Прощай, мафия! - Марина Рощина

— А я хочу. Только классную. Вот такую, как у Андреади. Интересно, какой мастер делал ему этот рисунок?

Три дня взаперти сделали свое дело. Старцева с таким энтузиазмом бросилась на поиски мастера, будто от этого зависела судьба расследования. Она тщательно перелистала записную книжку Андреади, выуженную из ящика письменного стола, пока наконец не обнаружила то, что искала, — слово «тату» и номер телефона напротив.

— Будем надеяться, что это не номер Ивана Шаповалова, — пошутила она.

Накручивая диск на старинном аппарате, Старцева вовсе не думала, что на дворе уже глубокая ночь, и очень удивилась, услышав на том конце провода сообщение автоответчика:

— Татуировочный салон «Амстердам». Мы не рабы, рабы не мы. Так же как и вы, мы не работаем по ночам и ждем вас завтра утром. Если у вас есть что сказать, оставьте ваше сообщение после сигнала.

— Черт, — ругнулась Старцева и с яростью швырнула трубку.

— Ты чего так раскипятилась? — удивленно посмотрел на нее Родичкин. — До утра не можешь потерпеть со своей татуировкой?

— Не могу, — огрызнулась Старцева.

Ждать до утра было просто невыносимо. Она и так три дня прождала неизвестно чего. А сейчас ее посетила совершенно гениальная мысль, которая экстренно нуждалась в проверке. Вот только для этого ей просто позарез был нужен мастер, который сделал Андреади такую чудесную татуировку. Но делать нечего, придется ждать до утра только потому, что сотрудники татуировочного салона «Амстердам», видите ли, не рабы.

Стоп. Она уже слышала слово «Амстердам», и именно в связи с татуировкой. Неудачливый ворюга Зотов рассказывал ей о своем друге, мастере-татуировщике Амстердаме, который, в отличие от Софии, заколачивает бешеные бабки и ездит на «БМВ». Может, это именно тот Амстердам?

— Мне нужно в Москву, — решительно заявила Аня.

— Татуировку делать? — спросил Родичкин.

— Точно.

— Придется подождать до утра, — отозвался он. — Последний автобус уже ушел, а первый будет только в шесть утра.

— Некогда мне ждать до утра, — огрызнулась Старцева. — Попробую поймать машину. Как-нибудь доберусь. А ты, если хочешь, оставайся.

— Ни один нормальный человек ночью на дороге не остановится, — авторитетно заявил Родичкин. — Только бандит или маньяк какой-нибудь.

— Ничего, справлюсь, — беспечно отмахнулась Старцева. Как только у нее обозначилась новая цель, она тут же позабыла обо всех своих страхах. Да и потом, маньяком больше, маньяком меньше — какая разница?

Называя ее затею чистой воды утопией, Родичкин, тем не менее, покорно поплелся на трассу. Целеустремленности и верности ему определенно не занимать.

Проницательности, как оказалось, тоже. Редкие машины пролетали мимо, не обращая на голосующую девушку ни малейшего внимания. Нормальные люди, как и было предсказано, проезжали не останавливаясь, а отзывчивые маньяки, похоже, взяли выходной.

— Эдак мы точно до первого автобуса простоим, — заметила Аня. — Честно говоря, я уже начинаю подмерзать.

— Я же говорил, в доме нужно было оставаться, — уныло отозвался из кустов Родичкин. — А ночью дождь обещали…

— Вот еще нытик на мою голову навязался! — в сердцах воскликнула Старцева. — Ты вон вообще с пистолетом сидишь — и даже машину остановить не можешь.

Ее упрек задел Родичкина за живое. Тем более, что кое-какой опыт у него в этом деле имелся. Правда, с движущимися мишенями он пока еще не работал.

— Вообще-то можно попробовать, — задумчиво сказал Родичкин. — Я в одном фильме видел: парень и девчонка от кого-то убегали, и им тоже нужна была машина. Чтобы остановить машину, девчонка легла на дороге, прикинувшись раненой, а когда какой-то сердобольный водила остановился, из кустов выскочил ее парень с пистолетом и вышвырнул водилу из машины. Потом они сели в нее и уехали.

— И чем фильм закончился? — поинтересовалась Старцева.

— Плохо. Убили их обоих.

Конечно, что и говорить: план Родичкина — чистая уголовщина. И киношных парня с девчонкой опять же убили. Да и ей совсем не хочется валяться на дороге в новеньких джинсах, умирая от страха, что какой-нибудь подуставший водитель не справится с управлением. Но с другой стороны, совсем не обязательно укладываться прямо посередине трассы, можно расположиться где-нибудь на обочине. Да и шофера можно не выбрасывать, нужно просто попросить подвезти их до Москвы, а пистолет показать так, мимоходом, просто чтобы он стал посговорчивее.

