Сирахама - Артур Прядильщик

— Ну, шо ж за негативное мышление, Кояма-сан! — Всплеснул руками Ма Рё. — Ну, ви таки снова меня невозможно расстраиваете!

Совет директоров медиа-холдинга завершился полчаса назад. Сейчас разговор велся в опустевшем зале совещаний на одном из верхних этажей центрального офиса холдинга. Ма Рё и Кояма Мами сидели рядышком за огромным столом в виде подковы.

Остальные совладельцы понятливо покинули зал, стараясь не показывать спешки, понимая, что сейчас держатели почти восьмидесяти процентов активов холдинга будут говорить о чем-то своем…

Эффектная женщина в черном деловом костюме смотрела на Ма Рё. С улыбкой. Холодными глазами.

— И какую же возможность взлета видит Ма-доно?

— Оптимизация расходов на нашу продукцию! — Даже удивился Ма Рё. — Сколько можно переплачивать? Давайте экономить!

— Создание новых коллективов… их натаскивание… обучение… раскрутка… организация гастролей… — Начала загибать красивые ухоженные пальчики Кояма. — Риски создания «пустышек»…

— Вот! Вот опять! Кояма-сан, с такими пораженческими настроениями нам рывок не совершить!

— Хм… — Нахмурилась женщина, доставая из маленького украшенного гравировкой пенала электронную сигарету. — Всё, мною перечисленное является обязательным условием изготовления одной из номенклатурных единиц в перечне нашей продукции — новых песенных коллективов. Притом, что львиная доля их песен даже не будет замечена широкой публикой! Принципы, по которым создаются шлягеры — неизвестны, а иначе давно бы использовались.

— А если эти песенки УЖЕ у нас есть?

Кояма «отполировала» взглядом лысый череп хитрого китайца и задумчиво протянула:

— Если вы про феномен Шкета…

— Так-так-так… — подбадривающее улыбнулся Ма Рё.

— …то, насколько мне известно, вам не удалось ни сделать качественную запись композиции, ни найти файлы для расшифровки…

— Так-так-так… — очень уж широко улыбался Ма Рё.

— … но если судить по вашей слишком широкой улыбке, Ма-сан, можно предположить, что какой-то выход из создавшегося положения вы все-таки видите?

— Вижу-вижу, — довольно закивал Ма Рё.

— Я вся внимание!

— Кояма-доно, как вы относитесь к «Счастливчику»?

— Если можно, без риторических вопросов, Ма-доно. — Недовольно попросила Кояма. — Как еще можно относиться к компьютерной программе?

— Тем не менее… Вопрос важен. Лично я считаю, что мы имеем дело с искусственным интеллектом.

— Ма-сан… Я-то думала, вы, действительно, что-то придумали…

— Все очень просто, прекрасная Кояма-доно! Очень! Надо изменить наше отношение к «Счастливчику». Почему бы не относиться к нему, как к личности?

— Что-то я не улавливаю, как это поможет решить проблему с невозможностью записи новых композиций.

— Одним из условий для получения большинства песен являются небольшие авторские отчисления!

Женщина недоуменно смотрела на делового партнера:

— Ма-сан. Я знаю вас уже много лет. И раньше вы не давали повода…

Ма Рё замахал на нее руками:

— Прекрасная Кояма-доно! Ну шо вы ходите вокруг да около старого китаёзы? Говорите уж прямо — совсем мозги растерял старый Хакуби!

— Совсем мозги растерял старый Хакуби! — Согласно покивала головой Мами. — Что-то изменилось от моих слов?

— Конечно, Балалайка-сан!

Женщина едва заметно улыбнулась. «Озвучка» неоднозначного, но очень харизматичного персонажа аниме в середине ее бурной карьеры, когда она была всего лишь простой сейю, а так же манера вести дела — все это намертво прилепило к ней прозвище «Балалайка». Она никому не говорила (окружающие и сами о таких вещах быстро догадываются), но прозвище ей самой нравилось — она обожала этого персонажа и даже финансировала продолжение фильма. А уж как «прилетело по шапке» мангаке, когда он «убил» Балалайку в своем произведении ради сюжетного поворота…

Она заявилась к нему домой в шинели с капитанскими погонами! В сопровождении десятка рослых парней! С НАСТОЯЩЕЙ вонючей сигарой в зубах! Бедный мальчик побелел от страха — он, как никто другой, знал, на что способен его персонаж!

«Воскрешение» Балалайки-сан произошло в ближайшем выпуске. И ей даже былы посвящены несколько арок!

