Рубежи (СИ) - Штенье Робин

Она была ненамного старше Дениса. Огненные волосы спадали на плечи, слишком яркие на фоне просто льняного платья. Ноги босые. Но по острым узорам печати девушка не шла, а будто бы парила над ними. Величественная и обыденно насмешливая одновременно.

Денис почувствовал, как плечо сжала ладонь Лин Вея. Захотелось обернуться, чтобы увидеть выражение его лица и, хотя бы по нему попробовать понять, чего ожидать от пришедшей. Но сдержался, зарывая вопросы глубоко в себе.

— Вы пришли раньше, чем мы надеялись, — голос Верховного Творца звучал по официальному сухо.

Жрица же в ответ приторно улыбнулась и присела в шутливом реверансе, потом, заметив недоумение на лице Дениса, послала ему воздушный поцелуй и подмигнула.

— Это ваш ответ? — спросил стоявший неподалеку глава Конклава Огня Густаф Маркони.

— Это не он, — она перевела лукавый взгляд на Густафа и погрозила ему пальчиком. — Стоит раз в жизни подняться в свет, как тут же пытаются загнать обратно под землю. Никаких манер, — и покачала головой.

По собравшимся пробежала волна возмущенного шепота, но предъявить претензии открыто никто не посмел. Жрица же стряхнула с платья несуществующие пылинки, прошла в центр печати, где и уселась прямо на камень, поджав под себя ноги. Лин Вей прошел чуть вперед, но руку с плеча Дениса так и не убрал.

— Дева Реки, — в голосе Верховного Творца сразу затрещало Изначальное Пламя, не предвещая ничего хорошего, — Калки Вишнуяшас вернулся к своему народу и желает подтвердить свое право на Шамбалу.

— Желает ли? — девушка скептично приподняла левую бровь вверх.

По сценарию, что ранее утром озвучил Лин Вей, жрица должна была сказать: «Так пусть пройдет вперед и ответит на мои вопросы!» Денис и сделал шаг к ней, не сразу сообразив, что последнее испытание не совпадает со сценарием. Но отступать было поздно, и потому он решил идти до конца. Верховный Творец не стал его удерживать.

— Ага, вижу, что желаешь. Вот только безродным мальчишкам нечего делать в Подземелье. Верховному Творцу не стоило таскать тебя по испытаниям, будь ты хоть трижды самородком, каких Шамбала еще не знала.

Творцы молчали, но лица их скорее всего выражали крайнюю степень одобрения. Они ведь хотели этого — сорвать испытания. А потом избавиться от напугавшего их ребенка и его семьи, причем вырезать всех с корнем, чтобы, не дай бог, не возродился снова. Еще и Лин Вей молчит, не торопясь вмешаться. Только вот Денис отступать не собирался — нельзя ему было отступать. Некуда к тому же. Потому он натянул на лицо маску безразличия, подошел к жрице почти вплотную и уселся напротив нее, так же поджав под себя ноги.

— Ты не… — начала было жрица.

— Да ладно? — усмехнулся Денис и посмотрел на нее сверху вниз, благо рост позволял. — Тебе ли не знать, что чистокровность творцов к настоящей магии никакого отношения не имеет? Изначально только Агни и река решали, кто будет служить им и пользоваться их силой. Да и племя, а значит, клан у всех людей один — истинно бессмертных. И раз я человек, то вполне подхожу под требование быть чистокровным.

Эту стратегию — указать на легендарное племя, прародителя всех людей — подсказал Лин Вей, когда объяснял, как лучше себя вести на последнем испытании. Но вот жрице его ответ все равно не понравился. Она плавно вскочила на ноги, собираясь напасть, но левая рука Дениса дернулась сама собой вверх, словно бы ей управлял кто-то еще, и перехватила девушку за тонкую шею, обездвиживая. Левую ладонь обожгло. Денис скосил на нее взгляд и заметил вспыхнувшие на коже золотые символы: «t=$».

«Время деньги, — подсказал мурлыкающий голос, молчавший все это время. — Ей не долго осталось».

— Сколько? — он спросил вслух, и в его голосе зазвучало такое же Изначальное Пламя, как и у Верховного Творца.

— Пусти! — прохрипела жрица.

«Пусти меня к себе, — подсказал голос, — и я тебе помогу пройти последнее испытание».

— Как? — не понял Денис.

— Да отпусти же!

«Скажи: Агни, я вручаю тебе душу и тело, чтобы стать руками и голосом твоим».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Агни, я вручаю тебе душу и тело, чтобы стать руками и голосом твоим.

