Невинный маг - Карен Миллер

Когда дверь книжной лавки захлопнулась за очередным покупателем, Дафна уронила голову на руки и громко застонала. Ей очень хотелось повесить в окне табличку «Закрыто», запереть дверь и подняться в свою квартирку. Но день был еще в самом разгаре.

Звон колокольчика возвестил о том, что в лавку снова кто-то вошел. Встрепенувшись, Дафна подняла голову — Эшер. Сегодня на нем была новая рубашка, темные брюки и роскошный жилет. Но, судя по выражению лица, роскошный наряд не радовал юношу. В глазах помощника принца затаился ужас.

Выйдя из-за прилавка, Дафна устремилась к нему.

— Что случилось?

У нее упало сердце, когда на лице Эшера промелькнуло выражение отчаяния.

— Он мертв, — глухо промолвил он.

Слова сразили ее сильнее, чем удар в солнечное сплетение.

— Ты говоришь о Спейке?

Эшер нервно прошелся комнате, сунув руки в карманы.

— Он признал свою вину. Король приказал казнить его на месте.

У Дафны подкосились колени. Опустившись на табурет, она попыталась взять себя в руки. Эшер долго смотрел на книжные полки невидящим взглядом, потом тряхнул головой.

— Море крови. Я не ожидал увидеть такое. Мне много раз приходилось потрошить рыбу, но она почти не кровоточит. А из этого Спейка вытекли реки крови. Она была не только на полу, но и на стенах. — Эшер передернул плечами. — Парнишка, почти ребенок, заморыш, но ему уже исполнилось шестнадцать лет, а с этого возраста человек отвечает за свои поступки в полной мере.

«Тимон Спейк мертв, а это значит, что для членов Круга опасность миновала!» — пронеслось у нее в голове.

— Я знаю, — сказала она.

Выражение лица Эшера смягчилось.

— Тупой придурок, — пробормотал он. — Зачем полез не в свое дело? Зачем ему понадобилась эта магия? Дурья голова!

Дафна подошла к нему и взяла за руку. Пальцы у Эшера были холодны как лед.

— Расскажи мне, как это произошло, — попросила она и повела Эшера к стоявшему у окна дивану, на который обычно присаживались завсегдатаи книжной лавки, чтобы полистать новинки или поболтать друг с другом.

Когда Эшер закончил рассказ, Дафна налила ему и себе по стаканчику крепкой настойки.

— Что ты думаешь об этом? — спросил Эшер.

— О чем?

— О казни Спейка.

— Какая разница, что я думаю. Тимон мертв, а жизнь продолжается.

Эшер с задумчивым видом уставился на свой пустой стакан.

— Проклятый Гар, — прошептал он. — Зачем он заставил меня смотреть на все это? Мерзавец! Теперь я имею полное право…

Дафна похолодела.

— Нет, ты не сделаешь этого, — перебила она. — Ты должен продолжить службу у принца. Это нужно нам, олкам, особенно теперь. Ты не можешь уйти со своего поста.

Эшер криво усмехнулся.

— Конечно, не могу. Мне нужны деньги, а принц хорошо платит. — Он встал. — Спасибо, Дафна, за то, что выслушала. Мне нужно было выговориться.

— Ты уже уходишь?

Эшер пожал плечами.

— Мне надо прогуляться, чтобы немного прийти в себя.

Закрыв за Эшером дверь, Дафна бросилась наверх и сразу же связалась с Вейрой.

«У тебя есть новости, дитя мое?»

Дафна глубоко вздохнула, стараясь унять бешеное сердцебиение.

— Тимон Спейк мертв, Вейра. Теперь нам ничто не грозит.

«Мертв? Как это случилось?»

Дафна коротко передала Вейре рассказ Эшера.

— Я сама удивлена, что все произошло так быстро.

«Бедный Эдворд. Известие о казни сына убьет его. Он жил только ради Тимона».

— Его сын не нарушил клятву. Он не предал нас.

«Это будет для Эдворда последним утешением. А как ведет себя Эшер?»

— Он потрясен всем случившимся, но скоро придет в себя.

Вейра помолчала. Некоторое время Дафна слышала лишь легкое жужжание и потрескивание, затем наставница заговорила снова:

«Действуй осторожно, Дафна. Возможно, это событие наложило на Эшера более глубокий отпечаток, чем ты думаешь. Он стал свидетелем того, к чему приводят занятия магией. И когда для него настанет время влиться в наши ряды…»

— Он вольется в них, — уверенно сказала Дафна. — Об этом говорится в Пророчестве, а оно не может лгать.

«Ты на это надеешься или ты это твердо знаешь, дитя мое?»

— Я это твердо знаю, — промолвила Дафна, хотя перед ее глазами все еще стояло бледное лицо Эшера.

«Да будет так! Спасибо, дитя мое, за новости. А сейчас мне надо побыть с Эдвордом».

— Вейра!

«Да, дитя мое?»

— Теперь нам ничего не грозит, правда? Тимон мертв, и члены Круга отныне в безопасности.

Вейра не сразу ответила. И Дафна вдруг поняла, почувствовала, что наставница плачет.

— Прости, — прошептала Дафна. — Я совсем забыла, что ты знала его. Ты всех нас знаешь. Тебе сейчас, наверное, очень тяжело…

«Нам всем тяжело, дитя мое. Пророчество жестоко. Что касается твоего вопроса… Да, сейчас нам ничего не грозит. О нашем существовании никто не знает, нам удалось сохранить наши тайны. Но я предупрежу всех о том, что мы должны действовать осторожно. Передай это Мэтту».

— Обещаю тебе, что мы будем предельно осторожны, Вейра.

Связь прервалась, и Дафна снова спустилась в книжную лавку и занялась привычным делом. Новость о казни Тимона быстро распространилась по городу. Ее передавали из уст в уста взволнованные жители.

Для Дафны же главным было то, что членам Круга отныне ничто не угрожало. Пророчество сбывалось, и Дафне оставалось только одно — набраться терпения и ждать.

Глава тринадцатая

Войдя во двор дворцовой конюшни, Эшер увидел Мэтта. После долгой ходьбы пешком Эшер натер ноги новой обувью, а внутри все горело от выпитого в книжной лавки Дафны. Но привычная обстановка конюшни успокаивала нервы. Здесь все было по-старому. Конюхи разносили ведра с овсом по стойлам. Лошади похрапывали и тихонько ржали в предвкушении вкусного обеда. Над цветочными клумбами порхали пестрые бабочки.

Мэтт и его помощники тепло встретили Эшера. В адрес юноши посыпались безобидные шутки. И хотя Эшеру было не до веселья, он почувствовал, что сильно соскучился по простому дружескому общению.

— Где ты пропадал? — спросил Мэтт, окинув Эшера внимательным взглядом. — Карета давно уже вернулась на конюшню.

— Гулял.

— Три часа?

— Я не следил за временем, — сказал Эшер, роя пяткой гравий, которым был усыпан двор.

Мэтт, вздохнув, засунул большие пальцы за потертый кожаный ремень.

— Почему ты избегаешь меня в последнее время?

Эшер пожал плечами.

— Мне не хотелось говорить о Спейке.

— А с чего ты взял, что я буду расспрашивать о нем?