожай блок управления отклоняющим полем!

— Сделаю!

Подняв два ружья, Алан методично стал расстреливать приборы. Посыпались снопы искр, рубку заволокло дымом. То же самое проделал я в центральном посту.

— Готово! — Алан вновь стоял перед экраном.

— Иди ко мне в центральный пост, заберем пленных. Учти, коридор третьего уровня защищен сильным излучением, время жизни без дыхания — пять минут. Впрочем, тебе столько не потребуется. Дверь не заблокирована. Все. Жду.

Отключив экран, я стал набирать позывные нашего корабля.

— А почему вы сразу не уничтожили оборудование в рубке защиты, а оставили там своего человека? — спросил капитан.

Это были первые слова, которые я от него услышал, но, признаться, разговаривать сейчас с ним не хотелось, а потому кратко обронил: