Великие Игры 2.0 - Владимир Николаевич Малый

Не знаю, до какого бы еще бреда я успел додуматься, лишь бы отвлечься от того, что у меня вот-вот отвалятся руки, но, наконец, мы оказались у цели.

Рина распахнула передо мной дверь, я практически влетел в нее и, разместил свою ношу на первой же свободной плоской поверхности, возвышающейся над полом.

Журнальный (ну, или как там его можно назвать в мире, где еще нет журналов?) столик жалобно скрипнул, но выстоял.

Так совпало, что обе потерпевшие оказались на рабочих местах и были свободны от выполнения прямых служебных обязанностей, так как все мужское население работало сейчас на Великие Игры. В связи с этим обитательницы веселого дома тоже временно перепрофилировались в медсестер, кухарок, прачек и в представителей других вроде бы и мирных, но нужных во время военных игрищ профессий.

Девчонки отстирывали и при необходимости латали обмундирование раненых солдат, которым скоро требовалось возвращаться в строй.

Метки у них нашлись за ушами. У рыжей – за левым, в а черной – за правым.

Осмотрел я тщательнейшим образом. Да, волшебные. Да, стереть при желании можно…

Вот, только, нужно ли?!

- Девчонки, а они вам не мешают? – издалека начал я.

- Сейчас не мешают, - ответила темненькая, - но вот если бы мы работали по профилю, тогда бы они доставляли определенные неудобства!

- А поподробнее можно? – не стал скрывать я отнюдь не праздного любопытства.

- Есть в ней что-то от принуждения к подчинению, - пояснила рыжая, - первое время нам обеим постоянно хотелось прийти в библиотеку. Даже смешно было! Потом уже мастер Рина вмешалась и ослабила воздействие. Теперь нормально, жить можно.

- А как бы вам это работать мешало, - не понял я связи.

- Да шутит она! – улыбнулась брюнетка. – Конкретно к вашему пленному нас тянуло, как дурех влюбленных, вот мы к нашему мастеру и обратились.

- И правильно сделали! – перевела на себя мое внимание Рина. – Нечего нам тут привязки устраивать. Если бы у меня в тот момент было дурное настроение, вашему магу не поздоровилось бы!

Развоевалась красотка! Брови хмурит, на щеках румянец. А девочки ее побаиваются. Надо же, такие боевые и разбитные, а тут что-то стушевались и даже как-то потускнели, что ли.

- Не надо! Не надо нам пленного мучить сверх меры! И так он, бедолага, у нас в холодной камере сидит, сам себя из последних магических сил согревает. А вы ему даже передачки не носите, а ты, Рина, так и вовсе все кары небесные на него навлечь грозишься! Нельзя же так с живым-то человеком!

- То есть, ты предлагаешь его не наказывать?! – возмутилась не на шутку развоевавшаяся красотка.

- Я предлагаю использовать его так же, как он пытался использовать нас.

- Больно нужно! – фыркнула рыжая под одобрительный кивок брюнетки. – Скорее наоборот: наказать его отсутствием нашего внимания!

- Это слишком просто и не сулит никакой выгоды, в то время как мы можем сделать вид, что его затея удалась и через это попробовать обхитрить хитреца!

- Эта идея мне, пожалуй, нравится больше, - задумчиво произнесла черненькая, - я бы поиграла с ним в поддавки, но уже на своих правилах!

- Вот! – обрадовался я. – Именно это и нужно Городу! Вот только правила будут не конкретно ваши, а, как бы, общегородские, но согласованные с мастером Риной. Как вы на это смотрите?

Девчонки смотрели благосклонно и с оптимизмом. Чего, собственно, и требовалось!

А с метками я все же отправил их к Скорпу. И записку с ними передал, с просьбой изучить отметки на предмет природы заложенного в них воздействия на носительниц. Нужно же нас понимать, как этим прелестницам строить игру в поддавки!

Рину же я попросил правильно напутствовать девочек, чтобы своим озорством не отвлекали старого человека от выполнения служебного долга хотя бы до того момента, пока маг с ним (то бишь, с выполнением) не справится.

В самом конце моих многоумных объяснений в помещении появился паренек-посыльный, сообщивший мастеру Рине, что ее с городским магом Женей, ждут в башне мастера Гарра.

По пути я долго удивлялся тому, как здесь работают посыльные. Ведь бедняге нужно оббежать чуть ли не с десяток мест, где потенциально может находиться получатель послания. Так ведь можно весь день потратить, но так и не выполнить порученного задания.

Рина лишь весело улыбалась, пока я рассуждал, а потом только и сказала:

- Расспросы!

- Что? – не сразу понял я.

- Посыльный специально выбирает такой путь к каждому адресу, чтобы тот пролегал через места со скучающими ротозеями, или любопытными кумушками, которые только и делают, что смотрят: кто, куда, к кому и зачем пошел!

- И это действительно помогает?

- Не всегда, но достаточно часто. Лично я всегда делюсь наблюдениями с посыльными, если те спрашивают.

- И с кем тебя путают: с кумушками или ротозеями? – подначил я спутницу.

Та ухватила меня за локоть приподняла его и сунула мне своим маленьким крепким кулачком под ребра. Но не сильно, скорее обозначая намерение. Локоть, кстати, после удара не отпустила, а ненавязчиво обвила своей рукой. Так дальше и пошли: я шутил, призывая на помощь все врожденное остроумие, она поощряла смехом особенно удачные шутки.

Зато в башне атмосфера была прямо, как та тишина – гробовая.

За столом сидели все четверо: Гарр, Стун, Флин и Хрюн. Лица у всех были кисло-каменные. И если от Стуна я еще мог ожидать чего-то подобного, то вот от неунывающего Флина…

Оказалось, что все они присутствовали на последней стадии допроса. Дело в том, что стражники не вынесли ужаса происходящего, и их пришлось заменить проезжавшими мимо Флином и Хрюном. Первый вез второго из больницы в библиотеку, и оба оказались в «нужное время в нужном месте». О чем сейчас явно сожалели.

Они бы, кстати, тоже не выдержали, но Скорп не стал повторять своей ошибки со стражниками и с разрешения обоих добровольцев отчасти взял их сознания под свой успокоительный контроль.

Но даже с этими мерами предосторожности, моральную травму ребята получили, мягко говоря, ощутимую.

Видимо, именно поэтому прямо посередине стола в окружении шести глиняных кружек стояла исполинская бутыль с вином.

- Есть подозрение, что на розливе у нас сегодня Стун! – еще по инерции весело