Пилот Империи - Макс Крайм

Гладиатор мчался вперёд, но кенрок был быстрее. Чёрной тенью навис над беспомощной человеческой фигуркой.

В свою очередь я страстно желал, чтобы чудовище дотянулось и сожрало своего противника. В этом случае Греку, уже преодолевшему половину пути сквозь извилистый коридор лабиринта и его ловушки, понадобится, конечно, не один выстрел, чтобы продырявить зверя с планеты Стикс. Но как бы ни была крепка шкура Кенрока, даже ей не устоять против залпов раскалённой плазмы из реактивного ускорителя.

А тем временем события на арене развивались. Чемпион так и не добрался до одного из проходов в ветвистые коридоры лабиринта, но он и не стремился – наоборот, специально затормозил, встав на самой границе. Кенрок в длинном прыжке уже протянул лапу, дабы схватить, сплющить и сожрать человека в чёрных латах. Но тот вдруг, врубил невидимость и скорее всего резко прянул в сторону, тем самым уйдя с линии движения монстра. Естественно Кенрок пролетел мимо.

Я невольно исполнился уважением к гладиатору. Чтобы проделать нечто такое необходимо обладать железными нервами, необычайно точным глазомером и чувством времени.

Только тут замысел чемпиона стал понятен публике. Всё произошло практически в одно мгновение. Кенрок по инерции тяжело протопал внутрь коридора смертельного лабиринта и конечно же попал в одну из смертоносных ловушек ловушек. Рев раненого зверя разнесся под куполом арены. И рев толпы вторил ему.

Естественно не только зрители слышат комментатора, его голос разносится над всей боевой площадкой. Гладиатор в боевой броне «Гэ-Хэ», тоже слышал про специально устроенные западни и сделал соответствующие выводы. Даже более того – он догадался, что у выхода в центральную часть арены обязательно будет особо изощренная западня, устроители лабиринта пойдут на всё, чтобы поднять зрелищность шоу. Чемпион оказался прав.

Кенрок не смог быстро вырваться из западни. Тонкие стальные лески не смогли конечно сразу разрезать его прочную шкуру, но держали крепко. Давление от каждого жгута такой проволоки на квадратный сантиметр составляло около тонны. А значит Зверь не мог двигаться. И хотя тот яростно ворочался и бился, словно опутанная сетями рыба – с каждым рывком проволока всё глубже врезалась в его природную броню, опутывала широкие трёхпалые лапы, мешала двигаться. Чемпион выключил маскировку и уже медленно подбирался к чудовищу. Кенрок видел своего врага, отслеживал его движения, но мало что мог поделать. Он широко разевал пасть, оглушая лабиринт чудовищным воем, от которого осыпалась пыль с бетонных стен, и силился разодрать путы всё сильнее увязая в них. Чемпион остановился, поднял пробойник и дважды выжал спуск. Два концентрированных химических залпа попали кенроку прямо в пасть, выжгли всё нёбо, растворили мягкие ткани и добрались до мозга, разъедая его. Вскоре монстр Стикса уронил опустошённый череп на гравий, дёрнулся всем телом и упокоился, недвижимой тушей закупорив один из выходов.

Арена визжала, орала, сходила сума. Диктор захлёбывался от восторга.

«…Невероятно! Чемпион смог разделаться с чудовищным кенроком, для этого ловко использовав одну из ловушек лабиринта. Настоящий мастер! Но его главное испытание приближается: красный барон, наконец, преодолел лабиринт и достиг его центральной части. Пройдя все западни, что попались на пути гладиатор в алой броне готовиться сойтись в смертельном поединке со своим противником!..»

Камера показывала Кострова. Его доспехи были чуть опалены, через нагрудную пластину проходила оплавленная не глубокая полоса, но в целом броня была в порядке, да и Грек смотрелся довольно бодро. Он не спеша шагнул на центральную площадку. За его спиной замерцало силовое поле.

Сработала самая главная ловушка. Теперь они как муравьи в банке. Будут кусать друг друга, пока не погибнут.

