Ночной дурман - Мишель Роуэн

По моим щекам заструились горячие слезы.

— Мы должны ее убить, — все так же стоял на своем Девис.

— Маттиас запретил, — прошипела Карен. — И лучше ему не перечить.

Он искоса взглянул на нее:

— Пока не перечить.

Карен наградила меня испепеляющим и даже каким-то почти жалостливым взглядом, прежде чем высвободиться из моей хватки и выйти из комнаты, захлопнув за собой и Девисом дверь.

Мне даже не надо было дергать за ручку, чтобы убедиться — меня заперли. Это вроде как подразумевалось само собой.

Впрочем, я все равно проверила.

А потом завопила и принялась швыряться всем, что оказалось в пределах досягаемости, выплескивая свою энергию, пока не остались одни лишь ярость и горе.

Главная ирония заключалась в том, что эта комната являлась почти точной копией той, которая была моей темницей в доме Карсона. Мебель, конечно, отличалась, но в целом моя тюрьма так же походила на стандартный гостиничный номер с ванной.

Еды мне никто не принес. Впрочем, в раковине хотя бы была вода. После своего приступа бешенства, который меня лишь вымотал, я забралась в душ и там под горячими струями воды позволила себе выплакаться, словно скрывая слезы от вселенной, я могла что-то изменить.

Деклан умер.

Ной был информатором вампиров.

Выпади мне хоть один шанс, я прикончу Маттиаса. И сожалеть о нем, как о Колине, не стану. Колина ведь не предупредили о том, что может случиться. Даже не намекнули, что обед плохо скажется на его здоровье… не говоря уж о жизни.

Я не испытывала особой симпатии к вампиру. Особенно к тому, кто, не задумываясь, проткнул мне шею клыками.

И все же при мыслях о Колине меня не отпускали боль и страх. И это меня смущало. Почему меня вообще волнует судьба вампира?

Я не знала, как долго просидела в одиночестве. Может быть, полдня. В комнате не было часов, и окон тоже, чтобы удостовериться, день сейчас или ночь.

Все, что мне оставалось — это ждать. И размышлять.

В основном я думала о Деклане. Вспоминала о времени, проведенном с ним. Начиная с попыток сбежать от ненавистного мне хладнокровного убийцы до соблазнения мужчины, который запал глубоко в душу.

Когда боль за него стала невыносимой, я попыталась переключиться мыслями на свою прошлую жизнь. Вечерние посиделки с сестрой и племянниками. Попытки найти свое место в большом городе. После колледжа я толком ничего хорошего и не помнила. Когда я начала работать, дни перестали отличаться друг от друга, и я жила от отпуска до отпуска. Годы после смерти родителей, которые я провела на таблетках, казались размытыми. Никакого азарта. Никакой страсти.

Я знала лишь, что в тот момент, когда жизнь снова начала меня интересовать, она повисла на волоске. Отличный пример принципа «Что имеем не храним, потерявши — плачем».

И я свою жизнь теряла. Надежда истончалась с каждым часом, что я проводила в этой комнате.

Поэтому я сосредоточилась на одной цели — смерть Маттиаса.

Я цеплялась за нее, ведь она была единственным, что придавало теперь моей жизни смысл. Может, это и правда судьба — что «Ночной дурман» ввели именно мне. И мне суждено было оказаться здесь, потому что только я могла остановить Маттиаса.

Моя сестра, друзья — они никогда не узнают, что я сделала. Они даже не поймут, какая существовала угроза.

И это к лучшему.

Решение, которое у меня родилось, помогло мне успокоиться. Тугой узел паники и страха из груди никуда не делся, но я, по крайней мере, смогла здраво мыслить.

Когда за мной пришли, я уже не сомневалась: настало время действовать.

Карен, так и не сказав ни слова, в сопровождении двух мужчин отвела меня обратно к Маттиасу. Бесцеремонно затолкнув меня внутрь, они захлопнули дверь. Я принялась озираться и пару раз на пробу дернула за ручку. Ну конечно же, меня опять заперли.

Я что, одна здесь? И зачем они снова меня сюда притащили? Я уж думала, что на казнь ведут.

Хотя ладно. Подожду Маттиаса. И заставлю его выпить моей крови, даже если это будет последним, что я сделаю. В крайнем случае, я могу порезать пальцы и запихать ему их в рот, чтобы он слизнул хоть немного, черт подери.

Вот так, строя кровожадные планы, я набиралась сил.

И тут я услышала это. Стон. Женский.

Осторожно направившись на звук, я добралась до следующей комнаты без двери. Там на огромной кровати расположились Маттиас и блондинка. Девушка лежала лицом ко мне и была полностью обнажена. На вампире оставались брюки, но от рубашки он уже избавился. Он стоял на коленях за ее спиной, одна его рука лежала на ее животе, удерживая блондинку на месте, другой он тискал правую грудь.

Рот Маттиаса прижимался к шее девушки, и я видела, как струйка крови стекает по ключице. Жертва не двигалась, парализованная укусом, но выражение экстаза на ее лице сказало мне все, что нужно было знать. Она пошла на это добровольно.

Должно быть, я ахнула, потому что Маттиас оторвался от своей кормушки и взглядом нашел меня. Девушка, тяжело дыша, свалилась на кровать.

Маттиас улыбнулся, заметив на моем лице отвращение, и тыльной стороной руки вытер губы.

— Джиллиан, какой сюрприз.

Ага, сюрприз. А то он не знал, что я приду. Карен не осмелится и шагу сделать без его ведома и согласия.

Он хотел, чтобы я это видела.

— Печально, но у меня ничего не вышло, — задумчиво произнес он, изучая меня.

— Что не вышло?

— Я решил перекусить, думая, что это ослабит тягу к твоей крови. Но, кажется, это не так. Она все так же взывает ко мне.

Он наконец отвел от меня взгляд и шлепнул блондинку по голой заднице.

— Иди.

Она не мешкала. Не произнеся ни слова, слезла с кровати, даже не пытаясь прикрыться, подняла с пола одежду и вышла из спальни.

— Дверь заперта, — заметила я.

— У нее есть ключ. Сама выберется.

— Как удобно.

Он улыбнулся:

— Пожалуй.

И что теперь? Он отослал свой ужин, и вот мы остались наедине. Я вздрогнула от осознания, что предвещает нам этот сценарий.

Может, Маттиас этого еще не знает, но в ближайшие десять минут ему суждено воткнуть в меня свои клыки.

— Джиллиан, ты выглядишь такой перепуганной. — Маттиас изящно поднялся с кровати и направился в мою сторону. Я отшатнулась. Он ухмыльнулся, проходя мимо меня к столику, где стояли бутылка вина, ваза с виноградом и клубникой и блюдо с сырной нарезкой. Маттиас откупорил вино и наполнил два бокала.

— Возьми, — протянул он один мне. Я даже не шелохнулась. — Урожай отличный, обещаю.

— Я не хочу пить.

— Может, ты голодна?

— Нет.

— Что-то слабо верится. Тебя уже давно сюда привезли. — Он прищурился. — Джиллиан, возьми вино.