Нападение - Роман Романович

игнорировать, поглощать в любых количествах и спокойно принимать на тело. Вторая — то, что могу принять на себя, но будет неприятно и злоупотреблять не стоит. Третья — всё то, что не выдержу. Та же Гроза могла кинуть такую молнию, которая пробьет меня на вылет, и никакие защиты не спасут.

Важно это в том плане, что среди местных аборигенов, максимум, что встречается, — вторая степень угрозы.

А я здесь не один. Поэтому это клайдам стоило бояться нас, а не нам — их.

Тем не менее нарываться просто так я не собирался, прямо к чужому отряду не пошёл, заложил крюк. Но и скрываться особо сильно тоже не видел смысла.

Впрочем, все мои ухищрения не имели смысла. Клайды ждали прямо у прохода. Как нас заметили, в рог протрубили.

— Можно я их? — выскочила вперед Тамара.

— Ну давай, — махнул я рукой.

Разрушенный город — специфическое место. Нам пришлось постараться, чтобы пройти сюда. Никаких прежних улиц не осталось. Чем ближе к центру, тем больше разрушений и обломков всех видов, а вместе с ними и котлованы с рытвинами от особо сильных атак. Клайды тоже не сказать, что любители скакать по обломкам, поэтому то, с какой стороны они появятся, легко просчитывалось.

Но до подхода подкрепления Тамара добралась до клайдов первой. Справедливости ради скажу, что это были не лоялисты, а аборигены, которые сходу атаковали девушку. Один из клайдов выпустил из жезла светящийся луч. От которого наша ситкартка легко увернулась, добралась до этого недомага и снесла ему голову.

— Жуть какая, — сказал Шупа, остановившись рядом со мной.

Выглядело и правда жутковато. Теория степеней угрозы применительна не только ко мне, но и ко всем остальным. Мало что способно взять нашу Тамару, волноваться было не о чем.

Сам Шупа, пусть и поразился чужой жестокости, но, когда послышался шум приближающегося отряда, послал в их сторону несколько взрывающихся иллюзий. Которые работали ничуть не мягче и аккуратнее, чем ситкартка.

После этого интерес в нашу сторону как-то резко угас. Почему-то клайды развернулись и предпочли отступить. Те, кто выжил.

На этом наши приключения на шестом ярусе закончились.

***

Когда спустились на седьмой, я невольно напрягся. Именно здесь начиналась отметка, за которой кончалась легкая часть пути.

Что будет дальше... Ох чую, что ничего хорошего. Колодец точно нас испытает по полной.

Разрушенная крепость, как я её запомнил в последний раз, ничуть не изменилась. Правда, тел не было. Да и следы крови затерлись. Прошли её, прогулялись и я нашёл спуск вниз, к миру мертвых. Как спустились, нашли место посуше — на этом ярусе уже ощущалась прохлада, а вместе с ней и повышенная влажность.

— Устроим привал на двадцать минут, — скомандовал я. — Если вдруг кто забыл, мы сейчас на минус третьем, относительно мира мертвых. Теперь нам придётся идти наверх. Угроз на этих ярусах я в прошлый раз не видел, но это не значит, что их нет. Поэтому сохраняем повышенную бдительность. Всегда остаемся в пределах видимости. От группы отходим только по трое. Кому надо в туалет, у вас есть время.

Говорил я это для проформы. Мы буквально десятки раз обсудили каждый этап плана. Переход до минус первого яруса, если нигде не встрянем, займет часов пять. Это при том, что мы вышли четыре часа назад. Поэтому там устроим привал, где-то на час, чтобы все отдохнули. После — решительный рывок. Задача пройти мертвый мир, спуститься вниз, туда, где тепло. Ночевать на холоде как-то не хотелось.

Пока отряд отдыхал, я уселся в позу для медитации, погрузился в себя, создал знак для повышенной чувствительности и обратился к ощущениям.

Да, точно. Колодец что-то нам готовит. Чувствую, как угроза вокруг сгущается, заворачивается в тугой жгут.

Чертов мертвый мир. Ненавижу его. Снова туда лезть.

Самое обидное, что конкретно мне, освоившему знак гравитации, пройти его будет куда легче. Теперь ветра не сдуют. А вот с отрядом... Нет, план пролететь над городом остаётся в силе. Но в том-то и дело. Вологодские тоже могли бы его пролететь, но почему-то в обоих случаях предпочли сначала идти. Мария объяснила почему — сбить могут. Кто — а вот те самые элитные мертвые, которых они в первую очередь выносили. Да и другие подлянки Колодец устроить может. Какие — да какие угодно.

Это ведь мир мертвого театра. Надо играть по правилам пьесы и не беспокоить мертвецов. Иначе — жди проблем.

***

Когда добрались до минус первого, сучилось происшествие.

Мы шли как ни в чем не бывало, впереди уже виднелся свет от Колодца. Я и Гатс впереди. Тич и Гон замыкающие. Девушки и Шупа в центре построения. Джиха — в самой серединке, как целительница.

Шли, шли, тишина полная была, только ветер гулял, а тут раз, из темной щели кости выскочили. Именно кости. Выскочили и в мертвеца собрались. А до этого он, значит, в расщелине, в тени валялся, никак себя не выдавал.

Появился он на фланге Тамары. Та ему пинка отвесила, мертвец и улетел, снова рассыпавшись. Джиха же взвизгнула.

— Что? — спросила она возмущенно, когда мы все на неё посмотрели. — Он же жуткий.

— Ты только там, наверху, не кричи, — напомнил я. — Иначе трудно придётся.

Джиха наградила меня убийственным взглядом, но кивнула.

— Не, ну правда жутко, — согласилась с ней Роза.

— Пфф, слабачки, — ответила ей Тамара. — Это всего лишь кости. Смысл их бояться?

Роза смерила её взглядом в ответ, но ничего не сказала. Я же подумал, что она специально подставилась, а Тамара специально пафоса выдала, чтобы обстановку разрядить и помочь Джихе успокоиться.

— Привал, — скомандовал я.

— Что, прямо рядом с мертвецом? — поинтересовался Гон. — Холодно здесь.

— А выше — ещё холоднее.

На минус втором мы все переоделись. Разве что маски и очки не надели. Места здесь особо не было, по крайней мере, рядом с Колодцем освещение имеется — а дальше, куда ни глянь, темнота сгущается. Поэтому да, привал здесь устроим. Дадим отдых ногам.

— Проверяйте амуницию, ботинки и прочее.

— Давайте побыстрее выйдем, — предложила Тамара. — Ненавижу холод.

Трудно с ней было не согласиться.

***

— Калия, поднимай нас, — дал я отмашку. — Затормозишь у края.

Мы дружно шагнули друг к другу, Калия создала силовое поле, подхватила нас и взмыла в воздух. Пара минут — и мы наверху.