Обороты (СИ) - Чар София

– Падаль к падали, как говорится.

Взрыв всего одной шутихи точно нажал на невидимую пружину, что привела в действие армию у стен Шшааса. Лопнувшее мыльным пузырем напряженное ожидание развеялось, срываясь в бешеный галоп событий. Пока правители в центре долины снова сцепились в яростной схватке, от Шшааса первыми отъехали колесницы.

Сверкающая золотом полоса понеслась вперед в смертельном ударе. Первом и наиболее сокрушительном. Ни уклониться, ни пропустить колесницы было нельзя. Кого не сметут лошади – достанут боевые серпы колес.

Тревожно облизнув пересохшие губы, Кри выпрямился в седле, ощущая на себе косой взгляд Старика. Не нужно было даже смотреть на него, чтобы понять, что тот привычно усмехался. Этот кшерх не боялся смерти, предлагая бояться ей.

Кри еще так не умел. Казалось золотая лавина мчится к ним уже целую вечность, на деле же колесницы еще даже достаточно не разогнались. Взгляд парня невольно метнулся к первому ряду. Тому, что Шарриаш решил противопоставить боевым колесницам.

«Может мы и правда немного безумны…» – слегка напряженно подумал он, скользнув взглядом по низким повозкам рудокопов из Файрара. Что в них знали только некоторые файрарцы, Шарриаш и старшие вольники.

– Кри, соберись. Покраснел, позеленел, да и хватит. Будем жить.

– Будем жить… – без всякой радости отозвался он, так и не обернувшись к Старику.

С места двинулись повозки. Разномастные тягловые лошади, точно нарочно не из лучших, одно что только еще резвых, потянули их вперед. Подгоняемые погонщиками, клячи неохотно перешли на вялую рысь и совсем уж унылый галоп. По рядам воинов прокатился ропот недоумения.

На что рассчитывал Шарриаш таким ходом? Что враг от смеха потеряет управление колесницей?

Кри и другие всадники, оказавшиеся следующей линией за злосчастными повозками, приподнялись в стременах. По сигналу они должны был обогнуть повозки и колесницы для удара врага с фаланг. Но разве эти повозки решат проблему колесниц?

Между тем две полосы все быстрее неслись навстречу одна другой. Ближе, еще, и еще… На расстояние полета стрелы, чем воспользовались лучники колесниц, осыпав повозки градом стрел. Некоторые повозки, потеряв управление отклонились с дороги, съехали в сторону, но только натянули цепи, сковывающие повозки между собой. Это уже могло задержать колесницы. Видимо это же понял и противник. Некоторые из боковых колесниц завернули в сторону, чтобы объехать препятствие.

Нервно сжав поводья, Кри задержал дыхание.

Меньше половина полета стрелы и…

– Что за…

Коротко взвизгнул рожок и погонщики одновременно подхлестнули лошадей напоследок, прежде чем спрыгнуть. А в следующее мгновение колесницы исчезли за стеной взревевшего пламени, объявшего повозки.

– Вот поэтому некоторые виды фаира и хранят подальше от масел, – нравоучительно протянул Старик, тронув бока лошади пятками.

Звонко запела труба, подавая сигнал коннице.

Бросив последний взгляд на пламя, альбинос последовал примеру Старика. Гнедая под ним недовольно запряла ушами, но не стала проявлять норова, со второго удара пятками сорвавшись места.

Пламя, объявшее повозки, немилосердно чадило, подпирая, казалось, сами небеса чернильным покрывалом. Вонь жженного масла уже скоро разнеслась не только по полю битвы, но и за ее пределы.

На какое-то мгновение это отвлекло внимание Воли, но всего на мгновение. Которого, впрочем, оказалось достаточно, чтобы в центре их армии началось движение. Колесницы, к которым совсем недавно отправили посланника с приказом наступать по центру, двинулись с места.

– Благородный Дейше… – медленно отчеканила Рамина, повернувшись к невозмутимому нагу.

Посланник не мог добраться так быстро.

Ответом ей послужила все та же безмятежная улыбка.

– Я предполагал нечто подобное, поэтому заранее отдал указ помочь наагаи.

На это Воля ничего не ответила, пристально глядя на нага. Она не обманывалась внешним блеском и беспечностью этого змея, прекрасно зная, что за всем этим скрыто. Хитрая тварь, что не прекратила действовать за их спинами.

