Миллионщик - Подшивалов Анатолий Анатольевич

– Так что, свет клином сошелся на одном пулемете? Вот еще чертежик! – продемонстрировал Торстену свой bull-pup.

– А вот это крайне интересно, дорогой Александр! Очень оригинальная конструкция!

Я сказал, что могу разместить заказ на изготовление опытной партии в десяток ружей под калибр 12 мм, а потом разработать армейский вариант пулемета под стандартный патрон 7,62×53, при условии патентования в Швеции, заявка уже подана. В принципе, работу можно и сейчас начинать и, если результаты будут обнадеживающими, что бы нам не создать совместно опытно-конструкторское бюро и производство стрелкового оружия и военной техники?

– Скажем, я могу вложить сейчас сто тысяч фунтов стерлингов, что скажешь, Торстен?

– Александр, у меня нет сейчас таких денег, давай я вложу половину, а на оставшуюся четверть выпустим акции.

– Согласен, тогда контрольный пакет Бюро и производства у меня, и еще одно условие – на заводе и в бюро будут стажироваться русские инженеры и техники, ты не возражаешь?

– Конечно нет, если они будут отрабатывать свой кусок хлеба, почему бы и нет, в Швеции мало рабочих рук.

Так и порешили, я дал Торстену для связи адрес на Екатерининском, так как выяснилось, что в Петербурге он бывает несколько раз в году, он даже примерно знал, где это, когда я сказал, что дом между Казанским собором и мостиком с грифонами, узнает по характерном княжескому гербу на фронтоне, так как в центре щита – шестигранная гайка.

– Так ты – князь?! А почему гайка?

– Вообще-то это – молекула фенола, там тоже шестигранник, а в центре кольцом свернулся змей Уроборос, я ведь алхимик. Но сейчас дом ремонтируется и через три недели будет закончен, так что прошу в гости при следующем визите.

Договорились, что Торстен соберет своих инженеров, и они посмотрят на возможность серийного производства гусеничных машин и скорострельного ружья, прикинут их стоимость, как опытного, так и серийного образцов. Если решение будет положительное, я прибываю в Стокгольм, и мы основываем акционерное общество, вносим капиталы, объявляем подписку на недостающие акции и начинаем работать. По моему мнению, Торстен ухватился за меня как за соломинку с моими свежими идеями и доступом, как он считал, в высший свет Империи.

Вопрос, что это меня за границу потянуло, патриотизм что ли высох? Нет, господа, просто технологическая отсталость и отсутствие квалифицированного персонала, прежде всего рабочих. Посещение Обуховского и Путиловского, да и Тульского оружейного заводов только укрепило в этом. По моим изобретениям – либо отказы, либо смехотворные предложения, вроде как болтами гусеницы соединять. Да и «тульские левши» удивили: по их мнению, отведение газов при выстреле для перезарядки оружия снизит скорость пули и ее останавливающую силу. Привыкнув к огромным допускам, даваемым патроном с закраиной-обтюратором, они не гарантировали того, что газы, даже если их отвести из ствола на выходе, будут в состоянии толкать поршень, преодолевая сопротивление возвратной пружины, мол, они просто прорвутся в патронник. В общем, сказок я уже наслушался, теперь попробуем с передовыми оружейниками иметь дело, авось, что и выйдет.

Глава 14. Рождественская сказка 1892 года

10 декабря 1892 г.

Александру Александровичу стало лучше, и мы переехали в Гатчино. Все же меня беспокоило, что царь испытывает одышку при ходьбе, хотя Захарьин осмотрел императора еще раз и ничего страшного не нашел, по его мнению, это результат длительного нахождения в постели и детренированности организма к нагрузкам. Поэтому он рекомендовал неспешные прогулки в парке, что мы и осуществляли ежедневно. Царь свое выздоровление связывал исключительно с моим приездом, правильным диагнозом и лечением, и даже предложил поступить опять на службу, чтобы он мог дать мне следующий чин.

