Миллионщик - Подшивалов Анатолий Анатольевич

Меня проводили к государю, предварительно попросив открыть коробку с подарком для Мишкина, туда вполне можно было винтовку спрятать, а оружие полагалось сдавать.

Царь все же выглядел неважно – некоторая одутловатость лица и бледность так и не прошли.

– Ба, вот и наш купец пожаловал! И чего наторговал? – довольно бодро спросил меня государь. – Что это у тебя за коробка?

– Это летающая модель для Мишкина, потом ему передам, а вам от меня приветы и подарки к Рождеству, – вручил августейшей чете «непрерывные перья» в серебре. – Это перо, которым можно писать месяц или два, оно не протекает, так как использует не чернила, а специальную пасту. В отличие от карандаша, не стирается, водой не смывается.

Показал, как надо пользоваться. Марии Федоровне понравилась сама идея такого пера, а государь сказал, нельзя ли в футляр флигель-адъютантского аксельбанта вкладывать не карандашик, а такое же перо меньшего размера.

– Конечно, государь, в отличие от карандаша, грифель не обломится и точить его не надо, линия всегда будет одной толщины, конечно, каллиграфию с разной толщиной линии им выполнить нельзя, ну так нельзя же каллиграфов куска хлеба лишать, они, скорее, художники, как у японцев и китайцев.

– Так в чем же дело встало, давай всех обеспечивай быстрее такими замечательными перьями, или дорогое оно получается?

– Нет, не очень дорогое, такое перо в простом корпусе, как карандаш (я дал пару ручек в деревянном футляре и показал, как вынимается медный стержень), будет отпускаться на моей фабрике за восемьдесят копеек, пусть в магазине перо будет полтора рубля, но многие, кому надо писать в неблагоприятных условиях: купцы, офицеры, путешественники, купят их по этой цене. Когда стержень закончит писать, то нужно просто заменить его, а старый сдать за деньги в магазин – пятак серебром. Длина сплошной линии шириной три точки[115] составляет не менее пяти верст, проверяли, чаще – больше, до шести верст.

– Так это просто замечательно, и где купить такое чудо?

– Купить можно только после получения привилегии, государь, пока только российская заявка одобрена. Да еще и за границей запатентовать, а то через месяц немцы такую же сделают, скопировав у нас: состав краски они раскроют – у них сильные химики, а в краске заключается весь секрет, а если патенты получим, то пусть иностранцы у нас «непрерывные перья» покупают. Заявки я уже подал, но пока ответа ни из одной страны не получил.

– Хорошо, я распоряжусь, и Министерство торговли через неделю тебе привилегию даст, а по странам ты мне напиши, какие надо, наши посольства подключим, пусть подтолкнут полезное русское изобретение. Весь мир будет такими штуками писать!

Вот это здорово! Надо срочно разворачивать производство здесь, и как только заявки на патенты будут одобрены, можно строить завод по лицензионному выпуску в Швейцарии – пусть возят по всей Европе.

– Благодарю за помощь, государь, вот еще такие же перья в серебре и золоте для великих княжон. Георгию я такое в варианте побольше, для мужской руки, уже подарил на Рождество.

Попросил вызвать лакея, чтобы прогладили письмо утюгом с двух сторон. Потом, пока выполняли дезинфекцию, рассказал о своих впечатлениях. На мой взгляд, Георгию лучше, он окреп и много гулял со мной, запросто проходил пять верст, ни разу не закашлявшись так, чтобы это требовало остановки или тем более возвращения, хотя мокрота отходит и покашливание остается. Но конкретно можно сказать про улучшение только через месяц, сделав бактериоскопическое исследование. Тогда же планируем перейти на более мощный препарат, я все же не думаю, что тот препарат, что сейчас принимает Георгий, может привести к полному уничтожению туберкулезных бацилл. Все же этот препарат для более легких форм, хотя кто знает, Джоржи – молодой человек, и его организм может сам справиться с уже ослабленными, даже не столь сильнодействующим препаратом, микробами.