Закон Тьмы (СИ) - Игнатов Дмитрий

Вздохнув, я закрыл погибшему веки и через секунду поднялся на ноги. Рука отворила дверь, я тяжело задышал и начал вытаскивать тело только что убитого бедолаги наружу. Моя опущенная и закрытая шлемом голова кое-как умудрилась осмотреться и заприметить всего лишь двух стражников, которые таковыми явно не являлись…

Сейчас…

«Часовой у другого конца длинного коридора, голос которого я слышал через мешок на голове, может в свою очередь услышать этот шум и позвать остальных. И это если до сих пор не услышал ор только что убитого фиолетового. Надо быстро закончить с оставшимся и бежать к нему…»

Однако переживать и даже торопиться не стоило. С недавних пор так уж повелось, что мне периодически оказывают помощь абсолютно неожиданные люди, пусть и для личной выгоды. Смышленые пленники за углом что-то поняли и решили действовать и без моего совета. Результатом единственного, что они могли себе позволить, стал оглушительный поток разговоров, криков, рычаний и похлопываний. Теперь тот недомерок однозначно глух к любым происходящим здесь событиям.

Гарн кинулся ко мне как к мечте всей жизни. Позаимствовав меч у его друга на земле, я схватился покрепче за два острых, но удлиненных подобия клинка Нэйди и встал в устойчивую позицию. На последних двух шагах солдат прыгнул, и я сделал кувырок в сторону, решив не испытывать удачу. Тяжесть на всем теле и нелепое приземление жестко напомнили, что я пока еще был не в своей удобнейшей броне. А значит и боевой потенциал был куда ниже обычного.

Проткнув клинком воздух, он повернулся на меня и вновь напал. Заблокировав его замах мечом, я тут же пронес вторым по прямой в его череп. Провора не только уклонился, но и схватил мое оружие латной перчаткой свободной руки и попытался выхватить его в свою сторону. Но за рукоять держать явно удобней, поэтому я легко справился с этим испытанием перетягивания каната и с радостной улыбкой продолжил.

В определенный момент я развел все наши сцепившиеся руки и мечи в стороны, открыв его туловище перед собой, и резко вдарил защищенной головой в его шлем. Он дезориентировался и отступил, на что я тут же разбежался и мощно толкнул Гарна плечом в грудь, повторив недавно увиденный прием стражника. Однако я настолько привык к легким и плавным движениям в накидке и кольчужно-кожаной броне, что не рассчитал центр массы в этом железном панцире и грохнулся вместе с ним.

Мой враг пострадал больше. Он как-то умудрился немного перевернуться одним концом тела вниз и похоже сильно удариться макушкой о землю, чего шлем не смог особо сдержать. Кряхтя, фиолетовый попытался встать и продолжить бой, но я уже приблизился с двумя мечами наперевес, словно Хищник. Обжигающий взгляд ненависти встретил меня сразу же после придавливания ногой его шеи к земле.

Наверное, меня вот так же ненавидели все во Тьме. Для них, как в принципе и для остального недальновидного мира, я виделся каким-то неостановимым безумцем, который убивает всех без разбору. Фиолетовые, в частности, ничего ведь мне не сделали, если так порядком задуматься над всем этим. Я первый начал.

А ведь если бы тогда я просто выбежал из того дрянного домика, оставив Огра и проститутку наедине, то ничего бы этого сейчас не было. Я бы не встретился с Рейн, не натравил бы на себя армию бандитов, не попался бы Дайлеру и не угодил бы в тюрьму. Продолжал бы довольствоваться уже наскучивающими блудницами, так и не повстречав опытных соперников. Не пережив незабываемые приключения, пусть и полные физических терзаний и щекотливых до безудержной боли нервов.

«Ох, как же хорошо, что все получилось так, как получилось».

Покончив с последним из спасителей одним из излюбленных способов, я пошел дальше по коридору, захватив еще два меча. Гарн остался лежать и смотреть в потолок залитыми кровавой смесью глазницами. Должно быть, жалея, что вообще пошел в Тьму и оказался на этом смертельном задании.

