Миры Стругацких: Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар - Андрей Чертков

Несмотря на выпитое вино, сон не возвращался. Суета вокруг ангара продолжалась.

«А может быть, в этом и есть корень наших проблем? Как там сказал Мбога: „Мы слишком рационалистичны". У нас уже нет могучего воображения? Мы в застое? Может быть, это и так. Наука — наша религия, человек — наш бог. Вот только что нового, принципиально нового сделано человечеством за последние сто лет? Стали летать дальше и быстрее? Ну, здесь ничего принципиально нового в сравнении с телегой, запряженной ослом, нет. Создали машины с чудовищной скоростью обработки информации? Но они несравнимы с заурядной человеческой интуицией. Долголетие? Здоровье? Нет, ты не прав. Так любое самое великое открытие можно превратить в заурядность. Ты слишком пессимистичен, слишком требователен. Почему я пессимистичен? Да я главный оптимист во Вселенной! Вот только я чувствую, как вокруг меня нарастают странные напряжения, копятся какие-то силы, готовые в один прекрасный момент разрядиться громом и молнией над человечеством. Мы стремимся сохранить статус-кво. Мы боимся евгеники, мы боимся искусственного интеллекта… Оседланные этим страхом, мы учреждаем Комиссию по Контролю, от которой за версту несет тайной полицией. Всякое общество, создавшее внутри себя тайную полицию, неизбежно будет убивать (время от времени) ни в чем не повинных своих граждан, как бы ни было совершенно это общество и как бы высоконравственны и глубоко порядочны ни были сотрудники этой полиции.

Ох-хо-хо».

Накинув плед, Леонид Андреевич вышел из гостиницы и направился к ангару. Было прохладно. Освобождение помещения, кажется, подходило к концу, так как добровольцы сидели на травке, пили что-то дымящееся из огромных термосов и смеялись над неуклюжими киберами-мутантами, смахивающими на роботов из старинных фантастических фильмов. Уродцы сновали туда-сюда и не обижались. Леонид Андреевич помахал молодежи рукой и зашел в ангар.

В ангаре совещались Хосико, Поль и Джек. Они сидели на длинных ящиках, склонившись над огромной замысловатой схемой энергопитания Базы.

— Предлагаю переключить трансмиттеры сюда — на А-шесть, тогда мы сможем сэкономить процентов десять, — двигал указкой по схеме Робинзон. Красный огонек указки выписывал медленно угасавшие кривые.

— Этого мало, — возразила Хосико, — не забудьте про оборудование доктора Мбоги. Мне хватит питания и от карманного фонарика, но: защита — раз, детектор — два.

— А какое у него оборудование? — спросил Робинзон.

— Планетарный генодетектор, — спокойно пояснила Хосико, но Робинзон, по всей видимости, имел самое смутное представление, что это такое, и поэтому не прочувствовал величия момента.

Поль прочувствовал.

— Извините, Хосико-сан, вы хотели сказать — локальный?

— Планетарный, уважаемый Поль. Я имела в виду — планетарный. Иначе мы не охватим континент.

Поль присвистнул.

— Здравствуйте, — хриплым, как будто и вправду со сна, голосом сказал Леонид Андреевич, выдвигаясь из тени. — Люблю быть в эпицентре событий. Это рок какой-то. Стоит мне куда приехать, так сразу же попадаю в круговорот происшествий…

— Тогда не советую Радугу, — мрачно сказал Поль. — Мне надоели самодвижущиеся дороги. Мне надоели дирижабли. Хочу нуль-Т. Хосико-сан, доктор Мбога не привез с собой планетарную сеть нуль-Т?

— Да о чем речь-то идет? — возмутился наконец Джек.

— Речь идет о системе биорегистрации и биолокализации актуального населения Земли, — объяснила Хосико. — Вот вы, Джек, при отбытии на другую планету регистрируете где-нибудь этот факт?

— А что, надо?

— Нет, не надо. Космофлот должен получать прямые данные генодетекции.

— А кого мы будем регистрировать на Пандоре?

— Мы не будем регистрировать, мы будем искать.

— Поль, — повернулся к директору Базы Робинзон, — у нас кто-то исчез? Почему я не знаю об этом?!

— В нашем списке два человека — Карл Юнгер и Михаил Сидоров, — объяснила Хосико.

Воцарилось молчание. Именно — воцарилось, то есть пришло и по-хозяйски заняло свое место. Леонид Андреевич был, конечно, в курсе операции, но его все же поразила реакция Поля — тот побледнел до прозелени, закрыл глаза и буквально воткнул указательные пальцы в виски.

— Поль, мальчик, не надо, не стоит, — тихо попросил Леонид Андреевич.

— Это невозможно, — заявил Джек. — Без регулярных прививок УНБЛАФ в лесу выжить невозможно. А еще там ракопауки, рукоеды… Хосико-сан, вы знаете, что такое — рукоед?

Хосико не ответила, а Джек распалялся все больше, длинным списком перечисляя всю агрессивную флору и фауну Пандоры, против которой безоружный и непривитый человек не продержится ни дня, не то что месяцы и годы, а ведь есть еще болота, есть еще реки, да и деревья иногда на голову валятся…

— Значит, эти странные сплетни о Хайроуде были верны? — спросил наконец Поль. — Что он однажды в лесу…

— Отчасти, — сказал Леонид Андреевич. — И тут нет ни капли вашей вины, Поль. Вы сделали все, что могли, и даже больше. Вы многого не знали и потеряли надежду…

— Да, — горько согласился Поль, — я сделал все, что мог. Я действовал строго в рамках утвержденной инструкции, ни на шаг не заступив за ее границы… А оказывается — надо, надо заступать за границы.

Леонид Андреевич хотел сказать, что все это еще вилами на воде писано, что доктор Мбога может ошибаться в своих предположениях и что поиск ничего не даст, но решил, что это будет слишком жестоко и неэтично. Муки неисполненного долга переносимы, впрочем, как и муки совести. К сожалению.

— Надо было лететь на Землю, просить генодетектор, планетарный, галактический…

— Вам бы не дали, Поль, вы не смогли бы никого убедить, у вас не было бы никаких доказательств. Да вы и сами не верили, что Атос жив, — жестко сказал Горбовский. У мальчика начиналась истерика, за которую ему будет стыдно. Нет лучше средства против истерики, чем злость. Пусть даже злость на доброго и старого Горбовского. — Извините, Поль, но вам было ясно на второй день, что Сидоров погиб.

Горбовский взял Поля под руку и поднял его с ящиков.

— Вы вдвоем справитесь? — спросил он Джека и Хосико. Те кивнули. — Пойдемте, Поль, прогуляемся. Подышим воздухом. Нельзя столько работать, нельзя столько взваливать на плечи. Вы еще слишком молодой начальник. Вы думаете, что вы должны, обязаны все контролировать. А это невозможно. Нельзя все контролировать. Тем более здесь.

Поль шел рядом и механически кивал головой. Потом внезапно спросил:

— Это правда, что есть вероятность найти их живыми?

Горбовский промолчал, а Поль почувствовал какую-то двусмысленность в своем вопросе, словно…