Богини советского кино - Федор Раззаков

20 октября Доронина снялась в «Тополях» на студии Горького, 22-го в «Любви» (в эпизоде «окно Евдокимова на Мосфильмовской улице). После чего на неделю покинула страну — улетела в Италию на Неделю советского фильма.

11 ноября актриса возобновила съемки в „Тополях“ (съемки велись на Звездном бульваре с участием Дорониной, Ефремова и Румянцевой), а в „Любви“ она вышла на съемочную площадку 14 ноября (снимали в зале Аэровокзала Доронину и Лазарева). С 21 по 29 ноября актриса снималась в „Тополях“. Это был финальный этап съемок, поэтому все спешили уложиться в график (он был сдвинут из-за болезни Лиозновой в августе — сентябре). Поэтому Доронину не отпустили на съемки в Сочи, куда перебралась съемочная группа „Любви“ (в Москве уже было холодно, выпал снег). Объявилась она там только 30 ноября (закончив сниматься в „Тополях“), чтобы сняться в эпизоде возле кинотеатра „Спутник“. Съемки в Сочи длились до 8 декабря.

13 декабря Доронина снималась уже в Москве: в аэропорту „Домодедово“ запечатлели на пленку эпизод в салоне самолета с участием героини нашего рассказа, а также Ефремова и Королевой.

18—26 декабря в 5-м павильоне „Мосфильма“ снимали эпизоды на квартире Евдокимова. Именно тогда запечатлели и знаменитую эротическую сцену (21–22 декабря). Впрочем, таковой ее можно назвать условно — она была в высшей степени целомудренной, но эротический оттенок все же присутствовал: там герои Дорониной и Лазарева лежали в постели после акта любви. Заметим, что Лазарев лежал под одеялом с голым торсом, но в… брюках и даже ботинках (!), хотя его партнерша разделась до нижнего белья. Актер просто постеснялся обнажиться до трусов — времена тогда были пуританские, не то что нынче.

26 декабря был последний день съемок в декорации „квартира Евдокимова“. Отсняли четыре кадра, после чего около одиннадцати часов вечера у Дорониной внезапно случился почечный приступ. Вызвали „Скорую помощь“, врачи которой сделали актрисе укол, после чего съемки прекратились.

28—30 декабря снимали в том же 5-м павильоне в декорации „квартира Владика“. Именно там героиня Дорониной исполнила „Песню про солнечного зайчика“. Помните: „А зимой линяют разные звери, не линяет только солнечный зайчик“.

В следующем, 1968 году, съемки фильма были продолжены: 3 января пришлось переснимать (из-за брака пленки) несколько кадров в декорации „квартира Евдокимова“. А на следующий день снимали гостиничный разговор двух стюардесс в исполнении Дорониной и Королевой.

12—16 января вернулись к началу фильма, что в кино случается часто — там снимать могут в любой последовательности. В те дни снимали эпизоды знакомства главных героев в кафе (декорацию воздвигли в 3-м павильоне).

А вот 6 февраля снимали проезд героев в московской подземке на кольцевой линии. На следующий день была досъемка в декорации „квартира Владика“. Это был последний съемочный день Дорониной в этом фильме.

То, как играла в двух этих фильмах своих разносоциальных героинь Доронина, можно смело назвать „высшим пилотажем“. Ее игрой были покорены все: начиная с узколобых кинокритиков и заканчивая массовым зрителем. Фильм „Еще раз про любовь“ вышел на широкий экран 27 мая 1968 года и занял в прокате 12-е место (36,7 млн зрителей), „Три тополя на Плющихе“ — 29 апреля и расположился на 17-м месте (26 млн). Причем эти фильмы принесли его создателям успех не только на родине, но и за рубежом. „Любовь“ взяла приз на фестивале в Картахене, а „Тополя“ — в Мар-дель-Плате. Читателями „Советского экрана“ Доронина вновь была названа лучшей актрисой года. По ее же словам:

„Когда вышел фильм „Еще раз про любовь“, то дома не смолкали телефон и звонки в дверь. По улице за мной шла толпа. У театра тоже толпа. Просили автографы, дарили кружки, медвежат… Я многое сохранила. Это куда ни шло, но был момент, когда я в „Братьях Карамазовых“ выходила на поклоны с величайшими артистами, а из зала раздавалось: „Дорониной браво и всем остальным тоже“. Все это было постыдно. На улице я закутывала лицо, убирала светлые волосы, потому что они были ориентиром, надевала черные очки. И вот таким детективным персонажем двигалась от дома к театру. И что вы думаете? На следующий день мне дарили фотографии, где меня держал за руку незнакомый мужчина. Монтаж. Это совсем не умиляло. Но количество новорожденных Татьян в то время превысило все пределы. У меня был целый альбом присланных снимков малышей, которые начали жизнь благодаря фильму „Еще раз про любовь“…“

Как ни странно, но роли, подобной той, что она сыграла в „Любви“, у Дорониной в ту пору в театре не было. Во МХАТе она получила роль в спектакле „Ночная исповедь“ и сыграла ее хорошо, но не более того. Между тем критики и зрители ждали от нее значительных работ, сродни тем ролям, которые она играла на сцене БДТ. Однако таковых на сцене МХАТа у нее так и не случилось. Из наиболее удачных работ этого периода можно отметить только две: в спектакле по пьесе ее тогдашнего супруга Э. Радзинского „О женщине“ и в первом спектакле только что пришедшего во МХАТ О. Ефремова „Дульсинея Тобосская“ (оба — 1970).

Стоит отметить, что начало 70-х для Дорониной оказалось временем трудным и крайне противоречивым. Отношения с коллегами по театральному коллективу складывались у нее не лучшим образом, неудачи преследовали ее и на съемочной площадке. В фильме „Чудный характер“ (1970) К. Воинова она исполнила главную роль — сибирячки Надежды Казаковой, однако картина оказалась настолько провальной, что 40,3 процента опрошенных журналом „Советский экран“ читателей назвали ее „худшей картиной 1970 года“. И это после триумфальных ролей двухлетней давности!

В конце концов личная и творческая неудовлетворенность сложившимися обстоятельствами вынудили ее покинуть труппу МХАТа и перейти в Театр имени Маяковского. Произошло это в 1971 году. После этого Доронина довольно быстро стала примой этого театра и сумела вернуть в него массового зрителя. Ее творческая карьера вновь стала меняться в лучшую сторону.

Тогда же распался и ее брак с Радзинским, продержавшись всего-то два года. Инициатором разрыва была актриса, стоявшая к тому времени на пороге очередного этапа в карьере, перейдя из одного театра в другой. Она вышла замуж за актера „Маяка“ Бориса Химичева. Широкому зрителю он знаком прежде всего по роли матерого рецидивиста Паленого из фильма „Сыщик“ (1980), который до сих пор с успехом демонстрируется на наших экранах.

С ним Доронина проживет десять лет (правда, после пяти лет совместной жизни супруги разводились, но потом опять сошлись). Короче, в браке было все: и хорошее, и плохое. Например, когда в Москву из провинции приехал отец Бориса, чтобы познакомиться с невесткой, та проигнорировала эту встречу, сославшись на чрезмерную занятость в театре. Но муж простил жену. Как отметил потом Химичев: