Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Рудниками он уже торговал, и весьма успешно, нет?

– Те рудники никто и в глаза не видел, – Элида вдруг слегка покраснела, и Маттер понимающе усмехнулся в душе, – торговались только документы и финансовые обязательства. – А сейчас, как я думаю, он взялся за что-то весьма реальное и способное принести очень хороший доход.

– А не приходило вам в голову, – они снова двинулись по улице, и теперь Маттер шел рядом с женщиной, – что Седж теперь работает… ну, не совсем на себя, если можно так выразиться?

– Вот как? – Госпожа Ламма удивленно сдвинула густые темные брови. – Вряд ли, вряд ли. Уж на него это совсем не похоже, поверьте мне на слово.

Князь качнул головой и поднял указательный палец, что означало: «Может, все и так, но я остаюсь при своем мнении». Видя, что он умолк и снова погрузился в размышления, Элида не стала тревожить его беседой. Она постепенно привыкала к характеру своего неожиданного друга и умела уже понимать, когда следует говорить, а когда молчать, потому как ждать ответа можно было хоть вечность.

Усаженная высокими, похожими на свечи голубоватыми деревьями улица вывела Маттера на перекресток с большим проспектом. Остановившись, он глянул на противоположную сторону, где замыкало угол восьмиэтажное серо-коричневое здание с фонарями и башенками:

– Банк Иджа и Кортена. Как я понимаю, наша таверна где-то здесь.

– «Морской слон» чуть правее, ваша милость, – негромко подсказал из-за спины Хадден. – Мне случалось бродить в этих краях.

– Отлично, – Маттер достал из кармана брюк миниатюрный хронометр в золотом цилиндрическом корпусе, – да и мы ко времени. Идемте. Кто как, а я опять голоден. Старость, господа! Старость, дурная погода, превратности судьбы… эх-х! надеюсь, я смогу получить приличный копченый окорок.

– Никак не назвала бы вас старым, – снова удивилась Элида.

– Вы еще не в курсе, до чего я ворчлив… к тому же, извольте полюбоваться моей бородой. Вам недостает в ней серебра? Как по мне, так его там хватает.

Хадден потянул тяжелую дверь заведения, и Маттер, негромко хихикая, вошел в просторный холл, освещаемый несколькими настенными лампами. Двое привратников, дежурящих на входе, тотчас же оценили нового гостя – один из них церемонно протянул руку Элиде, помогая ей подняться по трем мраморным ступеням, а второй, опередив Хаддена, бросился открывать двери ресторанного зала.

Господина Такари князь увидел сразу – тот сидел за столиком возле окна и сосредоточенно листал здоровенную пухлую конторскую книгу самого засаленного вида. Листы ее изобиловали вклейками, некоторые из которых выглядели так, словно бумага побывала в кастрюле с супом. Перед Такари стоял графин вина, а справа лежал какой-то том с серебряным обрезом. Когда Маттеру оставалось до господина Риро буквально три шага, дознаватель резко повернул голову:

– Ага!.. Приветствую вас, господа. Прошу меня простить, я работал до четырех утра, но не успел дочитать все, что хотел…

Он встал, низко кланяясь Элиде. Маттер представил их друг другу; возле столика уже кружили разносчики, ожидающие богатый заказ – впрочем, холодный и немного надменный взгляд Хаддена, который стоял чуть сзади хозяина, не позволял им проявить назойливость. Они хорошо знали, что такое старший страж настоящего аристократа: никогда не простолюдин, никогда не изменник. Их для него попросту не существует, и это к лучшему.

– Я вижу, вы продолжаете работать даже здесь, дорогой Риро?

– Работать! Рано утром я рванул по книжным лавкам и просадил на извозчика целых три золотых, будь оно все неладно!