Заключенные увидели похрамывающего, но присвистывающего стражника и тут же стихли. Моего лица почти не было видно, но три меча в охапке у одного часового плюс один в ножнах явно вызывали подозрения. Тем не менее я максимально беззаботно топал по коридору в сторону выхода, чтобы поговорить с часовым. Тот сидел за столом в монокле и не сводил с меня сморщенных глаз, как и все присутствующие здесь.

— У вас там все в порядке? Откуда столько мечей? Почему в шлеме? Где…

— По одному вопросу за раз, старикан, — прервал я этот раздражающий словесный поток. — Но ты уже прокололся, поэтому отвечу только на первый: лучше не бывает.

Часовой тут же вскочил, схватившись за рукоятку в ножнах. Похоже он так повел себя из-за моего незнакомого голоса, а не из-за обиды от услышанного. Я бросил все мечи, кроме того, что был в ножнах, схватил старика за шею, сразу же сделав вместе с ним пару шагов вперед и прижал телом к стене. Достать оружие он больше не мог, поэтому с кряхтением начал пытаться оторвать мою тяжелую перчатку от горла.

— Да что все так буйно на меня реагируют… Где изъятые вещи Флэйда? — я ослабил сжатие, чтобы дать ему ответить четко и ясно. Он начал шумно вдыхать воздух и неуклюже попытался ударить меня в лицо. Закатив глаза, я схватил его голову обеими руками за виски и начал сдавливать ее со всей силы, задав вопрос уже во второй раз. Часовой закричал, но массивная дверь и стены из непроницаемого материала, эффект которых я заметил еще во время слепого похода по тюрьме, не позволяли ему достучаться до помощников. Он был наедине со мной. И кое с кем еще.

— Должны быть в арсенале… Направо через всю столовую, — наконец сдался он, и я добродушно убрал руки. Затем открыл в столе единственный ящик и достал оттуда другую связку ключей. На этот раз каждый из них имел номер, покрашенный желтым цветом. Подняв взгляд, я прищурился в темноту и различил такие же номера над клетками. Их жильцы уже заметно оживились от увиденного и подначивали меня сделать то, что я уже и так собирался.

«А стоит ли? Детектив отчасти-то был прав. Стража со всего мира хоть и потрепала меня за эти пять лет, но все же никогда не дорастала до звания настоящего врага. Они были лишь препятствием, что я всегда старался обойти и только в крайнем случае, как несколько минут назад, уничтожал. Да и то, делал это максимально быстро, без мучений. Часовые за дверью не принадлежали ни Тьме, ни разврату. И чтобы повысить шансы на вылезание к солнечному свету, я обреку их на жестокую смерть?»

Глаза без единого моргания так и смотрели на связку ключей в руке с десяток секунд, пока я наконец не решил посмотреть на ситуацию более детально. Каждая камера передо мной содержала лишь одного беспредельщика, а ключей не больше двух дюжин.

«Маловато опасных преступников для всей страны. Похоже до остальных добралась Тьма. Вряд ли эти изверги выберутся отсюда или убьют слишком много. Однозначно пострадает только лишь старик с моноклем, но девать его некуда. Если даже запереть в одной из клеток, то с меня сурово потребуют совершить обратное действие».

— Прости меня, дружище, но мне придется провести тебя через пылко ощущаемый кошмар, — положив руку часовому на затылок, я дернул ею вниз, заставив того упасть на живот. Затем схватил за выступы брони на спине и буквально потащил прямо по земле в центр коридора на глазах у всех.

«Мать мою. Мне же сейчас придется толкать речь. Пусть и при озверевших, но все же людях. Как это делается вообще?».

Со стучащим сердцем я снял с себя шлем и, откинув подшлемник, состроил внушительную и угрожающую физиономию с плаката, тут же демонстративно оглядевшись по сторонам. И судя по раздавшемуся потоку хохотов, переговоров, поощрений и других странных звуков, плакат о вознаграждении побывал и тут. Отчасти это помогло мне расслабиться и начать наконец испытывать уверенность в себе, а не только изображать ее. Заходив туда-сюда возле валяющегося часового, я подбавил в голос хрипоты и стал громко обращаться ко всем присутствующим первыми приходящими в голову словами. С каждым сказанным предложением они то и дело подбадривали меня продолжать: