Молчание матерей - Кармен Мола

– И я тебя, Элена. Какие же мы идиоты. Столько времени потратили на ерунду, а теперь… теперь, может быть, уже слишком поздно. Я вряд ли смогу жить нормальной жизнью.

Слезы струились по щекам, но Элена не хотела, чтобы Анхель догадался, что она плачет.

– Что тебе рассказал Бельтран?

– Не могу по телефону, это небезопасно.

– Куда мне приехать?

Сарате отключился, но вскоре прислал ей обещанную геометку. Элена вышла из офиса, ни с кем не попрощавшись, села в «Ладу» и включила навигатор; ехать предстояло четыре часа пятьдесят минут. Место назначения находилось в небольшой приморской деревушке Сан-Хуан-де-лос-Террерос, в Альмерии, на границе с Мурсией.

Она поставила диск Мины «Studio Uno». Попыталась спеть L’ultima occasione[4] и не смогла. Но музыка, по крайней мере, помогала отвлечься от дурных предчувствий. С ночи, когда судья Бельтран погиб на ферме Лас-Суэртес-Вьехас, она ничего не слышала о Сарате. Элена избавилась от его окровавленной рубашки, оставленной на месте преступления, но драку с судьей в здании Национальной коллегии замять не удалось, и у Анхеля не оставалось ни малейшего шанса продолжить работу в полиции. Элена знала, что и ее положение шатко. Буэндиа и Марьяхо при встрече отводили взгляд: оба понимали, как погибла Виолета. Они, должно быть, осуждали ее – и имели на это право.

Элене вспомнились слова Бельтрана: «Я не считаю, что они плохо работают; они просто пока не поняли, что вершить правосудие – не их прерогатива».

Когда она свернула к Сан-Хуан-де-лос-Террерос, солнце уже садилось. Навигатор привел ее к зданию в нескольких километрах от моря. Между лесистыми холмами тянулся пустырь с замершей стройкой. В середине пустыря, подобно Вавилонской башне, высился конусообразный многоквартирный дом, к которому вела узкая дорога, поросшая кустарником. Вокруг – тупиковые развязки, брошенные эвакуаторы, выгоревший рекламный щит, суливший райскую жизнь среди полей для гольфа, с видом на горы.

Элена притормозила. Судя по карте в навигаторе, здесь должен был находиться жилой комплекс «Тирренское море». Видимо, Сарате находился в одной из квартир.

Зажглись редкие фонари, но их свет не мог сдержать наступление ночной тьмы. Похолодало. Элена поднялась по грязным ступенькам: похоже, тут давно никто не ходил.

Хотя Элена ориентировалась по геометке в телефоне, она долго блуждала по лабиринтам заброшенного здания, прежде чем попала на нужный этаж. Похоже, Сарате был в квартире в конце коридора. Увидев выбитую дверь, Элена нащупала на поясе пистолет. Дверная рама развалилась; дешевые материалы не выдержали удара. Подняв пистолет, Элена тихо вошла в квартиру и сразу оказалась в гостиной. Мебели было мало, почти вся из «Икеи». Перевернутый стол наводил на мысли о драке. Пройдя вглубь, Элена обнаружила еще две комнаты, в одной из них на полу валялись грязные простыни и смятые футболки. Она не видела их на Сарате; наверное, Анхель купил их уже после того, как пустился в бега. На кухне – несколько консервных банок. Ванная напоминала поле битвы: держатель для душа был оторван, на унитазе и на полу валялась одежда, в раковине растеклось кровавое пятно.

Она опоздала.

Элена подняла с пола одежду. Кто-то приехал за Сарате раньше ее. Она легко восстановила ход событий. Сарате принимал душ, когда кто-то вломился в квартиру. Должно быть, шум воды заглушил шаги. Они ворвались в ванную, силой вытащили его из душа, он ухватился за штору, его ударили головой о раковину…

Элена без сил опустилась на унитаз. Что выяснил Анхель? Зачем он скрывался в этом богом забытом месте? Она посмотрела в зеркало. Синяки под глазами, потускневший взгляд, мимические морщины, глубоко врезавшиеся в кожу… Елена резко встала. На зеркале было написано какое-то слово. Она включила в душе горячую воду и закрыла дверь.

Пар становился все гуще, и на стекле постепенно проступали буквы.

«КЛАН».

Элена вышла на балкон. Фонари освещали пустой бассейн. На фоне ночного неба вырисовывались силуэты гор; вдали мерцали огни прибрежной деревушки. Что такое «клан»? Элена достала телефон и набрала номер Сарате. Раздался звонок. Телефон был где-то здесь, в квартире. Элена пошла на звук и обнаружила его в спальне среди простыней. Почему они не забрали телефон? Может, просто не заметили? Вдруг он снова зазвонил. Номер не определился.

– Я ждала, когда ты приедешь.

Элена удивилась, услышав женский голос. Он показался ей знакомым, но она слишком нервничала и не сразу поняла, кто говорит.

– Где Сарате?

– С ним все в порядке. И дальше будет в порядке, если ты сделаешь то, что я скажу.

Все это казалось каким-то плохим розыгрышем. Почему она не прячется? Почему не попыталась изменить голос? Она же понимает, что Элена узнает ее.

– Откуда ты узнала, что я приеду, Мануэла?

– Я много чего знаю, но сейчас не об этом. Важно другое: мы обе хотим, чтобы Анхель выжил, так?

– Он у тебя?

Услышав детский смех Мануэлы, Элена растерялась. Она представила, как девушка поправляет на кончике носа очки.

– Нет, я не знаю, где находится Сарате, но знаю, чего они хотят. Вообще-то тут нет ничего сложного; тебе просто нужно поговорить с Рентеро, подать заявление об уходе и закрыть ОКА. Когда ОКА будет распущен, тогда мы сможем поговорить.

Не дожидаясь ответа, Мануэла повесила трубку.

Элена оцепенела. Она понимала, что перезванивать глупо, никто не ответит. Ей вдруг вспомнился последний разговор с Сарате. Анхель был абсолютно прав: какими же они были идиотами, что разошлись! Она не знала, чем он занимался в последнее время, слово «клан» ничего ей не говорило, ей не приходило в голову, как защитить себя и его, как справиться с Мануэлой.

Еле волоча ноги, она вернулась на балкон. Ей хотелось, чтобы граппа обожгла горло. Она знала: это конец. Эпоха ОКА закончилась. Элена была убита горем, но понимала, что должна найти силы для последнего дела, главного дела в ее жизни – она должна спасти Сарате. Его утраты она не переживет.

«Я не дам тебе умереть, Анхель», – сказала она в темноту декабрьской ночи, безраздельно царящей на пустыре. Жидкий свет фонарей лился на заброшенные здания и дороги, ведущие в никуда.

Примечания

1

Святая Смерть – главное божество одноименного синкретического культа, не признаваемого католической церковью.

2

Карахильо – кофе с добавлением крепкого алкоголя.

3

Opus Dei – закрытая католическая организация, основанная в 1928 г. в Мадриде.

4

Последний шанс (итал.).