Маттер осторожно взял в руки книгу, лежащую на краю стола. «Древо Юга», прочитал он золотое тиснение на обложке из превосходно выделанной свиной кожи. В руках у него было старое, пятидесятилетней давности, «парадное» издание генеалогических списков южной Пеллии с перечислением всех сколько-нибудь заметных аристократических фамилий за последние пятьсот лет. Найти именно эту книгу было и впрямь нелегко, и Маттер уважительно покачал головой:

– Нужные вам сведения опубликованы только здесь, я прав? А в дешевых массовых брошюрах нет и половины?

– Именно. Давайте все же присядем, господа. Я порядком устал этой ночью… Да! Хадден, дорогой мой, вы в курсе, что люди Стражи не терпят, когда кто-то стоит столбом у них за спиной?.. Или я вызываю у вас какие-либо подозрения?

– Помилуйте, господин Риро, я вовсе не имел в виду…

– Так не смущайтесь. Моя спина ничем особым не отличается, крылья пока не выросли.

Дознаватель захлопнул пухлую книгу в картонной обложке, аккуратно положил ее на край стола, а сверху придавил тяжелым «Древом», так что Маттер не успел прочитать ее название. Впрочем, он уже и так догадался, чем зачитывался господин Такари: краешек вытертой печати, хорошо заметный на сером корешке, свидетельствовал о том, что перед князем лежит старинное судебное дело.

– Семейство Хонтлор, именем которого так потревожили вашу приятельницу, – произнес Такари, улыбаясь Элиде, – совсем, оказывается, не такое простое, как ей казалось. Я давно-о не сталкивался с настолько интересной родословной, клянусь вам! Начать с одной только фамилии – она ведь не пеллийская, верно? А все потому, что первый из них, наемный пушкарь Хонт-А-Ллор, прибыл из Ла-Велле ближе к концу Династических войн и очень быстро смог сделать карьеру под рукой самого князя Уллы, о котором все мы читали еще в детстве… Подвиги этого вояки были столь заметны, что Улла отдал ему немалые земли на острове Тар, отобранные Троном у прежних хозяев. Сам Хонт через десять лет после этого помер, но потомство оставить успел. Старший сын долгое время был ни много ни мало Владетелем Залива, то есть контролировал почти всю торговлю на острове, а потом детки его ринулись строить верфи да строгать торговые дома – ну и ссудные заведения, ясное дело. Когда-то у них были такие должники, что пальчики оближешь. Деловые были люди. А вкупе со «славным» титулом мало кто мог с эдакими владетелями спорить.

– На острове Тар… – в задумчивости повторил Маттер и посмотрел на Элиду: женщина ответила ему коротким кивком.

Дознаватель тем временем продолжал свой рассказ – видно было, что он не на шутку увлекся открывшейся перед ним историей:

– Почти триста лет они жили на острове, не особо залезая в дела остального Юга – ну да это и неудивительно, тогда многие так поступали. Приходилось иногда громить пиратов, так это тоже было как у всех… Ни флотоводцев, ни каких-либо крупных чинуш этот дом Пеллии так и не дал, но в своих краях о них знали все без исключения. Все у них было просто отлично, пока на островах крайнего Юга не началась эпидемия лиловой лихорадки. Народу тогда полегло столько, что острова практически обезлюдели. А из четырех к тому времени ветвей почтенного дома осталось две, точнее, полторы, потому что в старшей из мужчин выжил только семидесятилетний дедушка князь Дирт. Думать о потомстве ему уже было поздно, и он ударился в религию, да так, что за остававшиеся ему пятнадцать лет раздал храмам почти все фамильные земли вместе с верфями, мельницами и всей торговлей. «Женской» ветви Хонтлор-Тавис, к которой и относятся Хонтлоры сегодняшние, осталось не так уж мало, но управлять делами в настолько урезанном виде они уже не могли, а потому продали все да и убрались с острова. Постепенно беднея, они жили то там, то сям, а в конце концов осели в Майли. Загородное владение у них, конечно, есть, но смотреть там не на что. Вот такая вот история…