Ледяной Дракон - Ричард Кнаак

— Ну?

— Кейб… — Хейден тоже запротестовал. Кейб утихомирил обоих одним взглядом. Перед ним был дракон, виновный в смерти того, кто заменил ему отца, — полуэльфа Хаддина. У него чесались руки расправиться с отвратительным негодяем, но приоритеты изменились. Важнее всего было остановить Ледяного Дракона, потому что успех его безумной затеи означал разрушение и гибель всего и вся и воцарение на всем свете одного Ледяного клана, если тот уцелеет.

Некоторая осмысленность появилась во взгляде Томы.

— Ты взял меня в плен с помощью волшебства… Значит, и моя сила действует!.. Что я за дурак! Я мог прикончить тебя на расстоянии.

Кейб в этом сильно сомневался, видя плачевное состояние дракона, но в спор ввязываться не стал:

— Ты пришел из крепости Ледяного Дракона?

Тома прикрыл глаза, словно воспоминания были непереносимы, и медленно кивнул. Волшебники обменялись испуганными взглядами. Если общение с Лордом Северных Пустошей сломило даже воинственного и самоуверенного герцога Томы, что ждет их маленький отряд?..

— Он совсем спятил, — тихо сказал Тома. — Ты, наверное, воображаешь, что он решил завоевать весь мир?

— Разве нет? — с запинкой выговорила Гвен, догадываясь, что ответ Томы ей не понравится.

— Нет. Мы все остались в дураках, люди. Я пришел к нему за помощью для моего отца, Императора…

Кейб без труда догадался, что имеет в виду Тома, потому что разжижение мозгов у Императора драконов было его работой. Азран взял в плен Тому, но потом, когда Кейб с Грифоном победили Азрана, оба дракона исчезли. Теперь он знал, куда они подевались.

Тома продолжал свой рассказ, и картина прояснилась. Кейб чувствовал, что Тома испытывает огромное облегчение. Впервые за долгое время у него появились терпеливые слушатели.

— Ледяной предложил мне остаться и подождать, пока он подыщет лекарство для отца. Ледяной Дракон всегда был самым большим консерватором среди Королей, несмотря на все трения с правящим кланом. Я полагал, если Император в опасности, он первым протянет руку помощи…

Кроваво-красные глаза снова остановились на лошадях. Кейб поспешно сделал знак Хейдену, чтобы тот принес какую-нибудь снедь. Пока эльф распаковывал седельные сумки, Кейб попросил Тому рассказывать дальше.

Переведя взгляд на Хейдена, Тома продолжил:

— Я ждал… и ждал. Время шло, но для задержек всегда находились причины, похожие на отговорки. Потом Ледяной Дракон начал намекать на свои грандиозные планы, всегда рассказывая понемножку. Как и вы, я решил, что он хочет захватить всю власть в Драконьем царстве, и испугался: ведь последняя ступенька, которую ему придется перешагнуть на пути к императорскому трону, это мой отец. Я уже чувствовал, что совершил непростительную ошибку. Ледяной окружил нас с отцом свитой из своих воинов, подобающей императорской особе, как он сказал. Но я уже догадывался, что они приставлены следить за мной. Меня удивило только, что других членов клана я во дворце не встречал ни разу.

Хейден вернулся с наполовину обледеневшим куском мяса. Он собирался немного подогреть его, но Тома, позабыв о приличиях, рванулся вперед, пытаясь схватить кусок зубами. Он промахнулся, громко щелкнув челюстями, и жалобно застонал. Эльф, не скрывая своего отвращения, отхватил ножом солидный ломоть мяса и с опаской протянул его Томе, боясь остаться без руки. Гвен отвернулась. Когда Тома, давясь и урча, проглотил первый ломоть, Кейб сделал знак Хейдену, и тот отошел на несколько шагов от дракона.

— Ты должен рассказать мне все. Тогда мы накормим тебя. — Кейб не очень нравился себе в такой роли, но справедливо рассудил, что в этом не только его вина.

Тома кивнул:

— Согласен. Так сказать, меняем мясо на историю; я удовлетворю голод, а ты — любопытство. Итак, продолжим, раз уж ты настаиваешь. Эти четверо, входившие в нашу свиту, и еще несколько драконов, охранявших королевские покои, составляли весь клан. Остальные были принесены в жертву… нет, пожертвовали собой ради грандиозного эксперимента.

Кейб содрогнулся:

— Он скормил собственных родичей этим тварям, чтобы с их помощью превратить весь мир в сплошные Северные Пустоши?

— Почти угадал. У него в крепости есть… такое чудище, вроде белых тварей, только еще страшнее. Скотина, спрятанная в крепости Ледяного, вытягивает силу из белых землероек, а Король в свою очередь из нее… Он называет ее своей Королевой. О Дракон Глубин! Он хочет превратить весь мир в Пустоши, о да, но не для того, чтобы править одному! Не будет никого, даже самого Ледяного… В конце концов он высвободит всю накопившуюся энергию, и она уничтожит кошмарную «Королеву», а та в свою очередь убьет белых чудищ, потому что все они — только части единого целого. К тому времени выскочки-паразиты, то есть вы, люди, будете мертвы — как и все драконы, эльфы, домовые, искатели и любые другие обитатели Драконьего царства.

Дракон замолчал, переводя дух, а Кейб посмотрел на своих компаньонов.

— Дело обстоит куда хуже, чем прежде. То, что позволил себе пустить в ход Натан, всего лишь ничтожная доля заклинания, использованного Ледяным Драконом. Я-то думал, что разобрался во всем, но… — Он снова почувствовал себя бестолковым невежественным мальчишкой. — Я… я не знаю, что нам теперь делать.

Он беспомощно опустил глаза — и услышал смех. Издевательский, высокомерный, злорадный смех. Кейб с недоумением взглянул на ухмыляющегося Тому.

— В конечном счете ты так же слаб, как и все в твоем роду, Бедлам, — презрительно процедил дракон. — Просто удивительно, как это Ледяной вообразил, будто вы, теплокровные, когда-нибудь унаследуете власть Королей-Драконов. Как это ни прискорбно, но ты, величайшая надежда человечков, — просто трус и лжец.

Тома неожиданно громко заскулил от боли, потому что Гвен, потерявшая терпение, решила вернуть ему хотя бы проценты по старому счету. Кейб поспешно коснулся ее мыслей и остановил заклинание. Она в ярости повернулась к мужу:

— Он сказал все, что мог! Ты отлично знаешь: он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых! Грифон приказал убить его, как только он покажется в Пенаклесе. Даже Короли-Драконы определенно не станут о нем скучать! Никто из них не хочет иметь ничего общего с этим… этим притворщиком! — Она почти выплюнула это слово, и Тома, немного оправившийся от ее атаки, оскалил зубы и зашипел. Если б не холод и недоедание, он был бы опасен. Но сейчас его вспышка сразу же сменилась коротким обмороком. Его глаза закрылись и открылись снова.

— Перемирие, Бедлам. Я прошу перемирия. Теперь я понимаю ход твоих мыслей. Есть только один способ остановить помешавшегося Короля Северных Пустошей. Мы… мы должны сделать это вместе. Я знаю пещеры. Я знаю, где он держит свою «королеву» и своих мерзких слуг… Предлагаю перемирие. Если хочешь, я поклянусь Драконом Глубин!