Дороги Нестора Махно - Виктор Белаш

На сообщение командукра о представлении т. Скачко к награде за Одесскую операцию, Скачко ответил: «Оставьте В. А. ...Награждайте Григорьева, награждайте военспецов, награждайте тех, кого надо подкупить для революции, а мы, коммунисты, будем работать и без всяких блестящих побрякушек»[299].

Большой вред делу борьбы красных приносило старое офицерство, которое мобилизовывалось, а то и добровольно с враждебной целью переходило на службу в Красную Армию. Из тех десятков тысяч офицеров, находящихся в военном ведомстве, которыми хвастал Л. Троцкий, называя их «военспецами», определенная часть была явными агентами белогвардейщины.

Так начальник штаба 9-й армии (а впоследствии командарм 9) Всеволодов, перебежавший к белым, вредительски планировал операции на плацдармах за Северным Донцом, что привело к огромным потерям. В штаб Наркомвоендел Украины пробрались агенты Деникина — полковник Соколовский и другие, которые всеми способами стремились сорвать меры, направленные на оказание помощи Донецкому бассейну со стороны Украинского фронта. Особую почву для интриг представляли повстанческие части.

Дезинформация о положении на фронте, интриги вокруг талантливых, пользующихся авторитетом командиров; передача противнику секретных сведений, задержка пополнений и боеприпасов, дробление воинских частей, посылаемых на фронт, срыв формирований, внедрение своих агентов в войсках; «бумажные мятежи»и «контрреволюционные выступления», которые потребовали десятки тысяч солдат на внутреннем фронте — далеко не полный перечень из арсенала вредительства. Особенно от их «деятельности»страдали повстанческие войска.

Еще 23 февраля командукр получил записку, отмечающую состояние штаба подобранного Глаголевым: «Штаб, мол, из бывших офицеров, бюрократов и формалистов, которых коробит слово “товарищ”. Даже все уборщики, вестовые, телефонисты — кадеты, гимназисты и другая буржуазная сволочь. Особое внимание обратить на Норке и Фокка»[300].

Проведенные обыски у штабников дали скверные результаты; кое у кого были найдены компрометирующие документы, погоны и так далее...

Белогвардейский полковник Басков, занимавший должность помощника начальника оперативного управления штаба Укрфронта, был по суду расстрелян. На эту должность его рекомендовал начальник штаба Укрфронта тов. Глаголев[301].

«Целиком в силе, — писал Антонов-Овсеенко, — указание на чрезвычайную осведомленность противника о состоянии вооруженных сил Красной Армии. За одним и чрезвычайно характерным исключением — боевого состава нашего Украинского фронта. Мы эту законспирированность нашу приписали... отсутствию планомерного контакта советской Украинской армии с штабом фронта. Командукр не доверял штабу, сформированному Глаголевым, зачастую скрывал от этого штаба свои оперативные планы, отдавал свои распоряжения через небольшой полевой “штаб”, всегда сопровождавший его в почти беспрерывных поездках по фронту. Сведения о численном составе и т. п. сосредотачивались у особо доверенных лиц»[302].

Занимающая позиции на нашем левом фланге от Волновахи и далее на север на Юзовку 9-я дивизия вызывала у нас опасения своей ненадежностью. Еще 15 марта на запрос командукра командующий Харьковской группой Ауссем отвечал: «...Прошу обратить внимание на 9-ю дивизию. Имеются определенные указания на чисто белогвардейский характер командного состава. На массу, какую мы в настоящий момент имеем на Украине, такая публика произведет отвратительное впечатление, и я боюсь, что мы многое потеряем»[303].

Тем временем противник конным корпусом генерала Шкуро перешел в контрнаступление на левом фланге 3-й бригады 9-й дивизии, угрожая ее тылу.

На рассвете 5-го апреля, сосредоточившись в районе Очеретино–Ясиноватая, генерал Шкуро повел наступление на станцию Желанная и Авдеевка, вынудив советские войска отступить[304].

6-го апреля штаб 3-й бригады 9-й дивизии телеграфировал, что «враг сбил наши части около Юзовки, 79 полк наголову разбит, а наши отступают на Волноваху. Необходимо досрочно дать подкрепление... Противник стремится отрезать Волноваху...»[305].

То есть «дисциплинированные»полки 3-й бригады 9-й дивизии бросили фронт и побежали от Юзовки к Волновахе под прикрытие махновских войск, занимавших Волноваху, и в своем наступлении подошедших вплотную к городу и железнодорожной ст. Кутейниково. Но в связи с бегством с фронта полков 9-й дивизии и угрозой окружения наших войск в районне Кутейниково и Таганрога, им было дано указание срочно отступить на новые позиции и выровнять фронт Волноваха–Мариуполь.

