Там, по ту сторону - Филип Фармер

– Но мы не имеем права упускать этот шанс.

– Ладно, – согласился сенатор. – Я попрошу связать меня с президентом прямо сейчас. Прошу прощения.

Он закрыл за собой дверь в соседнюю комнату – комнату спецсвязи. А Карфакс решил пока что воспользоваться видеофоном. Он набрал номер своего дома в Бусирисе, и после трех звонков Патриция откликнулась.

– Извини, Пат, – сказал Карфакс. – Но я был слишком занят, чтобы позвонить утром. Лангер загрузил меня работой. Неофициально я – самый доверенный его секретарь. Как там у тебя?

– Ничего нового, если не считать, что очень по тебе скучаю, – улыбнулась она. – Ты приедешь в течение ближайших двух недель?

Он заколебался.

– Не знаю. Все может неожиданно измениться.

– Ты имеешь в виду Джонса и Дэнниса?

– Я не имею права обсуждать что-либо по телефону.

– Извини. Очень жаль.

– Но вид у тебя совсем не жалкий.

– И все-таки мне жаль. Себя. Я ужасно одинока. Мне не хватает тебя. Я уже вступила в женскую лигу избирателей, посетила цикл лекций по живописи, обзавелась друзьями. Не хмурься, друзьями женского пола. Много читаю, не отхожу от телевизора... А когда наступает время ложиться в постель...

– Понимаю, – улыбнулся он. – Может быть, тебе следует вернуться в Вашингтон. Но и здесь мы будем видеться не часто. У меня сейчас восемнадцатичасовой рабочий день, если не больше. И все же это лучше, чем разлука.

– Нет, хуже, – запротестовала она. – И мне не нравится Вашингтон.

– Если все закончится благополучно, мы будем все время вместе. Сможем вести нормальную жизнь. При условии, разумеется, что мне удастся найти место преподавателя. Хотя, как мне кажется, Лангер сможет в этом помочь.

– О, надеюсь, – сказала она. – Мне не хочется жаловаться, Гордон, но я просто схожу с ума.

– Послушай, я приеду через неделю... или чуть позже, если работа пойдет на лад. Ничего определенного обещать не могу, но надеюсь, что все будет хорошо. Видишь ли, мне все это столь же не по душе, как и тебе.

– Но ты занят и приносишь пользу, а я – нет. Я хочу, чтобы ты был рядом, и я тоже могла быть занятой и полезной, заботясь о тебе, будучи хорошей женой.

– Знаю... Давай заканчивать разговор. Сенатор возвращается.

– Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Очень-очень. До свидания. До скорого, надеюсь.

Вошедший Лангер бросил на видеофон настороженный взгляд.

– Кто это был?

– Патриция. Ей время от времени необходимо слышать мой голос.

– У нее какие-нибудь неприятности?

– Нет. Но она скучает.

– Завтра у нас слушание государственной инвентаризационной комиссии, – объявил сенатор. – У нее имеется полная опись всех электронных деталей, проданных за последние пять лет, кроме сорока восьми последних часов. Специалисты организуют сканирование этих данных, как только получат их. Я велел Гаррисону, председателю ГИКа, чтобы результаты были к завтраку.

Вы их получите, подумал Карфакс. Но вам это будет чертовски дорого стоить.

– Узнав адрес, мы захлопнем крышку, – продолжал Лангер. – На этот раз уйти будет невозможно. Я велю заблокировать все дороги, закупорить любые возможные пути бегства. Но мы не будем врываться, словно армия завоевателей. У него не должно возникнуть ни малейшего подозрения. Я хочу взять его живым и отдать под суд, чтобы выплыла вся низость совершенного им. И к тому времени, когда я с ним окончательно разделаюсь, у Вестерна на всей Земле не останется ни одного приверженца.

– Вы хотите рассказать обо всем? – удивился Карфакс. – Обо всем, что имеет хоть какое-либо отношение к этому делу? Я имею в виду...

Лангер взглянул на него и отвернулся, чтобы налить себе виски. Карфакс смотрел на его широкую спину и думал, что будет с ним и Патрицией, если события в особняке Лиффлона станут достоянием общественности. И неужели же сенатор позволит защите Вестерна докопаться до его участия в событиях в Мегистусе? Нет, вряд ли.

Лангер поставил бокал.

– Не будьте глупцом, Гордон. Я не собираюсь рисковать своей карьерой, даже если все содеянное мной было сделано из самых высоких побуждений, ради спасения человечества. Конечно, Вестерн может выдвинуть обвинения, но ему не удастся ничего доказать. А я смогу доказать все.

Карфакс взглянул на часы.

– Мне хотелось бы уйти спать, если я вам больше не нужен. Похоже, эта ночь будет короткой, а завтрашний день – длинным. То есть, если ГИК придет к определенному заключению.

– Обязательно придет. Спокойной ночи, Гордон.

– Спокойной ночи.

Карфакс думал, что его ожидает бессонная ночь. Он заснул почти мгновенно и без сновидений. Разбудил его телефон. На экране появилось лицо Лангера. Волосы его были взъерошены, под глазами темнели круги. По лицу блуждала счастливая, хотя и сатанинская, улыбка.

– Одевайтесь и сразу же спускайтесь вниз, – велел он. – Позавтракаем в самолете.

– Имя и адрес? – спросил Карфакс.

– Альберт Самсел. Дом на ферме поблизости от Понтиака, штат Иллинойс. Он приобрел ферму два года назад, но переехал совсем недавно. Описание соответствует Дэннису. Все детали были доставлены ему.

– Все как-то очень легко получается, – покачал головой Карфакс. – Но мы ведь еще не поймали его, не так ли?

22

На борту реактивного бомбардировщика находились Лангер, два его телохранителя, Карфакс и трое мужчин с непроницаемыми лицами из какого-то безымянного агентства. Между взлетом в Вашингтоне и посадкой в аэропорту Бусириса, штат Иллинойс, прошел всего час. Вся группа немедленно пересела в автомобиль, который в сопровождении полицейских на мотоциклах на большой скорости промчался через весь город и пересек реку Иллинойс. Затем был взят курс на восток по федеральной автостраде номер 24, имевшей по три полосы в каждом направлении и газон по оси. Еще через некоторое время машина свернула на федеральную автостраду номер 66, тоже разделенную газоном, но состоявшую уже из двенадцати полос.

Понтиак находился в 55 километрах от Бусириса. На всю поездку от аэропорта до него ушло 45 минут.

Вблизи Понтиака автомобиль и его эскорт свернули на местное шоссе номер 23 и проехали 13 километров на север по сельской местности. Неожиданно, после очередного виража, они натолкнулись на заслон. Автомобиль притормозил и остановился в нескольких метрах от патрульной машины автоинспекции штата. Из нее вышли двое в штатском и поздоровались. Это были федеральный судебный исполнитель Фред Тернер и мистер Селмс. Последний, как показалось Карфаксу, представлял тоже анонимное агентство, что и трое сопровождающих их группы, поскольку они отнеслись к Селмсу с заметным почтением.

– Фермерский дом находится в трех километрах отсюда, сенатор, – доложил Селмс. – Другой полицейский заслон выставлен в трех километрах от него с противоположной стороны дороги. В поле и среди деревьев вокруг дома заняли позиции шестьдесят человек. Ему не уйти отсюда ни в машине, ни пешком.