Заботливая женская рука - Надежда Первухина

— Так я и знала!

— Что угодно, хозяин? — хором воскликнули слуги.

— Угодно мне наградить вас за службу верную, беспорочную, — сказал Филимон. — Жалую всем по наделу земли да по три пуда муки и по золотой гривне!

— Благодарствуем, хозяин!

— Молодцы! Только что-то мнится мне, будто вы не в полном составе…

— Верно, хозяин. — Вперед вышел тот самый несимпатичный типчик, что приносил Скалли аптечку. — Нету повара твоего, Ерофея.

— А где же он?

— Сказал, животом страждет, хозяин, ушел с час назад. Сказал, к дохтуру пойдет в энту… полуклинику…

— Ага, — со значением сказал инкуб.

— К доктору… — протянул Молдер. — Это, разумеется, отговорка. Скорее всего, повар Ерофей — тайный агент вашего врага, и сейчас он передает ему артефакт! Нужно его найти!

— Нужно, да как?! — взвыл Филимон. — Мы же не собаки-ищейки!

— Зато у нас есть волк, — решила внести свой вклад в общую проблему Димка.

— А и верно! — Царевич сразу воспрянул духом. — Ну что, Сергий-богатырь, послужишь снова доброму делу?

— Не вопрос! — ответил волк. — Мне только след надо взять. Где этот повар всего более отирался? Пойду я там понюхаю…

— И не медли, друже! — заломил лапы Филимон. — Каждая минута на счету. А вы все, слуги верные, ступайте, делами своими озаботьтесь.

— А насчет десятины земли и муки ваше распоряжение остается в силе, хозяин?

— Да, да, — отмахнулся Филимон. — Вот как найдем поваришку, так сразу все вам и выдам по полной программе. Ступайте.

— Благодарствуем, хозяин.

Слуги ушли, впереди них несся волк, направляя свой бег на кухню.

— Эта неудача не должна нас расстраивать! — Скалли решила внести в души окружающих немного здорового оптимизма.

— Конечно, — ехидно протянула Людмила. — Особенно Трифону не надо расстраиваться. После того как его квартиру взорвали.

— Это не мы!

— А я и не к вам это отношу. Я вообще. Мне тоже радости мало тут торчать. У меня есть дома разные дела.

— Если угодно, я вас незамедлительно верну домой, — нашелся царевич. — И в самом деле, что вам до наших бедствий.

Димка, похоже, смутилась.

— Нет, я с вами останусь, это я так… Мне тоже хочется знать, отыщется ли Да. Мы ведь с ней почти подружились…

— Прошу тишины, — негромко, но очень внушительно сказал инкуб Колосков.

Все мгновенно затихли и замерли. И в тишине стало слышно, как в комнате раздается ласково-зловещее тиканье.

— Это рука тикает, — испуганно прошептал Чарли.

— В ней бомба! — пискнул не своим голосом Молдер. — Скалли, помнится, ты была лучшим сапером в Квантико…

— И не подумаю, — отрезала Скалли. — Нам всем лучше укрыться. А еще лучше…

Зловещее тиканье прекратилось. Все застыли в ужасе, глядя на коварную подделку.

А подделка тихонечко полежала-полежала на столе и…

…растворилась в воздухе.

Исчезла.

— Ничего не понимаю, — прошептал агент Молдер. — О эта чудовищная Россия!

г. Кимовск, Тульская область,

11 января, воскресенье, 11:30

Свет!

Камера!

Мотор!

— Здравствуйте, это программа «Двери» и Нагий Дмитриев. Как известно, все мечтают быть счастливыми. Но немногие из нас знают, в чем именно заключается их счастье. А иногда из ложной скромности мы бываем недовольны теми, кто пытается дать нам счастье. Ита-а-а-ак, Трифон!

Па-ба-ба-бам!

— Здравствуйте, Трифон, присаживайтесь вот на этот оранжевый диванчик. Расскажите вашу историю.

— Моя история очень проста. Дело в том, что я — счастливый человек. Конечно, это не значит, что у меня нет проблем, что я всего достиг в жизни, стал самым богатым, самым крутым и прославленным. Но это мне и не нужно. Я доволен тем, что есть. Мне кажется, если человек доволен своим положением и не пытается, извиняюсь, сорвать себе пуп, чтобы это положение изменить, то это и есть счастье. Счастье лично для него. Но несколько дней назад все в моей жизни пошло кувырком. Потому что в ней появилась заботливая женская рука.

— О! — это Нагий Дмитриев томно дунул в микрофон.

— О-го-го! — это вопли в студии.

— Я могу продолжать? Так вот. Она принялась меня опекать. Она все сама, без моего на то согласия, делает по хозяйству, защищает меня, даже достает деньги!

— О! О! О! — вопли в студии.

— Она спасла мою жизнь, когда на меня напали бандиты! Нет, я очень ей за все благодарен, но все-таки я не хочу, чтобы меня делали счастливым без моего участия! Что я получаюсь за мужик, если меня постоянно опекает какая-то заботливая женская рука!

— Понятненько. — Нагий Дмитриев просто выцеживает это словечко в микрофон. — Что ж… Выслушаем другую сторону. Заботливая женская р-р-рука!

Студия взрывается аплодисментами.

Появляется рука.

В студии вопли и несколько обмороков.

Нагий Дмитриев ненатурально весел:

— Здравствуйте… э-э… рука, присаживайтесь… То есть не присаживайтесь, кхм-м, располагайтесь, как вам удобно. Кстати, куда вам прицепить микрофончик?…

— Она лучше вам напишет свои ответы, — поясняет Трифон.

— Ага. Ладно. Итак, уважаемая рука. Вопрос к вам: на каком основании вы решили вмешаться в жизнь вот этого симпатичного молодого человека с удивительно приятным шоколадным цветом кожи?

Рука пишет в воздухе огненными буквами:

«Я ХОЧУ СДЕЛАТЬ ЕГО СЧАСТЛИВЫМ».

— Что ж, это прекрасное желание, но вот молодой человек утверждает, что и до встречи с вами он вполне был счастлив.

«ОН ОШИБАЕТСЯ. Я ЛУЧШЕ ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩЕЕ СЧАСТЬЕ. Я — ЗАБОТЛИВАЯ ЖЕНСКАЯ РУКА. СЧАСТЬЕ — МОЯ ПРЕРОГАТИВА».

— Ребята, я честно не понимаю, в чем проблема, — озадаченно трет лысину Дмитриев. — Трифон, ну хочет она вас сделать счастливым, пусть делает. Впрочем, давайте спросим у зрителей.

Полная дама в третьем ряду:

— Трифон, вы просто, извините, зажрались! Такая чудесная женщина, то есть рука, все для вас делает, себя не помнит, чтоб вам дать счастье, а вы недовольны! Стыдно!

Раскрашенный панк в четвертом ряду:

— Этот чувак прав! Голимый отстой — самому ни фига не ишачить, а все свалить на киборга-инвалида! Рука, руки прочь от Трифона!

Противный шалун во втором ряду:

— А я поддерживаю этого милого афро в другом… Представьте, что будет, если к нему придет его любимый… друг. И увидит эту руку! Это может привести к разрыву отношений, это так жестоко… Заботливые женские руки не должны мешать мужчинам и вмешиваться в их интимную жизнь! Трифон, сладенький, я оставлю тебе свой телефончик? Позвони мне после передачи!