Там, по ту сторону - Филип Фармер

– Старик Руфтон оборудовал этот ящик автоматическим устройством управления, но нужно было проверить, что два провода от него присоединены к соответствующим зажимам. Эта модель сделана кое-как. Своего рода опытный образец. Но он действует.

Карфакс, как завороженный, молча наблюдал за ней.

Она стала перед аппаратом, покрутила какие-то рукоятки, щелкнула несколькими тумблерами, экран засветился, но снова потускнел, выключенный.

Патриция улыбнулась.

– Вот так. Все идет нормально. Вот только что с вами делать...

Карфакс промолчал. Она села на диван и закурила.

– Ладно, – спокойно прозвучал ее голос. – Как вы догадались?

– Пат... Пат, – вымолвил он, задыхаясь.

Неожиданно по щекам потекли слезы. Он оплакивал Патрицию, не в силах сдержаться.

Она (он никак не мог думать о ней, как о мужчине) равнодушно смотрела на него, ожидая, когда он будет в состоянии говорить.

– Плачьте. Хуже не будет. Но и ничего хорошего я вам обещать не могу. И все-таки, каким образом вы обнаружили подмену?

– Пат терпеть не могла сельдерей и кофе со сливками.

Она пожала плечами.

– Вот поэтому я и замешкался, подавая вам кофе. Мне неизвестны ваши вкусы, и я готов был в любую минуту извиниться за забывчивость. О вкусах Патриции я как-то тоже не был осведомлен, и поэтому решил пить кофе на кухне. И все же совершил глупость. Я обожаю сельдерей, и мне в голову не могло прийти, что кому-то он может не нравиться. Что ж, при игре в кошки-мышки возможны просчеты, и теперь мне придется изменить кое-какие свои планы.

– Чем это вы меня стукнули?

– Молотком. Я все же припас его на всякий случай. И очень старался не убить вас. Это было бы очень некстати. Как бы я мог объяснить вашу внезапную насильственную кончину? И я устал был в бегах. К счастью, у вас оказался крепкий череп, а женские мускулы слишком слабы. К тому же молоток был тупым.

– И все же я мог откинуть копыта.

– Не будем об этом. Я проверил вас. Ничего страшного. Легкое сотрясение. Вы будете жить. То есть, извиняюсь, ваше тело.

Карфакс понимал, что шансы его равны нулю. Но ему отчаянно хотелось отсрочить неизбежное, и наилучшим способом добиться этого было заставить ее как можно дольше говорить.

– Как вы обнаружили, что Патриция живет здесь?

– Это было нетрудно. Знаете ли, я все еще имею организацию. И знал, где находитесь вы, она и Лангер. Вот почему я затаился поблизости от Понтиака. Это было всего лишь одно из более чем двадцати убежищ, которые я давно уже подготовил. Нетрудно было догадаться, что вы будете выслеживать меня через электронные фирмы. Поэтому-то я и инсценировал собственную случайную гибель. Но прежде построил этот мини-"Медиум", схемы которого были разработаны вашим дядей, этим старым тупицей Руфтоном. Он был гений. Но гений глупый. Ему почему-то казалось, что я намереваюсь оставить его в живых.

– Сомневаюсь, – покачал головой Карфакс. – На самом деле дядя надеялся бежать.

– И поглядите, где он теперь. Снова в своей колонии.

– В той же?

– Конечно. Когда эмс извлекается «Медиумом», другой не может занять его место. Он остается свободным в ожидании владельца, отвергая новых. Почему – мне неизвестно... Не выпить ли еще кофе?

Хотя во рту у Карфакса пересохло, он проклял бы себя, если бы попросил пить.

Она вернулась с чашкой кофе и стаканом воды. Заметив его удивление, улыбнулась.

– Мне, видите ли, нужно поддерживать ваше здоровье. Вот, выпейте. И не вздумайте сотворить что-либо героическое, типа плевка мне в лицо.

Она поднесла стакан к его губам. Вкус воды был восхитительным. Вместе с ней в тело вливалась надежда. Глупо было рассчитывать на неожиданное спасение, но разве в этом мире можно что-либо знать наперед?

А он знал. Знал, что скоро будет вращаться в строго регламентированном танце вместе с другими, потерявшими надежду. Как это – быть созданием из чистой энергии. Очень скоро он узнает это. Если только не...

Что «не?» Даже если бы ему удалось высвободиться из веревок, он вряд ли сможет что-либо сделать. Каждый поворот головы сопровождался болевым уколом, пронзающим все тело.

Не отрывая глаз, Карфакс наблюдал, как она с кошачьей грацией устраивается на диване.

– Как вам удалось справиться с Патрицией?

Она рассмеялась.

– Я приехал сюда поздно ночью, обошел дом, алмазным резаком вырезал стекло в двери, просунул руку, открыл замок, поднялся наверх и обнаружил, что ваша кузина спит как убитая. От нее изрядно попахивало виски. Я впрыснул ей умеренную дозу морфия, связал и установил рядом свой новенький, легко управляемый мини-"Медиум" – вершину творчества вашего дядюшки. Когда она пришла в себя, я овладел ею – такая красота не должна была пропасть даром. Кроме того, мне хотелось отплатить ей за тот отказ в Лос-Анджелесе. Должен признаться, что я был серьезно обеспокоен тем, чтобы не наградить самого себя ребенком, но предположил, что она пользуется таблетками.

– Гнусный сукин сын! – прорычал Карфакс.

Она улыбнулась.

– У вас это, уверен, получилось бы гораздо лучше. Затем я настроил «Медиум» и совершил обмен. Это было очень трудно. Не сам обмен, разумеется. Просто, оказавшись в ее теле, я должен был позаботиться о ней в теле Дэнниса. Поэтому, находясь еще в теле Дэнниса, я обмотал крепкой веревкой свои лодыжки и привязал их к кровати. Затем подвязал левую руку к левой ноге. Это было чертовски нелегко сделать. Ваша кузина лежала в кресле рядом. Я накачал ее морфием. Такой дозой, чтобы она не смогла сильно сопротивляться, но в то же время не была слишком вялой – я должен был прийти в себя настолько быстро, чтобы не дать ей в теле Дэнниса возможности высвободиться. Кстати, меня еще ожидали затруднения с координацией движений в первые мгновения после обмена. Вам что-либо известно об этом?

– Да. Я понял это, когда получил сообщение о поведении Лиффлона в течение первой недели пребывания в Мегистусе. Кстати, кого вы вселили в его тело?

Она звонко расхохоталась.

– Вам хотелось бы, чтобы я говорил вечно, не так ли? Что ж, не возражаю. Люблю внимательную аудиторию. Здесь было одно серьезное условие – эмс должен был уметь управлять двухтурбинным самолетом. Конечно, можно было заставить Лиффлона полететь обычным пассажиром, но было широко известно, что он никому не разрешал садиться за штурвал своего самолета, а возбуждать лишних подозрений мне не хотелось. Поэтому я раздобыл эмса, который был генералом ВВС, Траверса. Вы, должно быть, помните его гибель в автомобильной катастрофе около пяти лет назад. Обнаружив его местоположение, я объяснил ему ситуацию. Сначала он много вопил о этике, но сделал все, что от него требовалось. Все это делают. А каким образом вы раскололи Лиффлона?