– Вам голову не спекло? Вы кем себя возомнили?

В отличии от молчаливой Воли, старый Хеннек слов добирать не собирался. Сейчас, когда в центре треклятой долины наагаи сражался с врагом, оказавшись в окружении отряда колесниц Ссашиха, им нужно было тщательно обдумать все, а не самовольничать.

– Я знаю, что делаю, – переведя взгляд на Мориса, так же любезно ответил наг.

И только взгляд потемнел на мгновение, что заметили, казалось, только кшерхи.

– Воля… – тихо тронув предводительницу за руку, Грегуар мрачно кивнул на поле брани.

Колесницам Дейше, что неслись навстречу круга колесниц Ссашиха, увлекли за собой ряд конников. От неожиданности, Рамина просто замерла. Ошер, Тард и Лейви тоже были там.

– Останься здесь, присмотри за всеми, – хрипло бросила она, решительно развернувшись.

– Рамина! – окликнув ее, Грегуар быстро сдернул свой плащ, передавая ей. – Вот продолжим дорогу да золотым тоже плащи обеспечим, нечего всяким пушистым Волю раздевать.

И пусть голос балагура прозвучал так же задорно, Рамина отчетливо ощутила в нем напряжение. Но в ответ только скупо улыбнулась, взобравшись на свою лошадь.

Один воин битвы не сделает, но один кшерх вполне может стать тем крохотным камешком, что существенно подпортит победный марш интриганам.

Бешеный галоп, сквозь пропахший гарью воздух и нарастающее чувство, нехватки времени. Все это вынуждало Ошера раз за разом подхлестывать лошадь, забывая о себе. Куда больше его тревожило то, чего он не знал.

Как наги думают пробить линию сплошной защиты противника? Лучники в обороне не позволят приблизиться, стрелять в ответ опасно. Прицелиться точно почти невозможно. Пусть равнина, но кочек под колесами хватает, опасность задеть наагаи очень высока…

Додумать не успел. В спину резко и сильно что-то ударило, вынудив принца дернуться от неожиданности, едва не свалиться с лошади. Их что решили свои же забросать камнями?

Что ошибся, принц понял мгновением позже, оглядевшись. Подпустившие врага на расстояние выстрела, лучники Ссашиха дали первый залп. Стрелы засыпали их, лучник из колесницы перед принцем свалился с развороченной глоткой.

Стрелы пробивали легкий доспех конников, глубоко вгрызались в дерево колесниц. Но каково же было удивление Ошера, когда одна такая, ударив в спину Лейви, на миг обогнавшую его, просто отскочила.

Не сдержавшись, чувствуя вспыхнувший азарт, Ошер пришпорил коня. Так вот зачем Шарриаш отдал ему свой плащ, а Воля заставила Тарда надеть ее. За такой волшебный подарок он просто обязан был отблагодарить наагаи!

И на этом подъеме, на вспышке азарта, принц на время забыл обо всем. Тард, в отличии от него, не забывал не только гнать лошадь, но и осматриваться. И то, что он видел оборотню совершенно не нравилось. Лучники колесниц Дейше не долго терпели град стрел, огрызаясь короткими укусами, но… Но метили эти укусы изначально выше ряда противника, в круг, который окружали воины Ссашиха.

– Проклятье! – только и успел он выругаться.

По-хорошему им не стоило бы туда лезть. Много чего не стоило делать по-хорошему. И уж точно не стоило подхлестывать коня, когда вражеская стрела сбила и погонщика колесницы, что мчала перед Лейви и Ошером.

Пошатнувшись, раненный наг свалился за ее бортик, под колесо, за которое зацепились поводья лошадей. Пара вороных, отчаянно заржав, резко завернула вправо, опрокидывая повозку на соседнюю, открывая проход.

Осадившие было лошадей, Лейви и Ошер мгновенно просочились в лазейку, не оставляя Тарду выбора. На последний времени уже просто не оставалось.

– Держитесь за мной! – обгоняя друзей, крикнул он, уверенно сжимая поводья.

Он был котом. А кошки всегда отличались живучестью и ловкостью. Без этого же прорваться за линию вражеских колесниц было невозможно. До последних оставалось всего ничего и даже лучники уже не тратили стрел на безумцев, только погонщики, выйдя перед колесниц, подняли копья.