Отличница - Эмилия Грин

Сжав челюсти, я прищурилась, отрицательно мотая головой.

- Роза? - кончики пальцев Максима проехались по моей кисти. - Посмотри на меня? - слегка дергая меня на себя за запястье.

Подняв взгляд, я заглянула в его неспокойные зеленые глаза, почувствовав, как сердце сбивается с ритма. Тело налилось какой-то нечеловеческой свинцовой усталостью, ноги сделались ватными, еле держа.

Я так устала от обид, неопределенности и всего этого…

Понимала, что нам бы, наконец, откровенно поговорить. А с другой стороны, впереди ведь ещё столько времени. Наедине. В замкнутом пространстве.

Поддавшись какому-то безотчетному желанию, я обняла Леднёва за шею, покорно прижимаясь щекой к его плечу. Мое сердце срывалось, ухая тяжело и больно. И мне хотелось, чтобы он прочитал мои мысли, поняв все без слов….

И без поцелуев.

Увы, перед глазами всё ещё стояла одна травмирующая картина … Но я постаралась отогнать ее как можно дальше. А вот дрожь, онемение и ток под кожей от вынужденной близости Максима отогнать не получалось. Поэтому….

Ещё один ядерный контакт наших глаз.

Какое-то дурманящее понимание неотвратимой томительной близости. Он тоже, конечно, все понимал, выключив свет.

Купе погрузилось в темноту, разрываемую лишь мелькающими за окном огнями и тенями.

Руки Леднёва сжали мои запястья, прижав их к двери над головой. Я чувствовала каждый его горячий, неровный вздох на своей шее.

- Максим….

- Стой смирно, - приказным тоном. - Я сам тебя раздену…

Я подчинилась, и, закусив губу, наблюдала за тем, как его пальцы нашли пуговицу на моих джинсах. Максим расстегнул их одним точным движением. Тонкий деним медленно сползал по моим бедрам, обнажая кожу, покрытую мурашками.

Максим присел на корточки, помогая мне полностью освободиться от ткани, его горячее дыхание обжигало колени, пока я ловко избавлялась от кроссовок.

Когда джинсы и обувь оказались на полу, его руки скользнули вверх по моим голым ногам, останавливаясь на резинке кружевных трусиков.

- Это тоже лишнее, - прохрипел он, цепляя большими пальцами тонкие кружева.

Эластичная ткань медленно сползла вниз, оставляя меня совершенно открытой под короткой футболкой. Я машинально попыталась прикрыться руками, но Леднёв резко перехватил мои запястья.

- Я же сказал - стой смирно, - его севший в ноль голос звучал твердо.

Одной рукой он прижал мои ладони к двери над головой, другой медленно задрал подол красной футболки, обнажая живот, затем - грудь с уже затвердевшими сосками.

- Вот так лучше, - алчно пялясь на мои обнаженные прелести.

Я зажмурилась, но Максим слегка ущипнул меня за бедро, вынуждая к очередному болезненному зрительному контакту.

- Роза, я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда мы сейчас будем заниматься любовью… - в этот момент его пальцы глубоко, без предупреждения меня заполнили.

Ноги дрогнули, с губ сорвался задушенный стон.

Я дернулась, однако Максим без труда удержал меня на месте.

- Тише, - он прикрыл мне рот ладонью, - нам ведь не нужны свидетели.… - притянув меня ближе к себе, Максим с мучительной медлительностью снова ввел в меня пальцы, - Я всё делаю правильно? Я ведь правильно тебя понял, Роза? - он сбито выдохнул, не отпуская взглядом мои глаза.

Я кивнула.

- На этот раз ты от меня не сбежишь? - пугающе вкусно лаская мою промежность, растягивая, подготавливая к своему внушительному размеру, вынуждая стоять в одной лишь поднятой футболке, прекрасно зная, что мне некуда бежать, никуда от него не скрыться.

Да и не хочется….

Потому что только рядом с ним было так хорошо, что даже в каком-то смысле плохо… ведь когда Леднёва не было рядом накрывало мощными отходняками.

- Я очень-очень голоден, а аппетит у меня, ой, как разыгрался. И только одна девушка способна утолить этот звериный голод. Я, пиздец, как по тебе соскучился, Роза… Хочу тебя сожрать.

Ещё пара движений его пальцев, и поезд тряхнуло на стрелке. Я закусила губу, потому что каждый новый толчок совпадал с ритмом колес, только усиливая мои сумасшедшие ощущения. Но мне этого было чертовски мало…

- Хочу тебя, Максим, - мой голос прозвучал незнакомо. - Всего тебя… - уносясь в абсолютнейший хаос и непонимание происходящего, когда твой мир сужается до одного единственного человека.

Одного. Твоего.

Я слегка подтолкнула Леднёва к нижней полке.

- Если ты сейчас не войдешь в меня, я просто сойду с ума....

Глава 42

- Тебе не кажется, что на мне осталось слишком много одежды? - проворчал Леднёв, играя с подолом моей футболки.

Я неловко усмехнулась, но этот звук оборвался, когда поезд внезапно дёрнулся, и я начала терять равновесие. Однако Максим ловко поймал меня за талию, помогая устроиться на узкой нижней полке.

Ухмыльнувшись, он встал передо мной, загораживая тусклый свет ночника. Секунда, и его футболка бесшумно упала на соседнюю полку. Леднёв замер надо мной по пояс обнаженным.

- Поможешь? - тихонько звякнув бляшкой ремня.

Затаив дыхание, мои руки потянулись к его ширинке. Я задержалась на секунду, чувствуя, как он напрягся, как его дыхание становится резче, когда мои пальцы случайно задели его через тонкий хлопок.

Поезд резко качнулся, Максим невольно шагнул вперёд, оказавшись между моих бедер. Его джинсы к этому моменту уже были расстегнуты, и я могла разглядеть внушительный контур того, что скрывалось под тканью боксеров.

- Роза, с твоей фиговой выносливостью тебе сегодня придется нелегко, - он наклонился, чтобы снять кроссовки, и я, не удержавшись, провела ступней по его спине, вдоль позвоночника.

Максим резко расправил плечи, устремляя на меня свой пылающий взгляд.

- Так докажи? - дерзко улыбнувшись.

Синхронный вздох предвкушения разорвал сгустившуюся между нами тишину. Его джинсы упали на пустую полку. А потом и всё остальное.

Одна его рука прижала мои запястья к матрасу, а колено раздвинуло бедра. Спустя миг вторая его рука оказалась у меня под коленом, заламывая ногу к груди, полностью открывая меня.

Ох!

Леднёв усмехнулся, неотрывно наблюдая за тем, как мой живот вздрагивает от смеси возбуждения, смущения и страха. В каждом его прикосновении сквозила такая граничащая с одержимостью нежность...

- Господи, Роза, - на еле слышном вздохе, - я столько раз бредил тобой за эти недели… - поднимая уголки рта в невысказанном обещании скорого блаженства.

В горле пересохло, когда его ладонь медленно пошла по моей ноге от колена вверх, а потом губы Максима скользнули по внутренней стороне моего бедра, обжигая влажным, медленным поцелуем.

Я вздрогнула, когда его язык