Ничего не изменилось. Только Денис вдруг понял, что он больше не один. Даже не так — он никогда не был один, просто стоящий за его плечом выходил в другую комнату и вот вернулся. И теперь уже точно все будет хорошо.

Мальчик счастливо улыбнулся.

— Так сколько? — спросило его устами Изначальное Пламя.

Жрица вздрогнула и отшатнулась. Он ее больше не удерживал, лишь ладонь нежно касалась щеки, по которой текли холодные слезы. Глаза девушки подернулись белой пеленой.

— Год, — вместо нее ответила река. — С рождения обреченным девам моим остался лишь год, а потом резервуары теней переполнятся и… Спустишься ли ты со мной в Подземелье, чтобы выжечь их и дать мне и девам моим время?

— Я укреплю печать и спущусь с тобой в Подземелье, чтобы выжечь тени. Но ты должна провести меня к Сарасвати. Не бойся, у меня есть чем успокоить нашу гостью, чтобы резервуары теней долго еще не заполнились. Поверь, как поверила, позволив остаться подле тебя после ожога.

Жрица опустила веки, но ледяные слезы из-под них уже не текли. Агни убрал руку Дениса от ее лица и замер в ожидании, почти незаметный для сознания мальчика. Молчали и творцы, не понимающие, что же сейчас произошло — не каждый день боги, наполнившие магией их мир, разговаривают на глазах простых смертных.

«Так ты бог?» — мысленно спросил Денис у «постояльца» своей головы.

«Был когда-то, — усмехнулся мурлыкающий голос, но все равно прозвучал грустно. — Теперь вот демон. Демон Максвелла. Я же тебе в череде вероятностей объяснял! Не вспомнил все еще?»

Денис покачал головой. От его движений жрица реки словно бы очнулась. Широко распахнула глаза, ставшие вновь нормальными, принялась вытирать щеки рукавом платья.

— Я проведу Вас в Подземелье, — шмыгнув носом, сказала она.

— Хорошо, — ответил демон. — Но сперва посторонись — печать и впрямь нуждается в укреплении.

Он дождался, когда останется один на площади, после чего вызвал в правой руке чистое пламя, придал ему форму лезвия и черканул им по левому запястью. Кровь, смешавшись с огнем, превратилась в сложный узор, что разросся до размеров изначальной печати Агни, а потом лег поверх нее и на короткий миг вспыхнул ослепительным светом.

Денис стоял, зажмурившись, и все пытался понять — не спит ли он? А если это правда реальность, то не захватит ли демон его тело навсегда? Может, тогда с векшами он не ради помощи протянул ему руку? Потому и сейчас не спешит разубеждать? Неслышно подошедшая дева реки боязливо дотронулась до его плеча и позвала за собой. Творцы напряженно смотрели им вслед, когда они шли по печати мимо храма к спуску в Подземелье, сокрытое водопадом.

Девушку звали Алиной Комаровой, она была младшей сестрой переводчика Лин Вея — Николая Комарова. Как оказалось, творцы все еще продолжали воровать девочек для посвящения в жрицы реки. Николай Комаров, как и отец Дениса, благодаря сильной воле сумел нейтрализовать действие Ловца Иллюзий, но зачерпнул так много у спящей внутри него силы, что свалился в череду вероятностей. Из-за этого заблокировать его магический потенциал Конклав Огня уже не мог, и Николая приняли в сообщество творцов. Поначалу ему пришлось тяжело, но вскоре в сообществе появился еще один русский — химера, прошедший через череду вероятностей, и Лин Вею понадобился переводчик, которому тот мог бы доверять. Так Николай стал работать в Шамбале и смог с негласного благословения Верховного Творца иногда видеться с сестрой и рассказывать ей новости о семье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кажется, дева реки говорила все это лишь для того, чтобы возвысить свою семью в глазах избранного, за коего приняла Дениса, согласившегося временно побыть руками демона Максвелла. Еще и племянника своего нахваливала — девятнадцатилетний Иван учился сейчас в Шамбале, чтобы после проверить свои силы в Лабиринте. Денис слушал внимательно, надеясь, что в ее болтовне проскользнет что-нибудь о предстоящей встрече с пленной богиней Воды. Увы. Но жрица хотя бы залечила ему рану на руке и, в отличие от ее сестер, смотрящих на новоиспеченного избранного настороженно, проявила искреннюю симпатию. И пока демон молчал и не требовал вести его к богине, Денис решил, что можно немного отдышаться.