Достаточно посмотреть на карту, чтобы представить, какую угрозу для махновских войск создавало оголение 9-й дивизией участка фронта: ст. Желанная–Авдеевка–Юзово–Еленовка и пропуск в тыл на этом участке конного казачьего корпуса генерала Шкуро.

С правого фланга нашей 3-й бригады Заднепровской дивизии было Азовское море, на левом фланге от Волновахи до ст. Желанная фронт в добрых сотню верст был открыт 9-й дивизией.

6-го апреля 13 армия извещала командукра: «Противник в одиннадцати верстах от Гришине, наши части занимают позиции у Городовки. Ст. Желанная с 3 часов 6 апреля “нейтральна”. Между Гришине и Чаплино сосредоточилось много эшелонов с войсковыми частями, нежелающими вылезать из вагонов»[306].

«Слабость руководства этими частями, — писал Антонов-Овсеенко, — не могла не вызвать неудач».

О них говорит сообщение уже 8 апреля:

«Противник, сосредоточившись в районе Карповка–Андреево-Юзово, повел наступление значительными силами под командой Шкуро на Новомихайловку, заслон со стороны Очеретино. Под напором части 9-й стрелковой дивизии (79-й полк) начали беспорядочно отступать, оставив станцию Кленовку. Обнаженный левый фланг бригады Махно, отбиваясь от штыковых схваток включительно, должен был отойти к Новониколаевску. В настоящее время наши части, по неполным сведениям, ввиду отсутствия связи, занимают позиции восточнее Очеретино — дер. Галициновку. Часть 79-го полка, отступающая на Волноваху, панически настроена, командный состав увеличивает панику. Сегодня в час отправил первый эшелон Екатеринославского полка; следующие эшелоны выйдут в 2:00 и 2:30 к направлению на Волноваху через Александровск. К полку в Александровске будут приданы два орудия и шестнадцать пулеметов. Начальник отряда назначается от Дыбенко; задача — прикрыть левый фланг бригады Махно, наступая в направлении на станцию Еленовка, вразрез противнику, движущемуся на Новомихайловку. Дыбенко и Петренко выезжают в Волноваху. Дыбенко просит командарма тринадцать в предстоящей операции оттянуть силы противника ударом со стороны Луганска.

8 апреля. 2 часа 15 минут (№ 0676)»[307].

Дыбенко телеграфировал командукру: «В связи с боевыми операциями в Таганрогском направлении, а также Кутейниково–Иловайской необходимо возвращение на фронт бронепоездов № 8 он же № 10, а также “Грозного”». Но бронепоезда были в ремонте, да и к их орудиям не было снарядов[308].

Скачко сообщал командукра: «...На участке 9-й стрелковой дивизии действуют кавалерийские части противника. Левый фланг левого участка бригады Махно у Новониколаевска. На левом боевом участке Махно действует 6-й резервный, 9-й Заднепровский полки, два 42-линейные орудия, девять пулеметов, по линии железной дороги — бронепоезд “Спартак”. Ввиду прорыва решено подчинить 3-ю бригаду т. Дыбенко, которому приказано восстановить положение; для этого ему вероятно придется на первое время взять часть с Крымского направления, ввиду того, что вновь сформированный полк в городе Екатеринославе, дойдя до города Александровска, отказался идти на Волноваху, требуя, угрожая оружием отправки в Мелитополь, куда один эшелон уже прошел, остальные же задержаны в г. Александровске. Туда выезжает для восстановления порядка т. Тищенко (№ 0684)»[309].

В это же время приказом Командукра от 7 апреля 1919 г. группа войск киевского направления была переименована в 1-ю Украинскую советскую армию, а группа войск харьковского направления — во 2-ю.

Десятого апреля в Гуляйполе, несмотря на напряженное положение и военные действия начал свою работу 3-й Районный съезд представителей крестьянских и рабочих Советов, штабов и фронтовиков.

На заседании съезда была зачитана и обсуждалась ниже приведенная телеграмма П. Дыбенко о запрещении съезда, которая в большой степени повлияла на решения съезда.

В резолюции по текущему моменту это выразилось в следующем:

«Резолюция

3-го районного съезда представителей, съехавшихся 10-го апреля 1919 года в с. Гуляй-Поле Александровского уезда от 72 волостей: Александровского, Мариупольского, Бердянского, Бахмутского и Павлоградского уездов, а также от фронтовых частей 1-го Б-Михайловского, 7-го Заднепровского Украинского, 1-го Люблинского полков, 12-го стрелкового партизанского полка и от Заднепровской Украинской бригады.