Лиса в аптечной лавке - Наталья Шнейдер

человек, изучил грамоту куда внимательней, чем в нашем мире рассматривают паспорта, только что на зуб не попробовал. Сверился сперва с пухлым талмудом, судя по обложке – выпиской из той самой родословной книги, потом долго копался в толстых тетрадях и в конце концов подтвердил, что Алисия Монро действительно является владелицей вклада. Правда, сумма оказалась в полтора с лишним раза больше той, что назвал Айгор. Проценты. Вроде и небольшие, но десять лет – серьезный срок, а инфляция здесь минимальная.

– Желаете снять? – спросил клерк.

– Нет. Мне надо подумать.

Очень хорошо подумать и не предпринимать ничего, пока я не уложу в голове здешние цены. Почти четыре годовых жалования придворного целителя – это много? Судя по реакции Ксандера – да. Насколько много? Хватит ли, чтобы купить все нужное для моей аптеки? И еще нужно найти преподавателей – неизвестно, какие из моих знаний годятся для этого мира, а в магии я вовсе ничего не смыслю, то, что до сих пор хоть что-то получилось, – чистое везение.

– Лиска, попробуй выглядеть не такой радостной, – посоветовал Ксандер, когда мы выходили из банка. – Сделай хотя бы такое лицо, как на свадьбе.

Мне даже думать не хотелось, какое лицо у Алисии было на свадьбе. Все же я честно попыталась, и муж покачал головой.

– Да, актриса из тебя никудышная. Я тут подумал, зачем тебе, собственно, лезть в мужские дела, зелья, деньги – это все не для женского ума, а у тебя и так все…

Я хватанула ртом воздух, собираясь высказать все, что думаю, о людях, которые переобуваются в прыжке, а он добавил тем же тоном:

– Отлично, ровно то выражение, какое нужно. Чтобы закрепить эффект, пойдем-ка побеседуем с придворным зельеваром. Вон его лавка. – Он указал на другую сторону улицы, где на вывеске красовалась змея, обвивающая яблоню.

Придворный зельевар мне не понравился. Слишком уж масляным сделался взгляд, когда я вошла. Может, окажись этот тип молодым интересным мужчиной, я бы расценила такую реакцию как комплимент, но он был старше моего отца – моего настоящего отца.

Место за прилавком занял человек средних лет, а сам хозяин провел нас в комнатку, где стояли удобные кресла и низенький столик. Служанка принесла чай и шоколадные конфеты, а я, помня, сколько за них просили в лавке рядом с рынком, задумалась, в самом ли деле к зельевару часто захаживают настолько богатые покупатели, чтобы держать ради них шоколад. Мы угощали принца куда скромнее, и он остался доволен.

Или дело было в том, что Ксандер – постоянный заказчик и в каком-то смысле коллега?

Беседа мужчин текла легко и плавно, я предпочла помалкивать, тем более что Ксандер будто бы ненароком переключился на профессиональные темы и хозяин поддержал разговор, так что слушать мне было куда полезнее, чем говорить. За какие-то полчаса я узнала очень много о том, какие зелья самые ходовые, сезонных колебаниях спроса и цен, моде на отдушки в притираниях и прочих нужных вещах.

Причем безо всяких усилий с моей стороны.

– Но что мы все о деле и о деле, – спохватился наконец хозяин. – Графиня наверняка заскучала.

– Нет, что вы, мне очень интересно! – совершенно искренне сказала я, но хозяин лишь снисходительно улыбнулся.

– Позвольте вам не поверить. Молодой красивой женщине не могут быть интересны подобные материи.

Да что бы ты понимал в молодых красивых женщинах! Зельевар между тем не унимался:

– Но раз уж мы завели о них речь… – Он обернулся к Ксандеру. – Друг мой, не продадите ли вы мне библиотеку Монро? Вам она едва ли пригодится, ведь ваш дар другой. Я дам хорошую цену.

– Спросите у графини, это ее собственность, – пожал плечами Ксандер.

На лице хозяина промелькнуло недоумение, снова сменившись любезной маской.

– Соглашайтесь, Алисия. Я действительно не поскуплюсь, подробности мы обсудим с вашим мужем, чтобы не добавлять вам забот. Оставьте себе на память один-два тома, зачем остальному собирать пыль? И я бы с удовольствием взглянул на рабочие записи графа Монро, если они сохранились.

Сохранились, еще как сохранились, несколько ящиков исписанных тетрадей, которые я пока не нашла времени прочитать. Но они мне и самой пригодятся. Ишь, чего удумал – возьми да отдай ему все наработки!

Я улыбнулась.

– Я очень люблю читать и не хочу лишать себя этого невинного удовольствия.

– Так читайте сколько угодно! – всплеснул руками зельевар. – Разве в лавках закончились дамские романы? При чем здесь библиотека вашего отца!

Я захлопала ресницами.

– Ну что вы, какой роман может сравниться по увлекательности с учебником химии?

Ксандер закашлялся, зельевар нахмурился.

– Вы смеетесь надо мной?

– Я совершенно серьезна. – Я придала своему лицу самое наивное выражение, на которое была способна. – Господь устроил наш мир так интересно и разнообразно, что было бы просто грешно не изучить его как следует, отдавая должное величию замысла. Химия, физика, математика – три кита, на которых стоит этот замысел, и они безумно интересны.

Признаюсь, я привыкла коротать вечера вовсе не за учебниками, но слишком трудно было удержаться от издевки. К тому же в ближайшее время, кажется, придется снова вспомнить молодость и зубрить сутками.

– Раз уж мы заговорили о науках, – перехватил нить беседы Ксандер, пока хозяин ошарашенно молчал. – Не у вас ли хранится копия списка тем для подготовки к собеседованию на право открыть зелейную лавку? И последние требования к ведению дел в самой лавке?

Лицо зельевара побагровело.

– Это… просто издевательство с вашей…

– Список! – Голос Ксандера стал жестким. – Иначе на следующем заседании Совета мне придется поднять вопрос о недобросовестной конкуренции. За последние семь лет в столице не появилось ни одной новой зелейной лавки.

Выйдя из лавки, Ксандер поймал извозчика.

– Кажется, из-за меня ты нажил себе врага, – сказала я, устраиваясь в пролетке.

– Мы никогда и не были друзьями.

– Это радует. Ты прав. После беседы с королевским зельеваром мне действительно хочется кого-нибудь убить. И пройти собеседование назло ему.

– А ты действительно знаешь химию, физику и математику? – полюбопытствовал Ксандер.

– Я знаю, что ничего не знаю, – процитировала я древнего мыслителя. – Оценить всю глубину собственного невежества я смогу, только открыв учебники. Но это должно быть интересно.

– Помнится, мой отец ворчал, что Питер загубит ребенка, – задумчиво произнес муж. – Что незачем так рано учить дитя, тем более девочку, так рано читать.

– Рано? – переспросила я.

– Не помню, сколько тебе было, мы мало общались… но помню, что как-то увидел тебя с книгой и подумал, что отец прав: такой малявке надо в куклы играть, а не книжки читать. – Ксандер усмехнулся. – А твой твердил, что детский разум куда пластичней взрослого и