Оба не спешили бросаться в бой. Явно понимали, чем может кончиться тот или иной необдуманный шаг. Они находились на противоположных сторонах друг от друга – примерно в сотне метров. Если верить комментатору, винтовка моего друга вполне может достать чемпиона на половине этого расстояния, черному же гладиатору придётся подойти ещё ближе. В центре площадки засветилась сфера энергетического щита. Запасной генератор! Если грек доберётся до неё и сможет вставить в своё орудие, то находясь там – он сможет держать под обстрелом весь центр лабиринта и чемпиону придётся худо. Фигуру лидера гладиаторов окутало мимикрирующее сияние, его чёрный доспех стал растворяться, исчезать в окружающем пространстве. Грек тут же бросился к центру. Чтобы поле невидимости сработало целиком, необходимо оставаться в неподвижности порядка пяти секунд, видимо на это и рассчитывал мой друг, идя в атаку именно в этот момент – он тоже, как и его противник – внимательно прислушивался к словам комментатора, и делал выводы. Сейчас у него появилась небольшая фора во времени. За пять секунд Грек преодолел в своей тяжёлой броне треть расстояния до своей цели под защитным энергетическим колпаком, чемпион же стал совершенно прозрачным, слившись с окружающей действительностью. Теперь чтобы отследить его требовалась особая аппаратура, которой, к сожалению – у моего друга не было. Всё что Грек мог сделать это попытаться просчитать действия чемпиона и вектор его атаки. На мой взгляд, как бывший десантник Костров сделал лучший выбор: когда сократив дистанцию ещё на треть, вскинул своё орудие и на ходу выпустил почти весь заряд из ускорителя не очень широким веером прямо перед собой…

Раскалённые сгустки плазмы пронзили воздух, и на удивление один попал в цель. Чемпион двигался быстро, и конечно на его стороне была невидимый покров, но Костров правильно понял, какую именно тактику предпримет противник, попытавшись добраться до центра лабиринта раньше него. Именно поэтому Грек расстрелял обойму, учтя следующие факторы: место где стоял чемпион и примерные траектории его возможного передвижения. Естественно опытный гладиатор не мог двигаться прямо навстречу моему товарищу, тем самым подставляясь под очевидный выстрел. Имея в запасе полторы минуты камуфляжа и преимущество в скорости, чемпион поступил вполне логично – со смещением по дуге двигаясь к энергетическому куполу, с таким расчётом, чтобы встать в центре боевой площадки в тот самый момент, когда Красный Барон будет в досягаемости химического пробойника. И Грек, действительно поняв, или предугадав планы противника, смог адекватно ответить на эту угрозу. Я чуть не прыгал от радости перед видеоизображением, когда увидел попадание.

Белый шар плазмы попал чемпиону, куда-то в район живота и чуть нарушил маскировку последнего. Защитный покров замерцал всеми цветами радуги, пытаясь перестроится после полученных повреждений. Поняв, что обнаружен – невидимка стал стремительно удаляться от своей цели. Серж возобновил своё продвижение вперёд и выпустил немногочисленный остаток из реактивного плазмомёта вслед чемпиону. В этот раз всего три шара пробороздили воздух, но ни один не попал. Залп прошел совсем рядом с мишенью.

Вдруг от стремительно восстанавливающегося маскировочного покрова отделилось несколько внушительных кусков. Упав на гравий, они потеряли свою прозрачность – это оказался повреждённый пробойник, разорванный посередине единственным самым первым попаданием. Спустя мгновение Грек с силой опустил приклад на сенсор отключения защитного поля в центре, а я поверил, что мой друг сможет то что не удавалось никому. А именно – победить чемпиона арены.

Комментатор неистово сыпал словами, но мне на них было глубоко начихать. Я с напряжением наблюдал за схваткой, где друг рисковал жизнью в бою с сильным соперником и побеждал. Серж, наконец, вырвал из специальных зажимов запасной генератор заряда и приладил его к своей смертоносной бандуре. Я представил, как счётчик зарядов увеличился на сотню-другую залпов. Грек передёрнул затвор и выставил максимальную скорострельность на своём оружии. Потом поднял его вверх. Тюремные камеры наполнились оглушительным ором – это возбуждённо кричали заключённые гладиаторы – сегодня чемпионом арены мог стать мой друг и мой первый капитан.

Всё произошло быстро – намного быстрее чем, когда погиб кенрок.

Костров, явно почувствовав неладное, стал опускать оружие, как нечто вонзилось в механическую руку его доспеха, а реактивный ускоритель вырвало из стальных пальцев. Потом оружие перевернулось в воздухе и упёрлось дулом капитану в грудь. Мощный выстрел погнул и расплавил бронированные пластины. Трещина от полученного ранее химического ожога расколола стальной панцирь пополам. Грек отступил назад, покачнулся и без движения упал на спину, в его правой руке торчало лезвие виброклинка.