Великие Игры 2.0 - Владимир Николаевич Малый

кто-нибудь, из способных передвигаться, так любезен, что даст мне эликсир? И, еще, обязан вас предупредить, что в противном случае моя мучительная смерть будет на вашей совести…

Успокоившись и вытерев глаза и лицо, Рина налила полную кружку эликсира и подала ее еле живому библиотекарю.

- А почему дозировка одинаковая для меня и для этого щуплого книжного червя? – удивился я особенностям местной медицины.

- Все дело в том, уважаемый Женя, - делая небольшие паузы на глотки эликсира, ответил «червь», - что лечится не весь организм, а конкретно голова, а точнее – ее содержимое. И как не прискорбно мне в этом признаваться: этим самым содержимым мы с вами примерно равны!

- И как это я тебя во время пьянки не побил ни разу?!

- О, поверьте, ребята, Женя пытался и ни раз! – поспешила успокоить меня Рина. – Но Стун всегда был начеку. Порой, кстати, и сам мастер библиотекарь лез драться. Его тоже удерживали. А то мало ли…

- Какое хорошее вино, - с подозрением посмотрел я на пустой бутыль, - напрочь память отбивает.

- И все-то ему нужно объяснить, - не без тихой патетики в голосе, произнес Хрюн, - это же специальный сорт. Нам его выдали по указанию мастера Скорпа. Двум стражникам дали емкость поменьше. Нам, на шестерых – побольше. Это вино предназначено для тех, кто на Великих Играх стал свидетелем какого-нибудь несчастного случая. Бывает такое, что люди погибают, и тела при этом выглядят слишком уж живописно. Вот и делают наши маги-менталисты такое вино, которое работает с памятью.

- Но в памяти же осталось все, что случилось до застолья! – тут же возмутился я.

- Безусловно! – не стал спорить Хрюн. – А ты вспомни хорошенько самые неприятные моменты вчерашнего дня и попытайся проанализировать, что ты при этом чувствуешь…

Последовав его совету, я почти сразу же убедился, что маэстро прав: неприятные воспоминания были как в тумане. Это были скорее воспоминания о воспоминаниях. Факты я помнил, но эмоций они уже практически не вызывали.

- Изумительно!

Только и смог сказать я.

- Да, - охотно согласился библиотекарь, - жалко только, что такой побочный эффект у него, что напрочь память отбивает о самом процессе его употребления. Да и похмелье наутро просто ужасное.

За время нашего с Хрюном диалога Рина уже успела обойти и опоить всех оставшихся участников банкетно-советного мероприятия. Они уже понемногу приходили в себя и, хмурясь, рассаживались по вчерашним местам.

- Почему у меня полные карманы камней? – вяло удивлялся Гарр.

- А у меня все руки в пыли… - делился грустными наблюдениями Флин.

Стун же с молчаливым недоумением косился на свои большой и указательный пальцы правой руки. Между ними была зажата прогоревшая спичка.

Я-то сразу понял, в рамках какого спора могло произойти подобное чудачество, а вот гигант явно терялся в догадках.

- Ребята, все очень просто! – обратила на себя всеобщее внимание Рина. – Давайте я сейчас быстро расскажу вам все неважное из того, что было ночью, а потом мы приступим к просмотру слайдов.

Ребята просто выглядели удивленными, а я так и вовсе обомлел, ошалело ища глазами проектор или ноутбук, хотя и понимая при этом, что ничего даже отдаленно похожего тут быть не может.

- Слайдов? – переспросил Хрюн, словно бы пробуя слово на вкус.

- Да, это вчера Женя дал им такое название во время совета. Он тогда узнал, что все вы ничего не запомните и решил фиксировать самые важные моменты.

Вот это, кстати, на меня похоже. Сам всегда стараюсь незаметно фотографировать веселые алкогольные посиделки и никому не мешаю делать тоже самое. Всегда же потом интересно посмотреть!

- И как же мы все это фиксировали? – посчитал нелишним уточнить я.

- Все благодаря пыльным рукам Флина! – улыбнулась Рина. – И его таланту рисовать песком настоящие шедевры!

- А где же мы взяли песок? – удивился посыльный, довольный тем, что получил ответ на мучивший его вопрос о чистоте рук.

- Ну, вы все уже были довольно веселые, поэтому все вопросы решались быстро и с легкостью! Вы вызвали посыльного, ты, Женя, все кричал ему: «Только быстрее! Два счетчика плачу за скорость!». Он привез необходимый песок и камни для Гарра. В итоге Флин рисовал то, что мы тут все вместе придумывали, а Гарр записывал эти картины на камешки. И теперь мы сможет это все просмотреть.

- Правильно! – порадовался я своей вчерашней пьяной находчивости. – Потому как один хороший рисунок может заменить собой три или даже четыре листа текста, написанного убористым почерком!

- Вот именно за эту фразу мастер библиотекарь и полез первый раз тебя бить! – вновь развеселилась Рина. – Я прямо второй раз это все сейчас переживаю!

- И ничего в том нет удивительного! – запальчиво затараторил Хрюн, словно переживая, что кто-то может его перебить. – Кому вообще может прийти в голову сравнивать рукописи (это слово он произнес максимально благоговейно) и какие-то рисунки?! Да еще и в пользу последних! Это же бред больной обезьяны!

- Хорошо! Тогда давай не смотреть мои рисунки, а читать твои вчерашние запись! – внезапно встрепенулся Флин. – Доставай свитки, разворачивай и читай вслух!

Хрюн в ответ лишь непроизвольно открыл рот и захлопал глазами.

- Подытожим! – хлопнув в ладоши для привлечения всеобщего внимания, сказала Рина. – Из наглядного пособия у нас только «слайды». Их и предлагаю смотреть!

- Подождите! – пророкотал, наконец, Стун. – А как объяснить сгоревшую спичку у меня между пальцев?

- А это вы с Женей все хотели выяснить, кто из вас сильнее. Ты предлагал бороться на руках, но Женя каждый раз мешал тебе сделать руку каменной и побеждал. Тогда ты тоже, как и Хрюн до этого, захотел ударить новоявленного городского мага. Однако, тот заявил, что признает тебя победителем в силовом состязании, если ты сможешь двадцать раз присесть с одной единицей груза при условии сохранения ее целостности и неизменности хвата, которым этот груз будет удерживаться. Ты уточнил, что за груз. Естественно, им оказалась сгоревшая спичка.

- Так я выиграл спор? – уточнил Стун, все еще косясь на списку между своих пальцев.

- Ну, как тебе сказать, - замялась Рина, - предыдущие попытки успехом не увенчались по причине того, что у тебя не получалось сохранить целостность груза. А