Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

— Не против? — спросила она, кивнув на свою тарелку.

Я отрицательно покачала головой, но девушка не спешила приступать к еде, а некоторое время с любопытством меня изучала. Я нехотя смотрела на нее в ответ, потому что отводить взгляд было бы глупо. Стройная, довольно высокая, насколько я могла судить, и изящная, на бойца она походила мало. Единственное, что могло бы указать на род ее занятий, были коротко остриженные иссиня-черные волосы. Но такая стрижка нисколько ее не портила и, наоборот, очень шла к слегка мальчишескому лицу. На правом рукаве была красная полоса. Значит, одногруппница.

— Оттилия, — представилась она.

— Эржебета, — буркнула я.

— Так это ты та новенькая, которая ходит с нашими клинками, — констатировала она.

Я чуть приподняла брови, стараясь скрыть растерянность.

— «Вашими» клинками?

Девушка в ответ улыбнулась, продемонстрировав ряд ровных белых зубов, среди которых стали отчетливо заметны небольшие клыки. Едва удержавшись от того, чтобы инстинктивно не дернуться, я взглянула на Оттилию магическим зрением.

— Высшая вампирша, — с легким недоумением, но уверенно сказала я. Та довольно кивнула, а я поинтересовалась: — А почему ты называешь сарды оружием вампиров?

Та подавилась овощным рагу, посмотрела на меня, как на слабоумную, и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее опередила:

— Нет, я не училась в Атенрае.

Оттилия захлопнула рот, ее лицо приняло искренне озадаченное выражение, которое нечасто увидишь у вампиров. Поразмышляв пару секунд, она осторожно уточнила:

— Но ведь твоим учителем был вампир?

— Да.

— Высший вампир, закончивший Атенрай, берет себе в личные ученики не вампира, — ошарашенно произнесла она и выдохнула: — Невозможно!

Мне это все начало надоедать.

— Может, просветишь меня?

Оттилия медленно кивнула.

— Короче говоря, Атенрай — это воинская школа вампиров, находящаяся на севере Вереантера. Обучают там только вампиров и изредка — темных эльфов, поскольку ни у какой другой расы не хватит выносливости и способностей, чтобы там учиться. Да и из вампиров туда берут только высших, и то не каждого. Мастера Атенрая всегда проверяют потенциал поступающих и берут только самых перспективных. Понимаешь, эта школа еще элитнее, чем Госфорд, а ее выпускники — непревзойденные воины. Грейсон, кстати, учился там лет сто назад. А вот меня не взяли. Сказали, что усердия во мне недостаточно.

В голосе Оттилии отчетливо слышалась досада, я же, слушая вампиршу, все больше хмурилась. Люций — один из мастеров Атенрая?

— Ну а сарды? — вернулась я к интересующей меня теме.

— А сарды — ритуальное оружие вампиров, — в тон мне ответила Оттилия, и в ее голосе неожиданно зазвучало восхищение. — Никто, кроме нас, не умеет ими владеть. Нас и тех эльфов, которые обучались в Атенрае. Дело не только в технике владения, но и в самих клинках — каждому вампиру, когда тот достигает определенной степени мастерства, изготавливают личную пару сардов, которой не может пользоваться никто, кроме вампира, которому она предназначена. Эти клинки из особого сплава, известного только вампирам; они не знают ржавчины, неподвластны магии, если только того не пожелает хозяин, и не будут подчиняться никому, кроме него. Когда ты встречаешь высшего вампира с этим оружием, сразу делай в уме заметку — перед тобой прекрасный воин. Если же ты встречаешь не вампира с нашим оружием, будь осторожна вдвойне — он должен обладать особым талантом, раз его согласились обучать вампиры. Неужели ты этого не знала?

Я шокированно покачала головой. Ну Люций! Ну удружил! Почему же он никогда мне об этом не рассказывал? Почему согласился тогда, тринадцать лет назад, меня обучать? Какой из меня великий воин, я же была обычной упрямой девчонкой! Зачем ему надо было так со мной возиться?

Зато теперь понятна реакция окружающих на мое появление. Раз Атенрай настолько закрытое учебное заведение, что туда даже высших не всегда берут, то всех местных должен волновать вопрос, каким огромным потенциалом я обладаю, раз вампиры взяли на обучение даже не эльфа, а всего лишь полукровку? Понятно, почему мастер согласился утром меня выслушать, а не велел вышвырнуть за ворота. Ясно, почему Грейсон собрался лично заняться моими тренировками — ведь кроме него здесь нет других мастеров, которые умели бы обращаться с сардами. Вспомнился мой утренний приезд, и стало понятно, почему Дирк так отреагировал, когда увидел рукояти сардов над моими плечами. Потом мантар — ясно теперь, как мне удалось так легко его убить. Обладая навыками бойца-атенрайца, я действительно могла это сделать. Вспомнилось и то, как Люций вручил мне на мое двадцатилетие эти сарды — а изготовил он их собственноручно…

И совсем уже некстати всплыло еще одно воспоминание — Ленстер, кабинет на первом этаже, мой первый допрос. Адриан Вереантерский пришел тогда на него вооруженный, и за его спиной были парные клинки, на которые я лишь мельком обратила внимание. Но сейчас я была готова поклясться, что тогда видела рукояти сардов…

— Так как проходило твое обучение? — вывел меня из глубокой задумчивости голос вампирши.

— У меня был один учитель, который занимался со мной с десятилетнего возраста, — рассеянно сказала я. Тени ленстерских событий не желали меня отпускать. — Но он никогда не объяснял мне, из-за каких моих талантов он обучал меня.

Оттилия пожала плечами.

— Это ерунда. Главное — атенраец взял тебя ученицей. Такое встречается еще реже, чем обучение не вампиров в самой школе. Видимо, ты обладаешь такими способностями, которые обязательно надо развивать. Плюс на твоей ауре есть метка, что тебя воскресил высший. Видимо, ты и впрямь представляешь что-то ценное для вампиров.

Последние ее слова мне совсем не понравились, и от внезапно нахлынувшей неприязни я так сильно ткнула вилкой в кусок мяса, что та прошила его насквозь и клацнула по тарелке. Как же, знаю я, какой ценностью являюсь для вампиров… Ценностью, которой уйма вампиров мечтает оторвать голову. Почему Люций вообще взялся за мое обучение? Неужели я обладаю потенциалом великолепного бойца? Да быть такого не может.

Остаток ужина прошел в тишине. Мрачные мысли напрочь лишили меня желания общаться, а Оттилия не стремилась продолжить разговор. Она сама узнала от меня то, что хотела, слегка удовлетворила свое любопытство, и больше ей до меня не было дела. Изредка она отрывалась от еды и окидывала столовую высокомерно-равнодушным взором, целиком соответствуя моему сложившемуся представлению о вампирах — надменная, сдержанная в эмоциях. Со мной она была так любезна только потому, что меня обучали вампиры, следовательно, я не просто потенциальная пища, но личность. Ну да, похоже, вампиры всегда одинаковы — на войне ли, в мирной ли обстановке…