Солнечная буря - Артур Кларк

Сдавленным от волнения голосом он ответил:

– Я жертвую своей жизнью ради Эль, единственного истинного бога.

Эти слова объяснили Мириам все.

Шиобэн провела взглядом по лицам на софт-уолле.

– Все на связи? Видите нас?

Остальные ответили на ее вопрос после неизбежной задержки, вызванной скоростью света.

– Никого никому представлять не надо, начнем без церемоний. Кто хочет начать – Юджин?

В то мгновение, когда ее слова долетели до Луны, Юджин сильно вздрогнул. Наверное, он думал о чем-то другом.

– Хорошо, – отозвался он. – Сначала немного предыстории. Вам, конечно, известны мои работы по солнечному ядру.

Середина софт-уолла заполнилась изображением Солнца. Изображение стало прозрачным, стали видны слои, похожие на срез луковицы. Сердцевина Солнца, термоядерное ядро – звезда внутри звезды – полыхало зловещим алым цветом. Картинку покрывало кружево темных и ярких полос. Они мерцали, пульсировали и даже смещались. В углу светилась дата – сегодняшнее число, день в марте две тысячи сорокового года.

– Эти колебания, – продолжал Юджин, – в ближайшем будущем приведут к катастрофическому выбросу энергии во внешнюю среду.

Он плавно повел картинку вперед во времени, и изображение вдруг озарилось вспышкой.

Шиобэн заметила, как вздрогнул и зажмурился Тоби. Он пробормотал:

– Он ведь и вправду не понимает, какой удар наносит всем нам? Порой этот парень пугает меня больше, чем само Солнце.

– Но от него есть толк, – прошептала в ответ Шиобэн.

Юджин продолжал:

– Проекция в будущее стабильна и надежна. Но гораздо больше сложностей у меня возникло с проекцией в прошлое. Ни одна из нынешних моделей недр звезды не могла послужить прототипом. Я начал подозревать, что за этим аномальным состоянием лежит какое-то единичное импульсивное событие. Аномалия, так сказать, в основе аномалии. Но создать модель оказалось очень непросто. Мои консультации с лейтенантом Датт после того, как нас познакомила профессор Макгоррэн, дали мне новую парадигму для дальнейшей работы. Шиобэн шепнула Тоби:

– Что я тебе говорила?

Тут вмешался Михаил:

– Сынок, ты бы лучше просто показал нам все. Юджин коротко кивнул и прикоснулся к софт-скрину, который на экране не был виден.

Замелькали цифры, даты, события начали реконструироваться в обратном порядке. По поверхности ядра пробегали волны, рядом с изображением Солнца появились параметры: частота, фазы, амплитуды, перечень энергетических обменов в главных видах вибраций. Интерференция, нелинейность, другие эффекты демонстрировались трехмерными волнами, выход энергии из ядра то увеличивался, то шел на спад.

Михаил объяснил:

– Модель Юджина необыкновенно хороша. Нам удалось совместить многие из этих пиковых резонансных аномалий с целым рядом значительных событий в солнечном климате на протяжении истории человечества: малый ледниковый период, буря в тысяча восемьсот пятьдесят девятом году…

Шиобэн изучала волновые модели применительно к ранним стадиям развития Вселенной, поэтому качество работы оценить могла. Она сказала Тоби:

– Если здесь он хоть насколько-то близок к истине, это будет одна из самых потрясающих аналитических работ, какие я когда-либо видела.

– Ну да, самый потрясающий ум после Эйнштейна, ясное дело, – сухо отозвался Тоби.

А на экране картина изменилась. Колебания стали сильнее, они просто разбушевались. У Шиобэн сложилось впечатление, что в определенном месте происходит концентрация энергии.

Неожиданно в ядре возник сгусток ярчайшего света. Было похоже, будто внутри звезды занимается зловещая заря. И как только этот сгусток покинул ядро, колебания в центре светила совершенно прекратились.

Юджин приостановил проекцию. Светящаяся точка замерла на самом краю ядра, под толстыми слоями следующих зон.

– С этого момента моя модель аномалий солнечного ядра плавно переходит к следующей стадии, отражающей поведение инертной лучистой зоны, окружающей ядро, и…

Шиобэн наклонилась вперед.

– Погодите, Юджин. Объясните, что собой представляет эта вспышка.

Юджин заморгал.

– Концентрацию массы, – ответил он таким тоном, словно это само собой разумелось. Он показал графики плотности. – В этой точке масса, содержащаяся в пределах трех стандартных девиаций от центра тяжести, составляет десять в двадцать восьмой степени килограммов.

Шиобэн быстро подсчитала в уме.

– Это примерно пять Юпитеров. Светящийся кулак материи поднимался из недр Солнца вверх сквозь более высокие слои. По мере происходящего Шиобэн видела, как внутрь сгустка рябью проникают возмущения. Нечто похожее на светящийся хвост кометы предваряло путь сгустка массы к поверхности.

«Но я смотрю проекцию наоборот», – напомнила себе Шиобэн.

В действительности этот гигантский ком материи был вброшен в Солнце и проделал весь путь до самого ядра, оставив позади себя турбулентный хвост. Масса и энергия проникали в искореженное тело Солнца по этим мощным волнам.

Шиобэн сказала:

– Значит, вот каким образом была пробита лучистая зона.

– Именно таким, – кивнул Михаил. – Модель Юджина необыкновенно элегантна: одна причина порождает множество следствий.

Скопление массы, исходящей из солнечных недр, поднялось ближе к поверхности и теперь быстро вынырнуло к фотосфере. Юджин остановил анимацию. Шиобэн увидела, что сгусток массы находится вблизи от экватора Солнца.

Цифры даты показывали четвертый год до нашей эры.

Юджин сказал:

– Вот момент столкновения. В этой точке масса – десять в степени… – Он посмотрел на Шиобэн. – Примерно пятнадцать Юпитеров. По мере того как эта масса спускалась внутрь Солнца, наружные слои стирались, но пять Юпитеров до ядра добрались.

Тоби Питт выдохнул:

– Пятнадцать Юпитеров! Это была планета – гигантская планета! И две тысячи лет назад она упала на Солнце. Вы это хотите сказать?

– Не совсем, – покачал головой Юджин.

Он снова прикоснулся к своему рабочему софт-скрину, и изображение неожиданно изменилось. Солнце теперь выглядело маленькой яркой точкой в центре темного экрана, орбиты планет были обозначены сияющими кружками.

– Начиная с этой точки я применил другие функции и провел анализ на основании вычисления траектории по законам всемирного тяготения Ньютона. Поправки на относительность незначительны до тех пор, пока объект не пересек орбиту Меркурия, но даже после этого поправки очень малы…

Зная, где и с какой скоростью гигантский объект врезался в Солнце, Юджин провел экстраполяцию назад во времени с помощью закона всемирного тяготения, чтобы рассчитать траекторию объекта. Светящаяся линия, начинающаяся от Солнца и пересекающая орбиты планет, протянулась через Солнечную систему и исчезла за краем экрана. Шиобэн заметила, что линия почти прямая, она имеет лишь едва заметный изгиб.