Дочь великого грешника - Нора Робертс

— А сегодня будете, — пообещал он, и они вышли в гостиную. Едва они успели отобрать компакт-диски и поставить первый из них, как во дворе засветились фары.

— Первый танец — мой, — сказал Адам, сжимая ей руку.

— Хорошо. Ой, я ужасно нервничаю, — призналась она с улыбкой. — Будьте рядом, договорились?

— С удовольствием.

По лестнице как раз спускались Тэсс и Уилла. Адам восхищенно присвистнул. Тэсс просияла улыбкой, Уилла насупилась.

— Мне нужно выпить, и чем скорее, тем лучше, — прошипела она сквозь зубы.

Но уже нужно было выходить к дверям, встречать первых гостей.

Через час дом был полон смеха, голосов, ароматов. Все приглашенные не замедлили явиться. Звенели бокалы с шампанским, звучал смех, велись разговоры о политике и религии. Заодно сплетничали о соседях и общих знакомых.

Настроение Уиллы испортилось, когда ее зажала в угол Бетанна Мосбли и начала выпытывать подробности убийства.

— Мы были так шокированы, когда узнали, что случилось с Джоном Баркером, — застрекотала Бетанна, то и дело прикладываясь к бокалу с шампанским. — Представляю, каким это стало для вас потрясением.

Уилла не сразу сообразила, что Джон Баркер — это Маринад. Бетанна так и пожирала ее глазами.

— Я не хочу об этом вспоминать, — сказала Уилла. — Извините, но мне это неприятно. Видите ли…

Бетанна схватила ее за руку:

— Мне рассказывали, что беднягу разрезали на куски. — Она i отпила шампанское, облизнула мокрые губы. — Буквально на мелкие кусочки! — Острые коготки впились Уилле в руку. — И еще с него содрали скальп, да?

Тошнотворнее всего была радость, звучавшая в голосе Бетанны. Уилла знала, что эта женщина в принципе абсолютно безвредна, просто любит поболтать и посплетничать. И все же Уиллу передернуло от отвращения.

— Его убили, Бетанна, и убили жестоко. Жалко, у меня не было с собой видеокамеры, а то я могла бы вас поразвлечь.

Сарказм на Бетанну не подействовал. Она подошла еще ближе, дохнув Уилле в лицо вином и дорогими духами.

— Говорят, убийство мог совершить кто угодно. Любой из нас. Подумать только — возьмут и прирежут в собственной кровати среди ночи. Я вот Бобу по дороге обо всем этом рассказывала, вся прямо изнервничалась.

Уилла выдавила улыбку:

— Теперь мне будет легче, раз уж вы так переживаете. Бетанна, у вас шампанское кончилось. Бар находится вон там.

Она нырнула в толпу гостей, чувствуя, что больше не вынесет. Захотелось на свежий воздух. Как можно находиться в помещении, где такая прорва народа?

Уилла выскользнула из гостиной и распахнула входную дверь. Там она столкнулась лицом к лицу с Беном.

Он уставился на нее, разинув рот, и Уилла смутилась. Однако! тут же взяла себя в руки и шагнула на крыльцо. На улице было холодно, изо рта вырывался пар, а по коже пробежали мурашки. Но зато воздух здесь был свежим, а именно в этом Уилла нуждалась больше всего.

Бен взял ее за плечи, повернул лицом к себе.

— Праздник внутри, а не здесь, — процедила она сквозь зубы.

— Я только хотел проверить, не мираж ли это.

Нет, это не мираж, подумал Бен. Обнаженная кожа чуть подрагивала под его пальцами. Огромные глаза стали еще больше, ещё темнее. Платье поблескивало в свете звезд, идеально облегая фигуру. Длинные, стройные бедра были открыты до половины.

— Господи, Уилл, ты так хороша — просто проглотить хочется. Я только боюсь, ты себе попку отморозишь.

Он распахнул пальто, прижал Уиллу к себе и закрыл от холода.

— Немедленно выпусти меня! — забарахталась она, но Бен был сильнее. — Я вышла всего на пять минут, подышать воздухом.

— Надо было надеть что-нибудь теплое, — рассудительно ответил Бен.

Он был очень доволен создавшейся ситуацией. По-собачьи принюхавшись к ее волосам, он сказал:

— Хорошо пахнешь.

— Эта идиотка Тэсс обрызгала меня какой-то дрянью. — Но Уилла уже не брыкалась. — Представляешь, размалевала мне всю физиономию.

— Получилось здорово.

Бен не выдержал и ухмыльнулся — уж больно жалобный у нее был вид.

— Что вы за болваны такие, мужчины? Почему вам нравится всякая дребедень? Ведь знаете, что вся эта красота не настоящая. Она берется из тюбиков и флакончиков.

— Что поделаешь, Уилл, мужчина слаб. А также глуп и неприхотлив. Давай целоваться.

Он пощекотал ей губами шею, и Уилла против воли рассмеялась.

— Маккиннон, ты просто кретин. Немедленно прекрати.

Но ее руки сами обхватили его за талию. Уилла уже не помнила, что еще пару минут назад пребывала в скверном настроении.

— Ты почему опоздал? Твои родители давно приехали, Зак и Шелли тоже. Я уж думала, ты вообще не появишься.

— Застрял по дороге. — Он быстро поцеловал ее, пока она не успела увернуться. — Скучала по мне?

— Нет.

— Врешь.

— А если и вру…

Уилле не понравилась его самодовольная улыбка. Из ярко освещенных окон доносился смутный гул голосов.

— Ненавижу подобные мероприятия, — сказала она. — Все стоят и треплют языком. Какой во всем этом смысл?

— Обмен социальной и культурной информацией. Кроме того, отличный повод приодеться, бесплатно напиться и посплетничать. А также полапать баб. Я вот, например, непременно тебя полапаю. Только не на холоду. Можем, конечно, забраться на сено в конюшню. Там я в два счета сниму с тебя это платьице.

Вообще-то предложение показалось Уилле достаточно заманчивым, но она не подала виду.

— Другого варианта нет? — спросила она, надменно приподняв бровь.

— Почему же, есть. Можем забраться ко мне в джип. Только там тесновато.

— Почему мужчины могут думать только о сексе?

— Потому что мысль — это первый шаг к деянию. Слушай, у. тебя под этим платьем что-нибудь надето?

— Если бы. Мне пришлось чуть ли не маслом намазаться, чтобы втиснуться в это кошмарище.

Бен поморщился и застонал.

— Зачем ты мне это сказала? Ладно, пойдем-ка внутрь, будем трепать языком.

Бен выпустил ее, и Уилла тут же задрожала от холода. Но у двери она все же остановилась и спросила:

— Слушай, Бен, с чего это тебе вдруг захотелось снять с меня платье?

— И вовсе не вдруг.

Он открыл дверь, протолкнул ее внутрь. В прихожей Бен вел себя как дома — снял пальто, небрежно бросил его на спинку стула. В отличие от Уиллы, он любил всяческие празднества — шум, гам, запахи. На ступеньках лестницы сидели гости и, уплетая угощение с тарелок, вели оживленный разговор. Кто-то бродил по залу, а некоторые даже пустились в экскурсию по дому. Каждый здоровался с Беном, перекидывался с ним парой слов. Бен сиял улыбкой, но Уиллу не выпускал — держалка руку, что-бы не сбежала.