Вложения Второго Порядка - Андрей Сердюк

-- Видимо экскурсовод была тайным адептом Гиндера и Бэндера, иначе и не объяснишь, как ей удалось так грамотно изменить своей монотонностью состояние сознания Зотова, усталость которого дополнительным форсажем создала благоприятные условия для того, чтобы из зала всех выдуло каким-то чудным макаром. Оп! - и Зотов стоит, озираясь, один-одинёшенек среди покинутых всеми экспонатов.

-- Any body home? - на всякий случай спросил он, что бы заглушить невольный испуг.

-- Довольствуйся эхом, - так ему в рифму ответила огромная чёрная тень на дальней стене, взмахнув тенью указки.

-- Эй, тётя! Так и до инфаркта...

-- Стой тихо, и слушай. Власть...

-- Тётя, не пугайте меня.

Но тень продолжала:

-- Слушай и знай: богиня Гуйму, чьё величье бесспорно - хранительница того элемента, что мы называем Властью. Власть здесь, там и везде - не есть порождение жалких людей, а есть то, что было, что есть, и что будет. Рождается человечество и умирает, но Власть бессмертна. Приходят цивилизации и уходят, но Власть остаётся. Возрождается дух и падает в бездну, лишь Власть неизменна... И богиня Гуйму уже тысячи лет, со дня сотворения Тьмы и с ночи создания Света, стережёт её от недостойных и алчных... и алчных... и алчных притязаний. Но только... Но только материя Власти... слишком груба, чтобы быть заботой богов, но... и слишком... слишком... воздушна, чтоб отдать её мелочным людям на откуп ... Пройдёмте... неизвестного автора... конца... артефакт... нет... Ах, да! Вот, - край земли... край земли... свод небес... сливаются на горизонте... потому и приходят Они... приходят Посланники...

- Я, тётя, пожалуй, пойду, - попытался остановить шарманку Зотов. Но тщетно,

-- ... чья миссия являть одну из её ипостасей, ту, которую желает увидеть народ: сильного и могучего Льва, за грозным рыком которого они могут спрятать свой Страх; или ласковую тёплую Козу, дармовым молоком которой они могут утолить свою Жадность; или холодную и изворотливую Змею, которая усыпляющей ложью возвеличит непроходимую их Глупость...

Зотов усилием воли сбросил оцепененье, вызванное диковинным наваждением, и уверено двинулся на тень, успокаивая себя тем, что не так страшна Тень без кого-то, как Кто-то без тени.

А буйствующий призрак музея, тем временем, продолжал отрабатывать свой хлеб:

-- Если бы не было Посланников, как бы люди поняли, - чего они хотят; если бы не было их, - кто бы дал людям иллюзию того, чего они хотят...

Зотов подошёл вплотную к стене и дотронулся ладонью до колышущейся, словно чёрное полотно на ветру, тени.

Стена, как и положено ей, была холодной и шершавой.

И в тот же миг коварный фантом больно ткнул ему в бок своим копьём.

Зотов - парень не промах, отпрыгнув чуть назад, и схватился за конец указки. Тень потянула её к себе, - Зотов не сдавался. Она к себе, - он то же. В конце концов, палка не выдержала бескомпромиссности противостояния и хрустнула как раз в том месте, где выходила из стены. Зотов по инерции шлёпнулся на пол.

Сзади тотчас послышался нарастающий хриплый животный свист - и что-то яростное налетело на него сверху, прижав солидным весом к давно неполированному паркету.

Зотов особо не удивился, когда увидел перед своим лицом слюнявую клыкастую пасть анимированного чудовища, а просто крепко вцепился левой рукой в его горло, - вцепился судорожной, железной, отчаянной хваткой.

Зверь захрипел, забил крыльями и, уже сам энергично отбиваясь, прижал их к лицу сопротивляющегося человека.

Тот стал задыхаться не столько от недостатка воздуха, сколько от непереносимой козлиной вони...

Понимая, что пришла хана, что наступил конкретный и обстоятельный кердык, Зотов в отчаянии просунул обломок указки, который всё ещё сжимал в правой руке, под крыло твари и ткнул в натянутую перепонку, - что, сука, сожрать хотела кадрового офицера РККА, пусть и запаса?!

Раздался резиновый хлопок и сквозь образовавшуюся дыру с криком проступило и обожгло морозной свежестью ночное небо, на безмятежной черноте которого лениво мерцали ожиревшие звёзды.

Беззаботные светила, обнаружив, что за ними уже наблюдают, перестали скучать и закружились в огненном хороводе, образовали спираль, в буквальном смысле головокружительное вращение которой стало постепенно замедляться, замедляться, замедляться... и, наконец, совсем прекратилось.

Центр застывшей спирали выпал бесшумно вниз, слегка подражал и успокоился, завершив превращение звёздного неба в пыльную люстру из искусственного хрусталя, подвешенную в музейном зале, где все - лицемеры! - делали вид, что никуда не исчезали, а продолжали погружаться в исторические экскурсы под водительством своей энергичной атаманши, которая продолжала:

-- Известно, что кочевое скифское племя Кушанов, которое китайцы называли юэ-чжи, в первой половине первого века вторглось в Северную Индию, свергло всех правителей местных государств: греков, парфян, шаков и, с течением времени, образовали огромную империю Кушанов. Империя, просуществовавшая с двадцатого по двести двадцать пятый год, включала в себя большую часть Средней Азии, Афганистана и Индии. Нужно сказать, что, хотя кушаны и покровительствовали северной ветви буддизма - махаяна, но никогда не препятствовали распространению иных религий и верований в своей разноплемённой империи. Для строительства культовых зданий кушаны выписывали лучших мастеров Малой Азии, а для создания антропологического образа Будды привлекали греческих скульпторов, которые, возможно, и перенесли черты изображения Хуйму на родину, где они трансформировались и визуально совместились с образом Химеры - тератоморфного существа, опустошающего, согласно эллинским мифам, их страну. Отсюда, возможно, и невероятная схожесть изображений Хуйму и Химеры, хотя точно утверждать это никто, как я думаю, не возьмётся..

Экскурсовод сверху вниз, с высоты своих каблуков, посмотрела на Зотова, видимо ожидая вопросов. Почему-то именно от него. Вопросов не последовало. Она хмыкнула и погнала стайку своих подопечных в следующий зал, подгоняя их, по пастушьи взмахивая оставшимся от указки обломком.

"У него было много знакомых женщин и даже одна женщина-экскурсовод", примерил к себе Зотов.

-- Молодой человек, подойдите, пожалуйста, - раздался старческий шёпот у него за спиной.

-- Зотов вздрогнул, уж не богиня ли Хуйму вновь снизошла к нему? Обернулся на шипящий звук. В уголке зала, у крайнего окна, слившись с тяжёлой пыльной шторой, затаилась на стульчике не замечаемая им раннее бабулька-смотрительница. Зотов подошёл, бабуля протянула ему пакет.

-- Приказ или донесение? - спросил заговорщицки Зотов.

-- Сказано - ничего не сказывать, передать велено, - сказала бабуля и вновь впала в анабиоз.