— Ладно, — вздохнула Старцева. В конце концов, сама предложила воспользоваться пистолетом, чтобы остановить машину. Она улеглась на обочине, на безопасном расстоянии от проезжей части, и для удобства подложила под голову рюкзак. А что, вполне приличное лежбище, жаль только, что журнальчик из коллекции Андреади не захватила.

— Ну как, похоже? — спросила она Родичкина, который внимательно следил за ней из кустов.

— На пляжницу — очень. А вот на раненую — нисколько, — критически отозвался он. — Во-первых, ляг поближе к дороге, во-вторых, ноги и руки разбросай в разные стороны, да и волосы нужно немного запутать.

После внесенных коррективов образ стал выглядеть более достоверным. Но это мало помогло заговорщикам. Сердобольные водители, похоже, остались в фильмах, а в жизни они по-прежнему проносились мимо, даже не сбавляя скорости.

— Ну и народ, — вслух возмущалась Старцева. — На дороге, можно сказать, труп лежит, а они едут и едут. Хоть бы кто-нибудь остановился. Или «Скорую помощь» на худой конец вызвал.

А если и правда вызовут? — с ужасом подумала «можно сказать, труп». За это ведь отвечать придется. И не успела Старцева как следует обмозговать эту перспективу, как услыхала долгожданный скрип тормозов. Рядом остановилась какая-то машина.

Старцева продолжала лежать неподвижно, для убедительности закрыв глаза. Она слышала шорох кустов и быстрые шаги Родичкина по направлению к машине. Несколько фраз, сказанных им преувеличенно бандитским тоном, а затем его веселый голос, обращенный уже к ней:

— Эй, подруга, вставай скорее. Тут какой-то интеллигентик в очках за рулем. Перепугался до смерти. Он, если надо, и до Питера нас отвезет.

Интеллигенток — это хорошо, думала Аня, поднимаясь с земли. Она, признаться, боялась, что полюбоваться на кровавое зрелище остановится какой-нибудь бандит, который на пистолет Родичкина выставит два, да еще и стрельнет, не дав ему и рта раскрыть.

Старцева вприпрыжку бежала к машине, не предполагая, что бывают ситуации, когда столкнуться нос к носу с интеллигентиком гораздо опаснее и нежелательнее, чем с самым отпетым бандитом.

Особенно если этот интеллигенток — твой главный редактор.

Глава 23

«Эффект бабочки»

Тридцать минут дороги до Москвы казались Старцевой вековой пыткой. Она сидела, вжавшись в заднее сиденье «фольксвагена» Гудковского. Как было бы хорошо, послушайся она Родичкина и дождись утреннего автобуса! Или нет, лучше бы она послушалась Фролова и не затевала бы глупую дилетантскую ловлю Андреади… А как было бы замечательно, если бы она в свое время послушалась Ветрова и не ушла из агентства, чтобы начать самостоятельное расследование. На пару они давно бы все распутали, статья была бы написана, а Гудковский похвалил бы их на очередной планерке. Вместо того, чтобы торжественно объявить об увольнении журналистки отдела криминальных расследований Анны Старцевой.

Стас Князев, конечно, расстроится. И Дашка Поклепова. И Юленька, секретарша Игоря Борисовича, тоже огорчится — сколько раз Аня помогала ей управиться с взбунтовавшейся оргтехникой!

А Ветров? Интересно, Ветров расстроится? Или обрадуется до смерти, что избавился от главной конкурентки? Да и скрепки тоже теперь всегда будут на месте, так что как ни крути — одни сплошные преимущества.

Где же она теперь будет работать? Конечно, несколько месяцев работы в «Репортере» существенно подняли ее котировки в глазах работодателей, так что найти новое место ей будет не так уж и сложно, хотя от этого расставание с любимой газетой не станет менее печальным. А что, если ее выгонят по статье, с «волчьим билетом», который навсегда закроет для нее путь в приличные издания? Тогда у нее одна дорога — «Профсоюз «Папарацци». Да, эти ребята всегда примут ее с распростертыми объятиями.

Вот и Кузнецкий Мост. До Дома моды Андреади рукой подать. На светофоре Аня схватилась за ручку дверцы:

— Спасибо, Игорь Борисович, дальше мы сами дойдем.

— Нет, нет, Анечка, об этом не может быть и речи. Я отвезу вас прямо к Дому моды, — беспрекословно заявил Гудковский, и его предельно вежливый тон не сулил ничего хорошего.

На самом деле Старцева порывалась выйти из машины сразу, как только увидела «перепуганного очкарика, готового везти их хоть до Питера». Но Игорь Борисович решительно пресек ее попытки: он заявил, что, хотя ему и в диковинку такой способ автостопа, противиться прогрессивным веяниям он не станет и охотно отвезет их, куда они попросят.