Все, кого мы убили. Книга 2 - Олег Алифанов

– А на что купил?

Тот обиделся:

– Уж знамо, не на ваши казённые – поди, доберись до них. Мне же, почитай, ни гроша не оставили, в кутузке прохлаждаясь. Сам зарабатывал вашим методом. Притёрся к этим немцам, ездил с ними как учёный секретарь по монастырям, манускрипты разбирать – языки я знаю. В Берлине меня печатали.

– Ну, ты и прохвост! – расхохотался я, и он вслед за мной. – Веди к нему, – я встал.

– Обождите, – остался сидеть Прохор. – Он всё одно два месяца кряду промаялся. Днём позже или раньше – от него не убудет. Не желаете ли сперва узнать, чем он занимался и что нашёл? Я-то не понимаю, а вам посмотреть бы на книжки его.

– И книжки у тебя?

– Я тут проживаю и распоряжаюсь, как видите. Книжки ему одни передаю, другие забираю. Всё учтено. Вон список, когда и чего просил он принести.

Я снова опустился в кресла. Пожалуй, единственное, чего мой секретарь ещё не мог предпринять от моего имени или по моему поручению – это получить деньги в Константинополе. Да и то – печать у него была, разве что грамотно составить письменное требование он не умел.

Словно читая мои мысли, он положил передо мной лист с отчётом о тратах и следом поставил шкатулку с деньгами и бумагами. Стыдясь своих невысказанных подозрений, я поблагодарил его, сказав, что проверю дела позднее.

– А мне что же весточку не послал? Я не знал, что и думать.

– А думай – не думай, помочь я бы не сумел, разве навредить. Да и дел много было. Ведь Артамонов сюда наведывался.

– Неужто? – вспыхнул я.

– Точно! С месяц пробыл. С неделю тому только и съехал вниз по Нилу.

– И чего делал? – процедил я, нахмурясь.

– Да по вашу душу рыскал, – хмыкнул Прохор. – Спрашивал всех, да. По консульствам шатался, потом меня сыскал.

– И о чём же вы беседовали?

– Нашёл не то чтобы сам – а я ему себя показал, он меня выследил, убедился, что я один. Следил, выходит, за мной, а я, вестимо, за ним. Так удобнее, а главное, дешевле. А когда он смекнул, что нет вас – сплыл в Александрию.

– Мне было бы легче коротать дни в своей тюрьме, знай я, что вы прозябаете в своей, – сказал я.

Для Жана-Луи Карно мы устроили настоящее пиршество, поскольку выпустить его немедленно не желали, да и не могли – правила тут соблюдались строже, чем в дальних пашалыках. Он весьма удобно устроился в отдельном маленьком строении с краю пыльного плаца, по которому разгуливали обыкновенные заключённые, и даже солдат, приставленный к его персоне, выглядел как почётный караул, ограждающий его от посягательств. Но француз вёл себя так, словно у него открылось несварение.

– Я так устал от преследователей, что глупое по сути предложение вашего слуги счёл за благо. Между прочим, это я внушил ему сию мысль. Он же, полагаю, с гордостью донёс вам, что автор он. Нет. Просто мне нужен был шустрый и бесплатный помощник, чтобы всё устроить. Так что не ждите за моё освобождение от меня ничего сверх того, что я и так бы открыл вам.

– Но я могу и не освобождать вас, – удивился я.

– Это бесчестно, – подумав, решил он, кажется, тоже удивлённый моим ответом.

– Гаже учёного сословия, по вашим же словам, никого нет.

– Да какой из вас учёный! – нашёлся Карно. – Посему можете смело следовать чести.

Он отрывал куски от лепёшки, не притрагиваясь к другой еде, но когда я налил вина в свою кружку, отобрал графин и переставил себе за спину.

– Я всё же попробую вас допросить. Но не пугайтесь. Что переводил Митридат?

– Каббалистические трактаты, – услышал я незамедлительно, словно мой вопрос отскочив от собеседника обернулся ответом, – для папы Сикста Четвёртого, а после для Джованни Пико – с еврейского на латынь. Неужели ваши покровители дали вам задание найти рукописи Митридата? В таком случае вам почёт. Но, должно быть, вы знаете, что ватиканские переводы уже давно в руках моих врагов, а переводы для Пико исчезли бесследно.

– Всё же что-нибудь о них да известно? Для чего они понадобились Пико?

Карно пожал плечами, заложил салфетку и принялся-таки есть. Казалось, он делал это через силу, чтобы мне приходилось подолгу ждать ответов, пока он жевал.

– Митридат, прозревая ценность каббалы в самих древнееврейских знаках, оставлял их нетронутыми, переводя на латинский только разъяснения. Пико же при публикации переводил на латынь и самые знаки, от чего, как полагали многие, искажалась суть оригинала.

– Пико, выходит, оказался не столь прозорлив?

– Делал он сие, надо думать, без злого умысла, а возможно, даже сознавая пагубность своих действий, но в типографиях не нашлось еврейских литер. Вообще, он преследовал свои цели, а не цели каббалистов или будущих иллюминатов. Его же мечтой было возвышение человека при одновременном умалении мира духов. Человека он объявлял осью, пронизывающей три слоя: элементарный, небесный и ангельский…

Конечно! Потому Голицын и алчет рукописей, что не доверяет печатным текстам, ограниченным имевшимися шрифтами. Карно говорил мне об этом в первый раз, но я не смог связать его слов с заданием Дашкова. Я, кажется, что-то пробормотал.

– По лицу вижу, что я не далёк от ваших поисков, – усмехнулся француз.

– Довольно далёк. Продолжайте. Он умалял Бога.

– Нет, ибо тогда его спалили бы на костре сразу, а не посадили в башню, из которой его вызволил Медичи.

– Да, Пико делла Мирандола был богатым и влиятельным молодым человеком.

– Сейчас сказали бы: с выходом в свет. Ему удалось учредить Бога, как сотворившего некое верховное бестелесное начало, которое в очередь свою уже и породило наш мир. Вот его-то – бестелесное начало – Пико и хочет в трёх слоях заставить вращаться вокруг человеческой оси, подобно тому, как Коперник спустя столетие постановил Земле наравне с планетами обращаться вокруг Солнца… То есть самого Бога он трогать не решился, а с бестелесным началом забавлялся как хотел, без опасения попасть под пытку, поскольку растерянные инквизиторы не могли приписать ему ереси; ведь в священном писании нет ни слова об этой сущности, кою он, как говорится, наплодил. Но мы-то с вами понимаем… beings ought not be multiplied except out of necessity… Так вот его necessity вовсе не научного толка, и попадает, как выражаются мои друзья математики, под сокращение… Впрочем, такие кентавры рождались в то время во множестве. Тихо Браге, например, избежал обвинений в приверженности гелиоцентрической системе тем, что провозгласил все планеты движущимися вокруг Солнца, но Солнце всё же пустил вкруг Земли. Впрочем, вы вовсе не этим интересуетесь.

– Это я с наслаждением выслушаю позднее, но сейчас меня интересует, зачем кому-то понадобились рукописи Пико.

– Это же до боли просто: Пико искажал имена ангелов при своём переводе. А чтобы вызвать ангела, нужно точно произнести имя. А имена у них похожи, так что если ошибиться и вместо одного вызвать другого, а тем паче светлого спутать с тёмным… хо-хо, я вам не позавидую, много народу погорело на этом деле… и это не иносказательное замечание, мсье. Помните Джона Ди, вызывавшего ангелов при посредстве Талбота? А аббат Тритемий и вовсе советовал перед работой по прочтению шифра произнести имена четырёх из них.