– Сашка, ты и так все время проводишь то со мной, то сейчас собираешься к Георгию, считай, что ты и так на службе. Жена твоя, наверно, уже извелась. Поэтому к Рождеству в списке пожалований внесу тебя тайным советником, ты и так мой тайный советник, так будешь и чином соответствовать. Не волнуйся, я тебя особенно отвлекать не буду, как управлял своими заводами и изобретательствовал, так и будешь продолжать это делать, независимо от службы.

«Ага, – подумал я, – то-то я сейчас управляю заводами, хорошо, что Парамонов справляется, принял депутатов от рабочих, ответил на вопросы, все остались довольны, а то бы уже в Александровке „красного петуха“ мне запросто пустили бы».

За время наших прогулок царь расспросил про мою жизнь, я рассказал, естественно, биографию Александра Степанова. Потом внимание государя привлекли мои изобретения, постарался доходчиво все рассказать, в том числе и про последние заявки на привилегии. Царь заинтересовался боевыми гусеничными машинами (поразился тому, что Военное ведомство отклонило заявки на них, мол, ничего нового тут нет) и ружьем-пулеметом и посетовал, что строить эти опытные образцы придется за границей, так как отечественные заводчики не брались за дело и даже не поняли, что к чему. Также государь сказал, что, если артиллеристы начнут тянуть с испытаниями миномета и огнесмеси, доложить прямо ему, уж он знает, как и куда им фитиля вставить. Вообще, сказал, что в будущем обо всех новых идеях докладывать сначала ему, а уж он решит, новое это изобретение или нет. (Ну прямо как у нас в РФ – гарант все знает и за все отвечает.)

Рассказывал я царю и про абиссинские приключения. Читая газеты, в том числе иностранные, во время дежурств в Зимнем, я обратил внимание, что Эфиопию в последнее время очень сильно патронируют немцы. Французские и английские газеты считали, что армия негуса, обученная немецкими инструкторами и напичканная немецким вооружением, куда поступали карабины Маузера и крупповские орудия, сейчас самая сильная в Африке. Срочно строилась немецкая база в Массауа и береговые батареи вооружались дальнобойными орудиями крупных калибров, способных противостоять даже броненосцам. На острове напротив порта была выстроена целая крепость, вооруженная такими орудиями. Немцы настояли на том, чтобы эфиопы закрыли порт для кораблей любых других держав, кроме Германии, и поэтому русская миссия была вынуждена следовать старым путем, через Джибути.

Кстати, шелк отплыл тем же пароходом Доброфлота, что и посольство, о чем мои люди дали из Одессы телеграмму Исааку, чтобы встретил груз, и, по возможности, присоединил своих верблюдов с грузом под защиту посольского каравана, сославшись на меня (посол меня знает). Французы не должны чинить препятствий, а наоборот, теперь должны помогать русским, так как напуганы усилением немцев в Африке и боятся потерять Восточное Сомали вместе с Джибути, поэтому в целом, а не только в Африке, ищут союза с Россией, опасаясь усиления Германии и повторения Седана[110]. Войну в Африке, конечно, объявит негус, Германия будет как-то ни при чем, но все знают, что без науськивания Менелика германскими советниками здесь не обошлось – немцы просто будут воевать чужими руками, как это привыкли делать англосаксы, вот под эту «раздачу» они сами и подвернутся в ближайшем будущем…

Кстати, в качестве крупного поставщика оружия на юг Африки в Трансвааль и Оранжевую республику «засветилась» новоиспеченная компания «Modern Weapons and Ammunition», принадлежащая неизвестно кому и управляемая не поймешь кем, но мне кажется, что за всем этим проглядывают уши месье Базиля. Компания уже поставила «дядюшке Паулю»[111] чертову тучу оружия и боеприпасов, включая те же маузеровские карабины и крупповские орудия, а также закупившая через вторых-третьих лиц у Виккерса сотню «максимов»[112]. Поэтому, чувствую, что в Африке сейчас полыхнет, как минимум с двух сторон, и по большому счету это будет война за колонии между Британией и Германией, только руками туземцев, включая тех же буров.