Пленники судьбы - Санта Монтефиоре

— И как же она относится к тому, что твой отец собирается фотографировать замок для журнала «Санди таймз»?

— Она не говорит об этом. Мой отец подтрунивает над ней. Она отмахивается от него, пожимая плечами, но я-то уж знаю точно — эта идея ей совсем не по душе. Все дело в том, что мой отец, как правило, настаивает на своем и редко считается с чужим мнением. Мама никак не может ему воспрепятствовать. — Она сделала паузу. — Хотя я бы очень хотела, чтобы мой брак был таким же прочным, как у них.

Допив кофе, Люк пошел обратно к машине, испытывая разочарование оттого, что не увидел Козиму. Она все больше проникала вглубь его сознания, высекая место для себя в его сердце. Затем ему вдруг пришла в голову мысль, что он мог бы и сам подъехать к ее дому. Какой смысл ходить, таясь, в надежде случайно наткнуться на нее. Люк не хотел навязываться, однако он почему-то был уверен, что он ей тоже небезразличен. Возможно, потому, что он был единственным связующим звеном между ней и ее сыном. Хотя ему хотелось надеяться, что кроме этой причины было что-то еще. Он понимал, что не следует торопиться, ведь она была такой ранимой. Именно благодаря ее ранимости в нем проснулось огромное желание защитить Козиму.

Подъехав к ее дому, Люк припарковал машину под эвкалиптом. Он чувствовал себя неловко, словно подросток на первом свидании, и нервничал так, что буквально урчало в желудке. Ветер доносил до его слуха смех детишек вперемешку с лаем собаки и криками осла. Люк закричал, оповещая хозяев о своем прибытии.

— Привет! Тут есть кто-нибудь? — К его удивлению, ему навстречу, обогнув угол дома, вышла Козима, вытирая руки маленьким полотенцем.

Поверх ее бледно-желтого платья был надет кардиган цвета слоновой кости, ноги были обуты в тапочки. Темные волосы были собраны сзади, а длинные завитки, обрамляя лицо, спускались на тонкую шею. Запястья рук украшали серебряные браслеты, а в вырезе на высокой груди сверкал маленький серебряный крестик, красиво оттеняющий нежную смуглую кожу. При ее приближении Люк ощутил мягкий лимонный аромат, и ему вдруг страстно захотелось дотронуться до нее, и чтобы сдержать себя, он сунул руки в карманы.

— Вот так сюрприз, — улыбнувшись, сказала Козима. — А я как раз пекла торт.

— Надеюсь, я не помешал.

— Ну конечно же нет. Вы, кстати, можете помочь мне покрыть его сахарной глазурью.

— У кого-то сегодня день рождения?

— У Панфило. Вообще, он не очень любит дни рождения, но детям нравятся вечеринки. Они тут устроили такой беспорядок, помогая мне печь, что, боюсь, покрывать торт сахарной глазурью все же придется мне самой. А вы умеете разукрашивать торты?

— С тех пор как я последний раз занимался выпечкой, прошло, наверное, лет сто.

— А когда вы последний раз ели домашний торт?

— Совсем недавно. Я, признаться, никогда не отказываюсь от сладкого. — Люк последовал за нею вокруг дома на террасу. Беата сидела в тени, уснув с вязаньем на коленях.

— Моя бабушка уж точно не в состоянии мне помочь, — со смехом сказала Козима. — Как здорово, что вы появились, иначе пришлось бы делать все самой.

— А где ваша тетя?

— Наша Альба живет сама по себе. Когда она не в траттории, она идет прогуляться вдоль утесов или по пляжу. Она ведет уединенный образ жизни.

Люк задавался вопросом: а что, если за нежеланием Альбы говорить о замке на самом деле скрывалась ее глубокая привязанность к нему. Ведь единственный дубликат ключей от постройки хранился именно у нее. А может, таинственной посетительницей этого места была все-таки дочь Валентины?

В кухне пахло выпечкой, и у Люка разыгрался аппетит. Козима налила ему стакан лимонада.

— А знаете, неподалеку отсюда находится лимоновая роща, которая покрывает всю возвышенность. Эти лимоны как раз оттуда. — Она наблюдала за тем, как он сделал несколько глотков. — Приятный вкус, не правда ли?

— Очень.

Козима сняла фартук, висевший с обратной стороны двери, и обвязала его вокруг талии.

— Ее владелицу зовут Манфреда. Конечно же, сама она не собирает лимоны, слишком уж она стара для этого, однако всегда велит мальчишкам передать нам корзинку. Видите ли, она помнит Иммаколяту и очень любит Альбу. Манфреда знает все, что достойно внимания, об Инкантеларии и о войне. На этой ферме лежит отпечаток волшебства, — какая бы ни стояла на дворе погода, ее лимоны всегда большие, желтые и сочные.

— Я начинаю думать, что Инкантелария полна чудес.

— Так вы наслышаны о легендарных гвоздиках?

— Да, я слышал легенду о том, как однажды утром ими был покрыт весь берег.

— Вам следовало бы поговорить с Манфредой. Здесь действительно случались чудеса… Верите вы в них или нет, это другое дело. Так чем же вы занимаетесь, Люк? — Козима начала насыпать сахарную пудру в миску.

— Я проработал двадцать лет в финансовой сфере, а потом, проснувшись в одно прекрасное утро, понял, что тратил свою жизнь на однообразный труд, не приносящий мне никакого удовольствия. Да, в результате я стал миллионером, однако творческая сторона моей жизни так и осталась нереализованной. — Он застенчиво улыбнулся. — Я все еще пытаюсь найти то, что бы восполнило этот пробел.

Она слушала, размешивая масло с помощью деревянной ложки.

— Если бы у вас была возможность делать то, что вам хочется, чем бы вы занялись?

— Хороший вопрос. Даже не знаю.

— Вы рисуете?

— Нет.

— Пишете?

— К сожалению, нет. Хотя это место идеально подходит для сочинения какого-нибудь романа.

Она сделала перерыв, решив отдохнуть, и задумчиво посмотрела на него.

— А чего именно вам недоставало, когда вы были финансистом?

— У меня не было ощущения, что я делаю что-то полезное. Просто цифры на экране компьютера. Не было ничего, что можно было бы взять с собой в конце рабочего дня, прямо как вот эти лимоны.

Достав лимон из фруктовницы, он с силой сжал его в руке.

— И я приходил домой вот как этот выжатый лимон. Над чем вы смеетесь?

— Над вами, — ответила Козима, соскабливая пальцем остатки с ложки и засовывая ее в рот.

— Почему?

Добавив сахарной пудры, она продолжала размешивать.

— Потому что для меня совершенно ясно, чем вам следует заняться.

— Чем же? Подскажите, Бога ради! Я тщетно пытаюсь разобраться в этом вот уже много недель подряд.

— Посадите что-нибудь и посмотрите, как оно растет. — Это прозвучало так, словно она разгадала его самое заветное желание. Козима поднесла ложку к его рту.

— Попробуйте немного, это вкусно.

Смесь растаяла на языке.

— Очень приятно на вкус.

— Но нужно добавить еще лимона. — Разрезав лимон на две половинки, Козима выдавила сок в миску. Он побежал сквозь ее пальцы.