Солнечная буря - Артур Кларк

В костюме с галстуком, выдернутый из своей естественной среды, оказавшись в этой домашней обстановке, Тоби Питт явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Неплохой софт-уолл, – похвалил он.

Бисеза пожала плечами.

– Теперь он уже немного устарел. Он помогал Майре не чувствовать себя одиноко, когда ее мамочки-бродяги не было дома. Теперь у Майры другие интересы, – сказала она с любовным материнским отчаянием. – И мы не так часто включаем софт-уолл. Слишком много дурных новостей.

Шиобэн знала, что теперь такое настроение почти у всех. Но как бы то ни было, сегодня софт-уолл был настроен на правительственный новостной канал. Мелькали лица Михаила, Юджина и других экспертов. Их изображения попадали в гостиную квартирки в Челси с Луны и околоземной орбиты.

Бисеза поспешила в кухню, чтобы приготовить кофе.

Тоби наклонился к Шиобэн и негромко проговорил:

– Я до сих пор считаю, что это ошибка. Выстраивать гипотезу о том, что за солнечной бурей стоят инопланетяне… Люди и так уже достаточно напуганы.

Шиобэн понимала, что он говорит не просто так.

То, что должна была грянуть солнечная буря, само по себе было очень плохо для настроения масс. Теперь на жизни людей начали значительно сказываться меры по подготовке к катастрофе. Грандиозные строительные проекты типа купола создавали большие проблемы с уличным движением. Повседневная работа в городе либо шла лихорадочно, либо ею пренебрегали, и это начинало ощущаться: только из-за того, что фасады главных лондонских зданий не были свежевыкрашены в срок, центр выглядел неряшливо. Помимо того, что на возведение купола шли огромные деньги, создавалось такое впечатление, что все занялись созданием стратегических запасов. То и дело в магазинах не хватало каких-то товаров. В последнее время начали происходить вспышки терроризма во всем мире, а за ними следовали волны всеобщей паранойи и помешательства на секретности.

Наступило время неуверенности и страха – время, из которого людям все сильнее хотелось уйти, убежать.

Все основные мировые новостные каналы сообщали о катастрофическом падении своих рейтингов – зато стремительно подскочила популярность мыльных опер. Сериалы позволяли вам притвориться, будто окружающий мир вовсе не существует. Лидеров мировых держав все больше пугала мысль, что, если разнообразных плохих новостей станет еще больше, люди вообще перестанут выходить из дома и спрячутся до тех пор, пока день двадцатого апреля две тысячи сорок второго года не положит конец всем этим страхам.

– Но, – медленно выговорила Шиобэн, – что, если Бисеза права?

Именно эта почти невероятная, но необычно тревожная возможность руководила действиями Шиобэн с того самого дня, как Бисеза почти год назад впервые пробилась в Королевское общество. Вот почему она посвящала маленький процент сосредоточенной в ее руках энергии экспертизе идей Бисезы.

– Если это правда, Тоби, то от катастрофы ни за что не спрятаться.

– Простите, – тут же извинился он. – Я вас целиком и полностью поддерживаю, вы это знаете. Просто мне всегда казалось, что чревато большой опасностью сводить таких людей, как Бисеза, с ее «меня-похитили-инопланетяне-и-я-по-уши-втрескалась-в-Александра-Македонского», и Юджин, этот «самый-великий-мыслитель-со-времен-Эйнштейна-вы-уж-мне-поверьте».

Шиобэн не удержалась от улыбки.

– Пожалуй. Но все-таки это очень забавно!

Вернулась Бисеза, принесла поднос с полными чашками кофе и кофейником, чтобы при желании можно было выпить еще.

– Вы ничего не сможете сделать, Мириам, – нервно произнес Николаус. – Система связи космоплана отключена, так или иначе, мы все равно скоро потеряем связь на этапе прохождения через плотные слои атмосферы. Даже с Аристотелем не поговорить. В самом деле, мне повезло, что космоплан полностью автоматизирован. Он оборудован таймером, защищенным от вмешательства извне, и этот таймер, даже если бы мы смогли к нему подобраться…

Мириам в отчаянии подняла руки.

– Мне это знать совершенно не обязательно! Она посмотрела на настенные софт-скрины. Свечение все сильнее окутывало корпус космоплана. Из розового оно становилось белым.

«Мы как будто внутри громадной лампочки, – подумала Шиобэн. – Неужели моя жизнь на самом деле оборвется посреди такой красоты?»

Она искала в своей душе гнев, а находила только пустоту и что-то вроде сожаления.

«Столько лет прошло, – думала она. – Я так жутко устала. Я так устала, что уже и злиться не могу – даже сейчас».

А может быть, она предчувствовала, что нечто подобное неизбежно. И все же ей хотелось понять.

– Какова твоя цель, Николаус? Предвыборные рейтинги тебе известны еще лучше, чем мне. Через шесть месяцев я, так или иначе, перестану кому-либо мешать. А для проекта это безразлично. Если чего-то и удастся добиться, так только того, что всем в очередной раз захочется, чтобы проект был завершен.

– Ты в этом так уверена? – с натянутой усмешкой произнес Николаус. – Вот ведь потеха, между прочим. Ты – премьер-министр самого крупного демократического союза государств в мире. Прежде никто не угонял космопланы. Если доверие к полетам в космос упадет хотя бы чуточку – если люди, строящие щит, начнут оглядываться через плечо, в то время как им надо вкалывать засучив рукава, – я могу считать, что достиг своей цели.

– Но ведь тебя не будет в живых, и ты этого не увидишь, правда?

«И я тоже не увижу».

– Ты – просто-напросто еще один камикадзе, и чужие жизни тебе так же безразличны, как своя собственная.

Николаус холодно проговорил:

– Ты слишком плохо меня знаешь, если надеешься оскорбить меня. Плохо знаешь, хотя я проработал бок о бок с тобой десять лет.

«Это, конечно, правда», – с чувством вины подумала Мириам.

Она вспомнила о своем решении попробовать заставить Николауса немного открыться – но на месте строительства щита она была слишком зачарована всем тем, что ее окружало, и забыла о своем желании. А если бы не забыла – может, все обернулось бы иначе?

«Да, может быть, это и хорошо, – в отчаянии подумала она, – что жить мне осталось недолго и такие вопросы скоро перестанут меня мучить».

– Объясни мне почему, Николаус. Уж это, наверное, ты бы мог сделать для меня.

Сдавленным от волнения голосом он ответил:

– Я жертвую своей жизнью ради Эль, единственного истинного бога.

Эти слова объяснили Мириам все.

Шиобэн провела взглядом по лицам на софт-уолле.

– Все на связи? Видите нас?

Остальные ответили на ее вопрос после неизбежной задержки, вызванной скоростью света.

– Никого никому представлять не надо, начнем без церемоний. Кто хочет начать – Юджин?