Иногда, эпатажа ради (и для нужного внутреннего настроя), она надевала эту шинель, выбирала из телохранителей кого-нибудь повыразительнее и в таком виде являлась на переговоры. Она даже курить начала! Электронные дамские сигареты, но — все же!

И Мами Кояма даже не заметила, когда, в полном соответствии с заветами одного смешного русского старичка с непроизносимой фамилией, персонаж стал играть своего актера! Ее дела уже не все были законными, методы не всегда отличались мягкостью и деликатностью, а некоторые деловые партнеры откровенно бледнели, когда им говорили «Кояма-сан разочарована в вас!», «Балалайка-сан испытывает огорчение!» и, самое загадочное и, оттого пугающее — «Капитан будет недоволен!»

— Конечно, Балалайка-сан! Старый Хакуби перестанет ходить вокруг да около и, наконец, объяснит суть! — Ма Рё, которому уже очень давно дали кличку Хакуби («Блестящая голова»), перестал ерничать и заговорил серьезно. — Факты вы знаете, я не стану их озвучивать. Из этих фактов следуют выводы: «Счастливчик» откуда-то берет неизвестные музыкальные композиции, сделанные на высочайшем профессиональном уровне. И делает это только тогда, когда абонентом является Шкет…

— Его личность вы выяснили… — Почти утвердительно вставила Мами Кояма.

— О, да! Личность я выяснил.

— Поделитесь, Ма-сан?

— Муж племянницы. Будущий. Потенциальный. Но, как я слышал, шансы у него высоки.

— Хо-о-о… — Мами неподдельно удивилась. — Неукротимую Змею и богатую наследницу все-таки кто-то умудрился приструнить? Поздравляю! С удовольствием познакомлюсь с таким бойцом! Можете от моего имени отправить цветы в больницу этому рисковому молодому человеку?

— Я не знаю подробностей. Завтра поговорю с братом в расслабляющей обстановке ресторана, в котором блюда подают юные девы… частично одетые.

— Вы это специально, Ма-сан? Считаете, это помешает моему присутствию на встрече?

— Присутствие там женщин — не редкость! Я имею в виду, в качестве клиентов… В конце концов, мужчины не одиноки в своем восхищении красотой обнаженного женского тела! Некоторые дамы вполне разделяют наши восторги! Ах, как же я вас понимаю!

— И что же вы решите с братом? — С любопытством спросила Мами. — Вы ведь уже наверняка знаете, от каких предложений не сможет отказаться ваш уважаемый родственник?

— Ой-ой-ой, ви таки снова преувеличиваете злой гений старого Хакуби, прекрасная Балалайка-сан! Тут все очень просто — воспитанник Кэнсэя подпишет отказ от прав на композиции… которых, кстати, у него и так нет… и будет получать стандартные отчисления композитора. Которые, как вы знаете, не идут ни в какое сравнение с отчислениями исполнителю.

— Не улавливаю, причем тут «Счастливчик». — Кояма недовольно посмотрела на свою электронную сигарету…

Беда с этими электронными сигаретами! Количество настоящих выкуренных сигарет хотя бы можно как-то отслеживать по количеству «бычков»! А с электронными — сосешь ее, сосешь… пока она мигать не начинает… Не хранить же использованные для подсчета количества выкуренных! Может, попробовать настоящие? Так ведь нельзя — идеально гладкая кожа не потерпит такого издевательства, как смолы и продукты горения!

— Я же говорю — отношение! — Воздел палец Ма Рё. — Отношение! Наше отношение к нему, как к разумному… существу! Мы проведем все официально, через нашу информационную систему и бухгалтерию… Которые, как и «Счастливчик», находятся в единой сети… Впрочем, у нас для этого есть технический специалист — сидит сейчас в приемной — потеет и нервничает.

Дима Прохоров, действительно, потел и нервничал. Но совсем по другим причинам. С ним сейчас говорила богиня! Недоступная и всегда холодная красавица Ма Ренка проявляла искренний интерес к работе, которую выполнял русский «гайдзин».

— А если его отключить, Дима-кун?

— Это не так легко, Ренка-сан! — Дима был ошарашен, когда «богиня» милостиво разрешила называть себя по имени. — Во-первых, «Счастливчик» является частью распределенной системы. Физически он находится на нескольких «машинах». А эти компьютеры расположены в разных городах, в которых находятся офисы нашей компании!

— А во-вторых…?

«Богиня» сидела в соседнем кресле для посетителей, закинув ногу на ногу. А в длинном красном китайском ципао с большим разрезом на боку она смотрелась так, как и положено выглядеть «национальному идолу»! Сексапильно и недоступно. Дима думал, что разрез оказался с его стороны случайно… Наивный системный архитектор!