Северная корона - Георгий Реймерс

— А вот еще один, еще, еще! — закричала Тата. — Да их тут навалом!

Странные пузыри медленно плыли к берегу. Вот первый коснулся суши и замер. Рядом с ним выбрался на гальку другой, маленький, грязно-серый. Тата заметила, что он как бы растекся, сделался похожим на лепешку. Часть его вытянулась наподобие щупальца, пошарила около себя и вдруг быстрым движением прильнула к соседу. Тот вздрогнул, потемнел и волнообразными пульсирующими движениями пополз в сторону, волоча за собой крепко присосавшегося малыша.

Наблюдая за странным поединком, Тата увидела, что малыш начинает увеличиваться в размерах за счет своей жертвы. Он буквально всасывал ее на ходу. Это было так отвратительно, что Тата почувствовала тошноту.

Сократившийся почти наполовину пузырь остановился. Он не мог тащить хищника, который уже сравнился с ним по размерам. Дрожа и пульсируя, поминутно меняя цвет от мутно-белого до темно-коричневого, пузырь быстро уменьшался до тех пор, пока не перелился без остатка в непомерно раздувшегося противника.

Татой овладела злость. «Ах, негодяй!» — Она подкатилась к хищному пузырю, сунула руку в перчатку манипулятора и сделала хватательное движение.

— Не трогай! — услышала она возглас Эрея.

Но было уже поздно. Механическая рука вытянулась и схватила пузырь.

Яркая вспышка! Сноп цветных искр! Вездеход отбросило в сторону и опрокинуло вверх гусеницами. Перепуганная Тата успела только заметить, как пузырь разлетелся на множество маленьких шаров. Они быстро покатились к морю и исчезли в волнах.

Подоспевшие на помощь Эрей с Алексеем руками манипуляторов поставили Татин вездеход в нормальное положение.

— Ничего не делайте самовольно, — строго предупредил Эрей.

Убедившись, что Тата не пострадала, Алексей обтер вспотевший лоб. Сумасшедшая девчонка! За это надо выпороть! Он хотел было напуститься на нее, но, увидев виноватый взгляд, погрозил ей пальцем:

— Посмотри, что с твоим манипулятором.

Тата попробовала шевельнуть механической рукой, но та осталась неподвижной. Ее кисть была расплавлена, суставные сочленения приварились друг к другу. «Что если бы разряд пришелся по крышке!» — подумала Тата и содрогнулась.

Планетолет, управляемый Эреем, возвращался к Лоне. Яо осталась далеко позади и блестела на небе яркой звездочкой. Алексей делал пометки в путевом блокноте, а Тата дремала, откинувшись в кресле. Повышенная тяжесть на планете и перегрузка при старте утомили ее. Лона была уже близко. Планетолет вошел в сферу радиомаяка Ниры и быстро сближался со Станцией Космических Перелетов.

Окончив записи, Алексей спрятал блокнот в карман скафандра.

— Что с Эреем? — забеспокоился он, взглянув на молодого лона.

Эрей склонился над пультом управления. Его лицо было серьезно и озабоченно.

— Что-нибудь не в порядке? — вполголоса, стараясь не разбудить Тату, спросил Алексей.

— Прервалась связь с Нирой.

— У нас не ладится?

— Нет, Лона тоже их не слышит. Просит узнать, в чем дело.

— Ну и как же теперь?

— Будем отыскивать Ниру. С Лоны все время передают ее положение на орбите.

Эрей еще больше нахмурился и, включив двигатели, начал маневрировать для выхода в точку встречи с Нирой. Алексей объяснил проснувшейся Тате, в чем дело.

Корабль вышел на орбиту вокруг Лоны.

— На третьем витке должны встретить Ниру, — наконец проговорил Эрей.

Тата перевела взгляд на проплывающую под кораблем поверхность Лоны. Какая она красивая и цветущая! Куда там Яо с ее мокрыми отравленными материками, тоскливым морем и жуткой непонятной жизнью. Но лучше всего — родная Земля! Хоть там и одно Солнце, а для нее хватит. «Что может быть прекраснее нашего русского леса! — размечталась Тата. — Идешь утром по росистой траве и слушаешь, как тихо шумят сосны, перешептываются девчата-березки… Они, наверное, про что-нибудь сокровенное, задушевное, о чем громко говорить нельзя. Вдруг услышат вон те молодые дубки, что стоят на белой от ромашек поляне. Еще посмеются над девичьими наивными тайнами… Идешь, дышишь полной грудью и никак не можешь досыта надышаться пахучим лесным воздухом. Это летом. А зимой! Эх, сейчас бы на лыжи да и…» Глухой рокот! Перегрузка! Эрей начал энергичное торможение.

— Нира! — указал он на появившуюся над горизонтом Лоны маленькую звездочку.

Подведя планетолет к Нире, Эрей уравнял его скорость со скоростью искусственной планеты. Два космических аппарата, громадная Нира и крошечный планетолет, казалось, неподвижно повисли в пространстве. Эрей начал облет Ниры.

Снаружи все как будто в порядке. Почему же нет ответов ни на световые, ни на радиосигналы? Станция Космических Перелетов будто бы вымерла.

Планетолет перешел на противоположную сторону Ниры.

— Смотрите, звездолет! — воскликнула Тата.

У причала виднелся аппарат, похожий на огромную сдвоенную ракету.

— Это чужой. У нас таких нет, — озабоченно проговорил Эрей.

Передав сообщение на Лону, он стал подводить планетолет к причалу. Легкий толчок — космический корабль словно прилип к платформе.

Алексей встал и хотел пойти к выходу.

— Подождем, — остановил его Эрей. — Я включил аварийный вызов. К нам обязательно должны прийти.

Время шло. Но никто не появлялся.

— Что будем делать? — спросил Алексей.

— Придется выходить. Улететь на Лону уже не сможем. Пока маневрировали, затратили много двигательной энергии. Оставшейся не хватит для посадки.

«Уж очень подозрительно все складывается, как бы не попасть впросак», подумала Тата и посоветовала:

— Может быть, запросить указания с Лоны?

— Связь прервалась, как только причалили к платформе, — ответил Эрей. Вероятно, Нира окружена слоем, не пропускающим радиоволны.

— Этого еще не хватало! — в сердцах проворчал Алексей.

Надев гермошлем, Эрей шагнул к двери промежуточной камеры, но Алексей преградил ему путь.

— Давай лучше пойду я.

— Это ничего не даст, — возразил Эрей. — Ты не сможешь открыть входные люки Ниры.

— Но здесь нам тоже нечего будет делать, если ты почему-либо не вернешься.

— Пойдемте вместе, — решительно сказала Тата и стала надевать гермошлем.

Все трое осторожно вышли на платформу. Поминутно оглядываясь, они подошли к входному люку Ниры. Алексей бросил взгляд на чужой звездолет.

— Глядите туда! — раздался его приглушенный возглас.

В борту звездолета открылась овальная дверца. На платформу шагнуло низкорослое широкоплечее существо. Массивное, почти квадратное туловище на коротких толстых ногах и непомерно длинные руки придавали ему сходство с уродливой обезьяной.