Молчание матерей - Кармен Мола

– Добро пожаловать в мой мотель. Что будете пить? Кофе? Или пиво? – София наполнила из термоса три чашки. – Кофе хороший, из Бразилии, я его делаю для себя. Сахар вон там.

Несмотря на акцент, София говорила понятно, ей не приходилось прибегать к португальскому из-за плохого словарного запаса. Они с Фабианом, как старые друзья, поболтали о футболе (София болела за «Фламенго», а испанскими клубами не интересовалась), о ее коллеге-транссексуалке (ту положили в больницу из-за проблем с силиконом), о разных мелочах. Наконец Фабиан решил, что реверансов достаточно.

– Давай к делу, детка. Что ты нам расскажешь?

– А что мне за это будет?

Фабиан достал из кармана купюру и призывно помахал ею в воздухе. София схватила деньги и быстро засунула себе в вырез.

– Приходил Дуби, спрашивал про Херардо.

– Дуби? Да что ж старик никак не угомонится!

– Вот и я так подумала.

Рейес помешала горький кофе и поставила чашку на коробку, служившую им столом, чтобы подрагивавшие руки не выдали ее волнения.

– А на фига ему Херардо?

– Говорит, Херардо должен ему денег. За какую-то работу.

– Ничему его жизнь не учит. Он сказал, что за работа?

– Нет, но думаю, все как обычно.

– Кто такой этот Дуби? – спросила Рейес.

– Малявщик. Подделывает документы как бог. Я сам не отличу паспорт его работы от настоящего. Трижды сидел, но дело свое не бросил, а ему почти восемьдесят. А зачем, спрашивается, Херардо понадобился паспорт? Или он уехал из страны?

– Это ты у Дуби спроси. Я рассказала все, что знаю: он зашел ко мне, интересовался, что слышно от Херардо. Я раньше работала около салона Бирама, наверное, Дуби видел нас вместе. Мне Херардо нравился: как-то раз уговорил африканцев сделать мне скидку. Но старик хорош! Работать продолжает в таком возрасте, еще и замечает, что где происходит.

В машине Фабиан объяснил Рейес, что будет дальше. Они поедут в переплетную мастерскую, которую держит угрюмая женщина лет пятидесяти. Она скажет, что понятия не имеет, где Дуби, а потом они заглянут в подсобку и увидят его в уголке, работающим при свете настольной лампы. Вопрос лишь в том, сколько будет стоить откупиться от хозяйки, чтобы не путалась под ногами. По прикидкам Фабиана, двадцать евро. Они припарковались на проспекте и за минуту дошли до переулка, где находилась мастерская. Прогнозы Фабиана были точны, как швейцарские часы. Женщина попыталась преградить им путь, но смягчилась, стоило Фабиану протянуть ей двадцатку. Они прошли в подсобку, крошечную неопрятную комнату, где скрючился над паспортом старик Дуби.

– Не вставай, Дуби, продолжай работу.

– Все твои напарницы просто красотки, Фабиан. Держи ухо востро, а то она тебе и второе откусит.

– Ну ты шутник. Поедем в участок или здесь расскажешь, что случилось с Херардо?

– Я и сам хотел бы знать.

– Колись, Дуби, я не могу тут целый день торчать.

Старик вздохнул, поднялся, достал со стеллажа коробку из-под печенья, вытащил оттуда паспорт и протянул Фабиану. Паспорт был на имя Серены Гарай Лискано.

– Он заплатил половину и пропал.

– Он заказал тебе паспорт для этой женщины? – спросил Фабиан, не сводя глаз с документа.

– Да, причем очень срочно. А теперь вот лежит, пылится. Чтобы я еще раз с этими сраными торчками связался.

– Он говорил, зачем ему паспорт?

– Я не задаю вопросов клиентам. Меньше знаешь – крепче спишь. Но он должен мне триста евро.

– Забудь и про деньги, и про паспорт: я его забираю, – сказал Фабиан. – И вот тебе мой совет: бросай ты эти дела, уходи на пенсию! Будешь кроссворды решать. Или с внуками играть. Да хоть в баре в карты резаться.

В машине Фабиан вытащил из кармана паспорт и стал рассматривать фотографию Серены.

– Поверить не могу. Неужели этот козел хотел вытащить оттуда девчонку?

– Ты о чем, Фабиан?

– Эх, Рейес, от этих нариков одни проблемы.

Фабиан нервно барабанил пальцами по рулю, обдумывая дальнейшие действия. Рейес видела: он боится. И она знала кого.

– У тебя будут проблемы с Кристо?

– Это я порекомендовал ему Херардо – и смотри, как этот козел мне отплатил. – Фабиан потряс паспортом и бросил его на приборную панель.

– Если хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен мне все рассказать.

Фабиан поколебался, но в конце концов решился. Херардо был стукачом, постепенно он завоевал доверие Отдела, и ему стали давать разные поручения. Так, по мелочи – например, припугнуть владельца заведения, который отказывался платить за крышу. Однажды он даже набрался смелости и ограбил крупнейшего в Вильяверде наркодельца Бирама. В благодарность Фабиан подкинул Херардо отличную работу: не пыльную и за хорошие деньги. Договорился с Кристо, что Херардо будет возить кое-что в одно заведение в Сории.

– Что за заведение?

– Они занимаются суррогатным материнством. Ты не думай, ничего такого: женщины там живут, как королевы. Но в Испании это незаконно. Все организовал ушлый мексиканец, у него, видимо, везде связи. Общался с ним только Кристо.

– А что возил Херардо?

– Что придется. Лекарства, всякие женские штуки, что там нужно для родов… Все это крали из больниц, я передавал Херардо, а он возил в Сорию. Мексиканец из кожи вон лез, чтобы не оставлять следов. Я только пару раз был на той ферме, давно. Это была работа Херардо.

– А что с паспортом?

– На фотографии женщина с фермы. Ставлю свое целое ухо на то, что Херардо в нее влюбился и решил оттуда вытащить. Однажды он заявил, что этот бизнес надо прикрыть, потому что у женщин на ферме не жизнь, а ужас… Я тогда подумал, что у него размягчение мозга. А теперь понимаю из-за чего. – Фабиан убрал паспорт в карман.

– Ну а тебе-то что? Почему ты думаешь, что Кристо на тебя разозлится?

– Не знаю, в чем дело, но ферма уже несколько месяцев пустует. А теперь еще этот паспорт, и Херардо куда-то пропал. Что, если он заявится в полицию и все расскажет? А полиция начнет копать и выйдет на нас…

– Фабиан, ты же сам говорил, что Отдел – это одна семья. В семье всякое случается, и ты ни в чем не виноват.

– Давай ты это объяснишь Кристо на барбекю? Так дела не делаются, Рейес. У нас, если взялся за работу, а что-то пошло не так, с тебя спросят. – Он фыркнул: – Прикинь, с какими рожами мы будем есть отбивные в саду у Кристо!

– Ничего ему пока не говори, – уверенно сказала Рейес. – Ты только предполагаешь, что Херардо мог пойти в полицию, но