Цикл «Аратта». Книги 1-7 - Мария Васильевна Семенова

Все мы знаем, что мой Харза — любимец богов. А как только что мудро изрек саарсан — лишь их воля имеет значение!

«Будь ты проклят!» — подумал Ширам.

Он видел, как меняются лица сааров, глядящих на бледного и торжествующего Харзу.

— Да, это великое знамение, — склонил голову Ширам, ибо ничего другого ему не оставалось. — Только никак не возьму в толк, что оно означает?

— И это нас ты упрекал в неумении видеть суть? — вскричал Харза, прежде чем отец успел вставить слово. — Услышь же, Ширам! Поцелуй белой кобры коронует истинного правителя накхов! Ты ведь и сам прошел этот обряд, только вместо настоящей кобры призвал переодетых найини…

— Стало быть, истинный правитель накхов — это ты? — вкрадчиво осведомился Ширам.

— Так сказали боги, — подбоченился Харза.

— И я должен передать тебе змеиный венец?

Быстрым движением Ширам вновь встал с престола. Прежде чем хоть кто-то успел понять, что он задумал, прежде чем Нимай успел призвать сына умолкнуть, он сорвал с головы венец. Короткий взмах руки… В сумраке зала полыхнула серебристая молния. Звонкий удар — и Харза мешком рухнул на пол. Змеиный венец покатился с переливчатым звоном, возвращаясь к Шираму. Саарсан легко спрыгнул с возвышения, наклонился, поймал сверкающий обруч.

— Прежде чем претендовать на венец, убедись, что способен его удержать! — резко прозвучал его голос. — Харза поспешил, и, возможно, об этом тоже будет сложена веселая песня. Как знать, что ему хотела открыть белая кобра? Дескать, его время еще настанет. Лет через пятьдесят, когда ума наберется…

Ширам обвел чертог взглядом, от которого даже саарам стало не по себе.

— Ты хотел знамения? Получи! — Он обращался к белому, как простокваша, Нимаю, стоявшему на коленях рядом с сыном. Под головой юноши натекала кровавая лужица. — Это ведь твоя была затея, Нимай! Наказать бы тебя, но ты сам себя уже покарал… Ну так что? Есть еще желающие поведать мне о воле богов?

Саары угрюмо молчали, отводили глаза. Ширам понял: многие заранее знали, что произойдет на совете. Сердце забилось глухо и тяжело, наполняясь гневом и горечью.

— Пойми, Ширам… — тихо произнесла Арза-Бану. — Мы в самом деле не ведаем, куда ты нас ведешь. Мы пытались осмыслить, но твои намерения чем дальше, тем темнее…

Ширам понял, что одержал победу. Однако чувствовал себя так, словно по нему пробежал табун лошадей. Ломило все тело, он смертельно устал, даже язык отказывался шевелиться.

— Я не собираюсь отменять ни договор с Араттой, ни свадьбу, — сказал он и сел на престол, просто чтобы не упасть. — Это мое последнее слово. Совет Двенадцати Змей закончен.

— Как нам чтить тебя и верить тебе, Ширам? — вздохнула Арза-Бану. — Смотри, боги быстро отворачиваются от правителей, растерявших веру народа…

«У меня здесь не осталось друзей», — эхом отдалось в душе саарсана.

— Грозить вздумали? — проговорил он тихо и очень зловеще. — Меня даже арьи не оскорбляли, как вы! Хотели заменить меня безмозглым мальчишкой, прикрываясь знамением… А знаете, почему не вышло? Вы боитесь!

Худшей оплеухой сааров наградить было невозможно.

— Здесь многие забыли приличия, но и тебе не все позволено, Ширам, — нахмурилась Арза-Бану.

Однако саарсан больше не собирался выбирать слова.

— Да, — повторил он, — боитесь! Я-то гадал, поглупели вы или ослепли? Не-ет, вы прекрасно все понимаете, просто перетрусили. Вы цепляетесь за старые обычаи, как житель равнин — за веревки на мосту через пропасть. И зажмурили глаза от страха, чтобы не видеть будущего! — Он бросал обвинения в полной тишине. — Злобствуете? Правда глаза колет?

Долго сдерживаемый гнев расправлял крылья, и саарсан с наслаждением отдавался ему. «Ну?! Выступит еще кто-нибудь открыто, как Харза?»

Все молчали. Только смотрели на него с ненавистью.

— Итак, совет Двенадцати Змей состоялся. Завтра я начинаю готовиться к свадьбе и приему араттских послов.

Ширам первым покинул как будто вымерший зал. Он уходил, храня внешнюю невозмутимость, но душа клокотала. Хотелось убивать, просто убивать, не думая ни о чем. Жаль, саары так и не посягнули…

— Как бы не подослали убийц, — шепнул Даргаш, когда вышли за дверь. — Они в спину тебе смотрели, будто целились!

— Где царевна? Срочно приведи ее ко мне.

— В твои покои?

— Да. Иначе ей не пережить эту ночь. И глаз с нее не спускать!

Глава 10

Под Ночным Оком

Они ужинали перед глубоким закопченным камином, похожим на черный провал пещеры. Жар догоравшего в камине соснового бревна уносился в дымоход, почти не согревая покои саарсана. Воины, расположившиеся у дверей, накинули на плечи подбитые мехом плащи; что уж говорить о тех, кто сторожил на лестнице?

— Клянусь Змеем, чувствую себя в осаде в собственной крепости, — пробормотал саарсан, обгладывая кусок жареного мяса на кости.

— Что же дальше будет? — спросила Аюна, с тревогой вглядываясь в его лицо. — Может, мне в самом деле надо уехать?

Ширам посмотрел на нее искоса:

— Бросить меня в разгар сражения? Полагаешь, именно так должна поступить хорошая жена?

— Нет, что ты! Только ради того, чтобы не злить твоих родичей… Если они настолько не хотят нашего брака…

— Никуда ты не поедешь.

Ширам вернулся к трапезе. Закончив с мясом, потянулся было к лежащему поблизости меху с вином, но передумал и окликнул одного из молодых воинов, приказав принести кувшин воды.

— Они примут тебя и покорятся мне, — продолжил Ширам. — Поверь, госпожа, я хорошо их знаю. Саары просто испытывают нас. Да, и тебя тоже. Они ведь в самом деле боятся… Хотя, наверно, зря я им об этом сказал… Саары просто хотят увериться, что я прав. Им нужен знак богов… На самом деле он сейчас нужен всем. Нимай это очень хорошо понял, потому и притащил на совет своего мальчишку…

— Знаки богов бывают и другого рода, — заметил Даргаш, подходя к саарсану с кувшином. — Иногда их молчание значит намного больше! Как в сказании об Ангре Огненном и его друге Синем Змее…

Воины, сидевшие у двери, сразу оживились и повернулись к Даргашу. Разумеется, все с детства знали это сказание, но лишний раз послушать его не отказался бы ни один накх.

— Что за Синий Змей? — с любопытством спросила царевна.

— Расскажи, Даргаш, — приказал Ширам.

— Случилось это задолго до прихода арьев в наши земли, — начал следопыт. — Ангра Огненный был сааром, и у него был лучший друг — верховный жрец Первородного по имени Синий Змей. В те времена жрецы были в силе, — пояснил Даргаш для царевны, — их слово весило куда больше, чем слово любого из вождей. Ангра и Синий Змей дружили с детства. Казалось, ничто не могло их