Зачарованная река - Ребекка Росс

поджала губы. Ей хотелось выведать секреты у Сидры, и как будущий лэрд, возможно, она могла бы это сделать. Но Сидра хранила тайны своих пациентов больше, чем свои собственные, и Адайра это знала.

Девушки молчали, слаженно работая вместе. Адайра закупоривала бутылки, и когда снова заговорила, ее голос был напряженным:

– Мне нужен твой совет, Сидра. – Она колебалась. – Я не хочу обременять тебя, когда тебе пришлось столькое пережить, но не располагаю роскошью времени.

– Скажи мне, что у тебя на на сердце, Ади, – мягко ответила Сидра.

Она слушала, как Адайра рассказывает о торговле с Брекканами, о письмах Морэю, о приглашении посетить Запад и о первом торговом обмене, который должен был состояться на днях.

– Порой я беспокоюсь о том, что выбираю неверный путь, – со вздохом призналась Адайра. – Что моя неопытность погубит нас. Что я глупа, мечтая о мире.

– Это не глупая мечта, – поспешила ответить Сидра. – И ты права, что ищешь новую жизнь для нашего клана. Слишком долго мы воспитывались в страхе и ненависти. Настало время все изменить. Думаю, многие из Тамерлейнов в глубине души чувствуют то же самое и последовали бы за тобой куда угодно, даже если это означало бы несколько трудных лет переосмысления того, кто мы есть и каким должен стать остров.

Адайра встретилась взглядом с подругой.

– Я рада, что ты согласна, Сид. Но у меня все еще стоит вопрос с торговлей.

– Расскажи мне.

– Брекканам нужны наши ресурсы, но что нам нужно от них? Их заколдованные пледы и мечи, с которыми они нападают на нас? Осмелюсь ли я просить о таких вещах, зная, что это противоречит понятию мира, который пытаюсь установить?

Сидра молчала, но мысли так и кипели.

– Именно об этом настойчиво твердят мне отец и Торин, – продолжала Адайра. – У Брекканов нет ничего, в чем бы мы нуждались. Эта торговля будет выгодна только им, и, возможно, это по-прежнему не остановит их набеги. Торин предсказывает, что так и произойдет: торговля будет выгодной в течение сезона, и мы отдадим им наши запасы, но придет зима, и Брекканы решат совершить набег. Это приведет нас к войне.

– Есть вероятность, что Торин прав, – сказала Сидра. – К этому надо готовиться, как бы я ни уверяла тебя, что достижение мира будет легким и бескровным. – Ее взгляд скользнул по разбросанным на столе травам и остановился на цветке Оренны, который она хранила в стеклянном флаконе. Девушку пробрал озноб, и она прижала руку к груди. Ушибы болели – тело начало заживать. – Но что, если у Брекканов все-таки есть то, что нам нужно?

Адайра нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Сидра потянулась за флаконом. Она поднесла цветок Оренны к свету, удерживая флакон в дрожащей руке. Она еще не осмеливалась думать об этом, потому что Торин был полон решимости найти нападавшего на Востоке, ведь он не почувствовал, чтобы кто-то пересекал границу клана. Но он также не нашел кладбища, усыпанного маленькими алыми цветами.

– Торин рассказывал тебе об этом цветке?

– Вкратце, – ответила Адайра. – Он считает, что похититель, возможно, использует его свойства для похищений.

Сидра кивнула.

– Этот цветок называется Оренна, и растет он только на маленьком клочке сухой изможденной земли – где-то на острове, на одном из кладбищ. Мы еще не нашли такого места на Востоке.

Адайра изучала цветок. Ее глаза расширились.

– Ты думаешь…

– Этот цветок может расти на Западе, – заключила Сидра. – Я не говорила об этом Торину, потому что надеюсь, что он найдет кладбище на нашей территории. Но если цветок Оренны растет на земле Бреккенов, мы не только могли бы использовать его сами. Это подтвердило бы, что Запад как-то связан с похищениями.

Адайра глубоко вздохнула.

– Однако Торин не почувствовал, чтобы кто-то пересекал границу клана.

– Нет, что дает основания полагать, что преступник – один из нас, – сказала Сидра. – Но, возможно, идет торговля, о которой мы не знаем. Быть может, преступник тайно получает цветы с Запада.

Адайра прикусила губу. Сидра чувствовала, как наследницу раздирают противоречия, и все же глаза ее лихорадочно горели. Теперь, когда Адайра прониклась идеями Сидры, она не могла их отметать.

– Каким образом мне лучше всего получить это знание?

Сидра вложила стеклянный флакон в ее ладонь.

– Я думаю, тебе нужно встретиться с Морэем Брекканом на границе клана через три дня, как он и просил. Будь щедрой, принеси ему лучшие тамерлейнский овес, ячмень, мед и вино. Что бы он ни предложил тебе взамен, принимай с благодарностью, а затем спроси его об этом цветке. Скажи, что хотела бы обменять все это на цветы. Если он скажет, что не узнает цветок Оренны, возможно, он говорит правду, а может, и лжет. Если он узнает цветок, тогда мы поймем, что Запад замешан, даже если речь идет только о передаче цветов через границу. В любом случае у тебя есть шанс узнать это, и я считаю, ты вправе взять кого-то с собой.

Адайра молча рассматривала цветок.

Сидра опустила взгляд на свои руки, где на пальце поблескивало золотое обручальное кольцо. Они с Торином без колебаний обменялись клятвами на крови во время свадьбы. Произнеся старинные обеты, они порезали ладони. Их руки были связаны вместе, рана к ране. Кость от кости, плоть от плоти, кровь от крови. Эту клятву было нелегко нарушить, хотя Сидра уже начала задумываться, как долго это продлится без Мэйзи.

– Брекканы могут отказать тебе, если ты возьмешь охрану, – заметила Сидра, наблюдая за Адайрой, – или отца. или даже служанку. Но они не могут отказать, если ты возьмешь мужа.

Адайра покраснела, как будто ее уже посещали подобные мысли. В прошлом она не торопилась выходить замуж, что Сидра считала разумным. Но для будущего лэрда Востока пришло время найти партнера. Если она собиралась заключить трудный и потенциально кровавый мир, ей нужен был кто-то, кто поддерживал бы ее, шел рядом. Кто-то, кому она сможет довериться. Кто утешит ее длинными одинокими ночами.

Сидре не нужно было спрашивать, о ком думает Адайра. Она и так знала.

* * *

Адайра посвятила остаток дня размышлениям об этом. Она провела его, бродя по холмам в поисках знака. День не принес никаких ответов от Торина и его стражников, несмотря на все их усилия. Когда Адайра поняла, что не изменит своего решения и что время не на ее стороне, она решила действовать.

Она дождалась восхода луны, решив, что ночью будет смелее, и оделась попроще, в темное платье и плащ. Она поехала к ферме Мирин, ориентируясь по